Чтение онлайн

Соня — вот теперь моя семья для всех окружающих, да и для меня тоже.

Добрую половину дня я и мой зам проторчали на стройке; ещё совсем недавно тут стояли две расположенные впритык заброшенные хрущёвки, но я выкупил землю, и теперь здесь возвышался каркас будущего магазина. Эта территория расположена далеко от центра, население здесь в основном малоимущее или со средним уровнем доходов, так что и цены на мебель будут соответствующими: для богачей у меня уже есть отдельный торговый дом — и не один — так что теперь пришла пора подумать о других. Смета была подписана ещё месяц назад, и тогда же я поменял фирму-подрядчика, ибо с предыдущей бригадой строителей были сплошные беспросветные проблемы. Некачественный материал, на котором экономили наверняка в угоду собственному карману; установленные сроки выполнения работ были превышены почти на полтора месяца, а с мёртвой точки мы практически не сдвинулись; халатное отношение к собственным обязанностям — это лишь малый перечень того, с чем мне пришлось столкнуться. Только через полгода я узнал, что всё это саботировал мой отец — всегда умел вставлять палки в колёса. Но в том же месяце на благотворительном вечере по счастливой случайности я познакомился с Сергеем Сергеевичем — начальником строительной фирмы «СтройГлобалИнвест». Он оказался одним из тех немногих людей, которые не велись на подкуп или запугивания со стороны таких, как мой отец, так что я наконец-то смог забыть о том, что такое проблемы в бизнесе.

Ещё одна причина послать родителя нахрен.

Половину дня я честно потратил на то, чтобы разрулить некоторые рабочие моменты: надиктовал своему секретарю план договора с конторой, которая будет заниматься отделкой нового здания, подписал парочку увольнительных приказов — терпеть не могу, когда халтурят и при этом держат меня за дурака — и в очередной раз предложил Серому прекратить страдать хренью и стать моим партнёром. Друг уже несколько лет собирал со своего казино копейки — по сравнению с прошлыми годами — да и не особо достойное это было занятие. Серый снова упирается, что-то бубня под нос про то, что не хочет быть мне обязан, но я обещаю сделать в таком случае своим партнёром Костяна, и Серёга идёт на попятную. Мы договариваемся встретиться у меня в офисе в следующий понедельник, и друг отключается, а я откидываюсь на спинку, признавая, что здорово блефовал: Костян, конечно, нормальный парень, но я не собираюсь делить с ним ни жену, ни компанию.

Примерно в пять вечера мне звонит Соня, и, судя по тону её голоса, девушка была близка к истерике. Она пыталась меня убедить в том, что мне лучше ехать в аэропорт одному, потому что «Лиза будет чувствовать себя неуютно», а когда я не поддался, в ход пошла тяжёлая артиллерия: она заявила, что её не отпускают с работы. Я ответил, что всё в порядке, пока она продолжала извиняться, и убедил её в том, что прекрасно справлюсь один. Но на самом деле я прихватил пиджак, который повесил на сгиб локтя — всё-таки, на улице было достаточно тепло — и вышел с работы, оповестив секретаря о том, чтобы к завтрашнему утру все документы, которые мы сегодня обсуждали, были готовы.

Ну и, раз Гора не идёт к Магомету — Магомет сам пойдёт к Горе.

Заворачивая на Сонину заправку, вспоминаю нашу первую с ней встречу и усмехаюсь; я тогда сорвался на неё, потому что она попала под горячую руку, но если бы не её неосторожность в тот день, сейчас мы вряд ли жили бы под одной крышей. И как бы странно это ни звучало, мысль о том, что она моя жена, не вызывала у меня отвращение — как раз наоборот, было чертовски приятно осознавать, что ты не один в своей лодке. И хотя я не признавался в этом даже самому себе, было как-то странно приятно возвращаться домой, зная, что тебя там ждут. И всё это точно не моя заслуга, так что по дороге ещё заруливаю в цветочный и на встречу с супругой еду не с пустыми руками.

