Чтение онлайн

И если бы тогдашний государь не испугался сильной женщины и не переменил выбора своей королевы, то мы могли избежать неприятностей, в которое нас втянули восточные соседи, когда монарх пошел у них на поводу и вступил в союз против южан. Я искренне в этом уверен. Нетия не позволила бы ему сглупить.

Так что вам нечему удивляться, государыня. В вас пробуждается кровь рода, подавленная чужой волей и воспитанием. Вы, как бабочка, выпускаете крылышки из треснувшего кокона. Над вами не довлеет родительская власть и власть мужа, чьей любви вы желали добиться. И потому с каждым новым шагом вы чувствуете себя всё уверенней. Пусть так и будет.

— Да услышат вас Всевышние, — чуть смущенно улыбнулась королева. — Вы правы. Когда-то я мечтала заслужить похвалу отца и ласку матери, потом мечтала о любви мужа. А сейчас я должна сохранить королевство и отстоять право моего ребенка на трон… если, конечно, родится мальчик.

Впрочем, пока меня никто не тревожит, кроме моих кровных родственников. Его Высочество ведет себя, как образец благочестия. Больше не наряжается, не забывает взять дар, когда мы едем в храм. Не кривится и не чувствует себя нелепо, как в первый день. Входит серьезным, выходит одухотворенным. И со мной ведет себя так, что придраться уже не к чему.

А сегодня утром и вовсе хотел ехать верхом, чтобы не компрометировать меня своим соседством. Так повлиял на него наш разговор без обиняков. Однако нам надо было объясниться после того, что устроил мой братец, и я велела Канлину вернуть коня в конюшню и вновь ехать со мной в карете.

Что до герцога Тридида, то мы с ним еще ни разу не столкнулись. Его светлость не ищет со мной встреч, чтобы дать совет или предостеречь хотя бы от бесед с племянником. В отличие от принца, который уже высказался в отношении своего родственника. Однако я не спешу оценить молчание его светлости, как добрый знак, как не спешу доверять словам Канлина. Хотя от вас мне бы хотелось услышать историю, которой поделился Его Высочество.

Но прежде договорите свою мысль. Так, стало быть, вы считаете, что визит моей матери был попыткой отца понять, как быть дальше?

Радкис чуть склонил головой, показав, что помнит и готов продолжить. А после произнес:

— Да, ему было необходимо узнать, как вы поведете себя после вчерашнего. Не уверен, что ваш брат в точности передал, что происходило между вами вчера, но скрыть, что на его появление во дворце наложен высочайший запрет, скрыть не мог. Разве что подал в своем ключе. А так как ваш брат — человек недалекого ума, но великого высокомерия и самолюбования… Простите, Ваше Величество, — опомнился граф, но Лания только отмахнулась:

— Пустое, говорите, как думаете, ваше сиятельство. Я не оскорблена.

— Благодарю, государыня, — Радкис прижал ладонь к груди и продолжил: — Как я уже сказал, Ранал Виллен — человек невеликого ума, но высокомерен и самолюбив невероятно. Он умело флиртует и вовсе не трус. Однако руководит им гонор, а не отвага, что, впрочем, не отменяет его решительности. И все-таки он явно уступает отцу и вам, Ваше Величество. Я не льщу, но говорю, что думаю, как вы и велели. По разуму Ранал ближе матери, и об этом говорит ее сегодняшнее появление в вашем кабинете. Тонкость — это не про старшего отпрыска Виллен, и не про вашу с ним матушку. Потому он увидел в вашем поведении — головокружение от возвышения, и ее светлость уверилась в замечании сына.

Однако ваш отец не таков. Думаю, он уже понял, что к переменам в вашем привычном поведении имеется повод. И он скорей всего в том, что вы нашли поддержку. Стало быть, он будет не только искать вашего пока неведомого друга, но и пути к тому, чтобы занять его место.

