Чтение онлайн

Умер прежний король, и наследник взошел на трон. Он купил дом своей любовнице, поселил ее там и ездил к ней. Наверное, он создал себе место для отдыха от дворца, придворных и дел. Место, где бы он мог молчать и лежать, прикрыв глаза, а его бы гладили по голове и ни на чем не настаивали.

Лании вдруг вспомнились слова Канлина о том, как супруг отзывался о ней. Он ведь оценили именно то, что она покорна, что ни во что не влезает. Она оскорбилась, услышав это, а, выходит, эти слова были настоящим комплиментом из уст короля. Не красота, не ум, не что-либо еще, а умение быть тихой и послушной!

Так быть может, Ангвир положил конец связи со служанкой, потому что жена могла дать то, что ему было нужно? Она, Лания, переживала, что не смогла увлечь его беседой при свидании, а ему, выходит, и не надо было бесед! И если всё так, то верней мужа было и не сыскать. Ему хватило бы собственной жены, если бы та могла молчать и ворошить его волосы. Забавно…

Королева откинула голову и рассмеялась. Впрочем, смех вышел больше издевательским. Она подумала, что супруг мог быть в ней разочарован, если бы Лания попыталась увлечь его так, как ей казалось правильным. Придумывала бы развлечения, чтобы он не скучал, а король бы тяготился и опять бежал к служанке, потому что там его попросту не трогали. И вновь была бы ревность, обида и непонимание.

— Одна-ако, — протянула государыня. — Как же, оказывается, всё просто и сложно одновременно. Если бы отец хоть немного рассказал мне о будущем муже, а не твердил о некоем счастье, то мы и вправду могли бы быть счастливы. Я бы дала ему то, что он хотел, я бы смогла…

Она оборвала себя, вновь отвернулась и, всхлипнув, утерла слезы, выступившие на глаза. Однако взяла себя в руки и подвела итог беседе.

— Стало быть, то, о чем говорил Канлин, имело место. Герцог и вправду мог указывать королю на поведение брата, как когда-то указывал на промахи королевы. Но Ангвир, будучи равнодушным от природы, оставался холоден к вмешательству дядюшки. Напротив, его это, наверное, ужасно раздражало, и он отвадил его светлость в своей манере. А неприязнь между дядей и младшим племянником только еще больше увеличилась.

— Вы совершенно правы, Ваше Величество, — ответил Радкис. — Позвольте отметить, что вы весьма проницательны и быстро ухватываете суть. Прекрасное качество.

Королева кивнула, принимая похвалу. Она некоторое время смотрела вглубь рощи, изо всех сил стараясь сохранить умиротворение этого места и ощущение тихого счастья. Затем взяла булочку и задала новый вопрос, но уже больше из любопытства.

— А Ее Величество Берутта, отчего она решила уехать вслед за дочерью к ее мужу в Южное королевство? Почему не осталась рядом с сыном? Мне говорили, что причиной стала любовь к принцессе и нежелание оставлять ее. Кто-то сказал, что об этом попросила Ее Высочество, опасаясь оказаться в чужой стране без единой родной души. А истинная причина?

— Принцесса и вправду переживала, когда ей объявили о помолвке с кузеном короля южан. Ее Величество сказала, что готова сопровождать дочь и остаться с ней столько, сколько понадобится. В общем-то, ей и делать здесь уже было нечего. Супруг мертв, сыновьям не до матери, деверь не упускал возможности воткнуть шпильку. Влияния при Ангвире у королевы-матери не осталось, а быть тенью прошлого ей, должно быть не хотелось. С тех пор она живет в Южном королевстве и вроде бы недурно себя чувствует.

— Сейчас я даже рада этому, — усмехнулась Лания. — Еще и поучений свекрови я бы не вынесла. Пусть уж лучше остается рядом с дочерью, мне хватает и мужчин Мелибрандов. — Она деловито отряхнула руки и поднялась на ноги. — Однако не хочется просидеть всё время на одном месте. Прогуляемся, ваше сиятельство. Идемте, я покажу вам одно презабавное дерево и расскажу сказку, какую придумала моя нянюшка, глядя на него.

— С удовольствием, Ваше Величество, — улыбнулся советник. — Даже таким заплесневелым придворным пням, как я, нравятся сказки.

— Вы еще не заплесневели, — возразила королева.

— Однако пнем остался, — весело сверкнул глазами Радкис, и Лания смутилась.

— Вы не пень, ваше сиятельство, — сказала она, — просто уже не молоды.

— А между тем мне всего лишь сорок два года, — улыбка графа стала еще шире. — Но в ваши девятнадцать я, конечно же, уже кажусь глубоким стариком.

— Не таким уж и глубоким, — справившись со смущением, парировала королева. — Плесенью еще не покрылись.

— Вы чрезвычайно добры, Ваше Величество, — и вовсе развеселился граф. — И пока я еще могу шевелить корнями без скрипа, позвольте предложить вам руку.

— С превеликим удовольствием, — милостиво кивнула Лания, и они направились на поиски примечательного дерева.

Карета остановилась возле каменной лестницы, ведущей к дверям дворца. Лакей, спрыгнувший с козел, где сидел рядом с кучером, поспешил открыть дверцу и достать подножку. Он склонился, и мимо него протянулась рука в добротном, но не броском камзоле. На нее государыня и оперлась.

— Благодарю, Ваше Высочество, — произнесла она и сжала руку деверя: — Сегодня, братец, я вас не отпускаю.

— Опять похищение? — полюбопытствовал Канлин.

— Ну что вы, — фыркнула Лания, — я не люблю повторяться. Сегодня я вас не похищаю, но принуждаю следовать за мной.

— Принуждайте, Ваше Величество, — улыбнулся принц, — вам позволено всё. Во-первых, вы королева, а во-вторых, иных сестриц у меня более нет. Родная живет в ином государстве, а вы рядом, и я, признаться, рад, что у вас нашлось до меня дело.

— Нашлось, — кивнула королева и указала взглядом на дворец.

Канлин повинно склонил голову, и они наконец поднялись по ступеням и вошли в высокие позолоченные двери.

— Куда мы идем? — уточнил Его Высочество.

Это был не праздный вопрос. Сейчас он вел даму и должен был знать, куда ее сопроводить.

— В королевские покои, — ответила Лания. — Думаю, вы знаете их лучше моего.

Принц чуть приподнял брови, обозначив удивление, но спорить или еще что-то выспрашивать не стал. Пока, по крайней мере. И когда они приблизились к покоям покойного короля, их уже ждал камердинер — барон Дикато, входивший и в близкий круг государя.

Круг этот был мал и существовал, похоже, только потому, что королю полагалось иметь приближенных. Как теперь знала Лания, ее супруг любил тишину и одиночество. И слова Канлина, которые он сказал еще во время первой совместной поездки в храм, подтверждали оценку Радкиса: «Как только закрывались двери покоев Прощания, Ангвир уходил в свою комнату и заваливался на кровать с книгой, которую ему принес слуга».

И все-таки барон Дикато считался близким другом покойного короля, и потому ему была дарована должность камердинера. По крайней мере, так считала Лания. Он же хранил ключи от покоев, куда никто не входил с тех пор, как монарха унесли в покои Прощания, закрыли и запечатали двери.

При приближении королевы и наследника барон склонился в церемонном поклоне и простоял так, пока они ни приблизились. Лишь после этого опытный царедворец распрямился и на миг замешкался. Взгляд его остановился на Канлине и лишь после скользнул на государыню.