У колонок я Соню не заметил — значит, она сегодня работает где-то в зале; паркуюсь на стоянке, которая сейчас пустует, и иду в здание заправки, игнорируя взгляды трёх девушек. Кажется, среди них была и та, которая не так давно была готова вывалить свою грудь на прилавок, чтобы я обратил на неё внимание. Доступные меня всегда привлекали — они обычно знают, на что идут, и ничего не просят после — но девушки, не уважающие сами себя, не в моём вкусе. Правда, с другой стороны, придётся думать о том, как удовлетворять свои естественные потребности, будучи женатым, и при этом не привлекать внимания со стороны общественности.

Папарацци не упустят момента пустить меня по миру.

Вхожу в здание и замечаю свою жену сразу; в голове тут же проскальзывает мысль о том, что я не смогу спать с левыми бабами, пока в моём паспорте стоит штамп. И, думаю, дело здесь именно в том, чьё имя в него вписано, а не конкретно в нём самом — у меня не возникло бы проблем с «изменой», стань моей женой кто-то вроде Натальи.

А до тех пор, пока рядом со мной Соня, придётся искать какой-то компромисс.

Девушка обнаруживается здесь же, у входа: стоит за кассой и конкретно стебёт какого-то парня. Его я тоже видел раньше — он стоял за прилавком в тот раз, когда я приезжал заправляться, а Софья постирала меня какой-то дрянью ржавого цвета. Пятно с рубашки, кстати, так и не вывелось — может, предъявить ей за неё счёт и потребовать в качестве платы брачную ночь? Засматриваюсь на жену — она реально очень красивая, почему я раньше на неё внимания не обратил? — а потом вспоминаю, зачем приехал.

Да, сразу видно, что девушка очень расстроена.

Особенно, когда смеётся — аж до слёз из глаз.

Мне хочется, чтобы она меня заметила и поняла, что у неё нет шансов откосить от поездки, но мне нравится наблюдать за ней, когда она раскована; рядом со мной она так не расслабляется — не доверяет до конца — и постоянно зажата, вроде я способен взять её силой. А с этим патлатым брюнетом общается панибратски и совершенно не чувствует себя не в своей тарелке.

Ну, вот и где справедливость?

Чёрт, не хватало ещё, чтобы я её ревновать начал, но, кажется, именно это со мной и происходит.

Прочищаю горло, и Соня, наконец, поворачивает в мою сторону голову; брюнет копирует её движение, и вот они оба смотрят на меня, но с разными эмоциями: парень озадаченно, а девушка — испуганно. Неужели не ожидала, что приеду? Я-то думал, что за время нашего знакомства она сумела меня изучить, но она всё ещё недооценивает, и мне это не нравится. Я не скажу, что всю жизнь был идеалом и примером для подражания — думаю, детей заводить пока не стоит — но я всегда выполняю как обещания, так и угрозы, и всегда беру своё. А если это «своё» по совместительству ещё и моя жена — тут сам Бог велел приехать и забрать.

В аэропорт, например.

Но я, разумеется, не собираюсь вычитывать её прилюдно — оставим этот разговор для тесного салона автомобиля. Вместо этого я поднимаю руку, и Соня переводит взгляд на букет георгин персикового цвета, зажатый в моих пальцах. Глаза девушки начинают лихорадочно блестеть, когда она, будто не веря, зажимает рот ладонью. Надо же, она и впрямь не верит, что я способен на красивые жесты, и не знает, на что я в действительности способен.

Хотя, знаю ли я сам? Рядом с ней открываются такие новые грани, о которых я сам и не догадывался прежде.

Парень незаметно ретируется в дальний конец зала — к камерам, как я понял; Соня осторожно принимает от меня букет и поднимает на меня вопросительный взгляд.

— Как ты узнал?

Хмурюсь.

— Узнал что?

— Что это мои любимые цветы.

Ух ты, оказывается, у меня больше скрытых талантов, чем я думал: угадывать вещи, которые нравятся моей жене — один из них.

— Вообще-то, я хотел подбодрить тебя перед тем, как при всех выпорю. — Её глаза так нереально округляются, что я поржал бы, но надо держать лицо. — Просто признайся, что ты не спрашивала разрешения уйти — тебе просто страшно.