Я ведь вам говорил, что ссориться с вами родитель не станет. Это не в его интересах. А раз уж вы пригрозили лишить его места советника, и повторили это дважды, о чем явно скажет ее светлость, то батюшка превратится в покладистого пушистого котенка. Нет, он не переменит намерений, лишь подход, потому вам стоит помнить, что является истинной подоплекой.

— Власть, — понятливо кивнула Лания.

— Верно, — кивнул в ответ Радкис. — В какое бы тесто его светлость не обернулся, начинка останется прежней. Она не принесет ничего, кроме несварения. И с братом он постарается вас помирить. Только вот Ранал вряд ли станет покладистей. Его бы я и вовсе уже к себе не подпускал, а лучше спровадил подальше не только от дворца, но и королевства.

— Посольство?

Идея была интересной и Лании понравилась. Это ведь и вправду был выход! Играя на самолюбии брата, одарить его некой важной задачей и отправить подальше и на подольше, потому что и сама королева видеть его не желала. А отец не оставит своего желания возвысить сына и будет уговаривать дать ему некую должность, как он уже поминал. Но теперь это назначение явно откладывается. Так что можно и исполнить желание отца, и избавиться от Ранала.

— Ваши слова легли мне на душу, — улыбнулась Лания.

Радкис хмыкнул и отрицательно покачал головой.

— Не уверен, что младший Виллен будет счастлив от подобного назначения. Он ожидает иного. И если отправится с посольством, находясь в озлоблении, то не испортит ли всё дело?

— Это уж как подать назначение, — в глазах королевы зажглись лукавые искорки. — Вы сами оценили моего брата, как самолюбивого гордеца и спесивца, да и отцу можно намекнуть, что иная должность Ранала ждет после успешного выполнения дела. Но настоящие полномочия дать иному человеку, более достойному доверия. И братец останется лицом посольства, пусть считает себя главным.

Брови Радкиса поползли вверх. Он с минуту смотрел в изумлении на королеву, вдруг шлепнул себя по ноге ладонью и от души расхохотался.

— Виллен! Вот уж истинно Виллен, Ваше Величество! — воскликнул советник и продолжил с улыбкой: — Государыня, вы сейчас показали коварство, присущее вашему роду. Восхитительно! Клянусь, из этой затеи может выйти толк.

— Осталось только найти повод для посольства, — усмехнулась Лания и отвернулась к окошку, пряча смущение.

— О, — легкомысленно отмахнулся граф, — у нас сменился правитель, найти повод не так уж и сложно. Скоро вы вникните в политику, и причина для посольства найдется. Да хоть бы и женить Его Высочество! — воскликнул Радкис и вновь рассмеялся.

Королева на миг задумалась, а после ответила:

— Нет, невозможно. Его Высочество остается наследным принцем. Если я рожу дочь, то он взойдет на трон и, согласно традиции, должен выбрать жену среди знатных северянок. Потому он до сих пор не женат.

— И не страдает от этого, — усмехнулся Радкис. — Простите, государыня, я пошутил о сватовстве. Вы совершенно правы, наследник не может жениться на иностранке. Закон несовершенен, но уж каков есть. Так решили наши предки, что только уроженка Северного королевства может стать супругой монарха, чтобы не возникали притязания на трон потомков, родившихся в иных государствах.

— И своих хватает, — проворчала Лания. — Кстати, — она встрепенулась, — расскажите мне о взаимоотношениях в королевском семействе. Канлин говорит о нашем с ним союзе, чтобы защититься от дядюшки. То есть он, насколько могу судить, предлагает объединиться против третьего претендента на трон. Что скажете?

В этот момент карету тряхнуло сильней, чем до этого, и королева, охнув повалилась в руки советника, поспешившего поддержать ее. После граф помог ей усесться и покачал головой:

— Не зря ли вы выбрали этот путь, государыня? Кучер хоть и не гонит, но дорога разбита, потряхивает сильно. Вам это не на пользу.