Чтение онлайн

— Ваше Величество…

Лания обернулась и обнаружила лакея. Тот с почтением поклонился и произнес:

— Дозволено ли прислуге войти в покои и убрать пыль?

— После, — отмахнулась от него королева, и остановить ее уже было не под силу даже самим сестрам-богиням.

Ей так хотелось высказать всё, что сейчас лежит на душе. Не Радкису, не Келле и жрецу, а тому, к кому были обращены мысли — своему мужу. Да, Лания спешила в склеп, куда не заходила с тех пор, как ощутила под ногами твердую дорогу, указанную советником. Потому что потребность быть рядом с тем, кто, казалось, давал чувство эфемерной защиты, притупилась.

Всего за несколько дней бег по кругу страхов и сомнений прекратился, мысли вдовы получили направление, по которому она начала свое шествие. И оттого желание побыть рядом с супругом не проявлялось. Королева была теперь окружена событиями и делами, за которыми походы в склеп утратили душевную необходимость. А сейчас она вернулась.

Лания приблизилась к склепу и прошла мимо стражи, не обратив внимания на то, как вытянулись их лица. Один даже дернулся, будто хотел удержать государыню или преградить ей путь, но тут же замер на месте под пристальным взглядом телохранителя Ее Величества и тяжело сглотнул.

— Государыня, дозвольте спуститься первым, — произнес гвардеец.

Стражники вновь переглянулись. На лице одного из них мелькнуло облегчение, второй помрачнел еще больше. И всё это не осталось незамеченным.

— Кто находится в склепе? — спросил второй телохранитель, когда первый исчез в сумраке прохода.

— Никого, — истово мотнул головой один из дворцовых стражей.

Лания в изумлении переводила взгляд с одного мужчины на другого и не понимала происходящего.

— Вы переглядывались, — не удовлетворился гвардеец ответом стража. — Вам есть что скрывать. Что вы скрываете?

Второй страж махнул рукой, похоже, более не желая отнекиваться, пока его товарищ, вновь округлив глаза, мотал головой. Мужчина опустился на колени перед королевой и произнес:

— Не гневайтесь, государыня.

— Что происходит? — нахмурившись, спросила Лания.

— В склепе кто-то есть, — ответил ей гвардеец. — Кто-то, кого вы не должны видеть. Или же тот, кто задумал недоброе против Вашего Величества.

— Нет! — воскликнул первый страж и упал на колени, как чуть ранее его приятель. — Мы верны вам, государыня!

— Тогда что вы скрываете? — сухо спросила королева.

— Там это… — замялся страж.

— Его сестра попросила, — заговорил тот, кто начал каяться первым. — Пока никто не видит. Мы не хотели пускать, но она так горестно плакала…

— Сестра плакала? — переспросила Лания.

— Нет, сестра попросила, а плакала не она, — ответил страж.

— Другая плакала, — поддержал второй. — Мы не хотели, просто пожалели…

— Да кто плакал?! — почувствовав раздражение, воскликнула королева.

— Она, Ваше Величество, — донесся голос гвардейца, спустившегося в склеп.

Он вытащил за локоть женщину, лицо которой было красным от слез. Но сейчас на нем был написан испуг. И, увидев королеву, незнакомка, открыла рот и застыла, скомкав в пальцах подол платья.

— Кто это? — в недоумении спросила Лания и вдруг сама замерла, сраженная догадкой.

Светлые волосы, голубые глаза, плотное телосложение… Она… Она! Та, из-за кого было пролито столько слез одинокими ночами. Та, чьи объятья Ангвир принимал с радостью, к кому спешил, чьих детей увидел и взял на руки.

— Вы… — королева тяжело сглотнула, а любовница короля ответила затравленным взглядом. — Вы осмелились явиться сюда. Сюда! — воскликнула Ее Величество. — Да откуда в вас столько наглости, чтобы приходить в дом, где живет его жена?!

— Я хотела увидеть, — пролепетала бывшая служанка. — Я только хотела побыть с ним рядом.

— Как вы посмели? — прошипела ядовитой гадюкой оскорбленная вдова.

Простолюдинка опустила голову, но вдруг вскинула ее, сжала кулаки и выкрикнула:

— Да! — в голосе ее проскочила визгливая нотка. — Да, я осмелилась! Я любила его! Я ни о чем не просила и никогда не мечтала, что он навсегда останется со мной, потому что он король, а я никто! Но я любила его! Я столько была с ним рядом, была почти женой… — опомнившись, женщина в испуге округлила глаза и накрыла рот ладонью. После скривилась и залилась слезами. — Простите, — сквозь рыдания выдавила она, — простите меня, Ваше Величество, — а далее речь и вовсе стала бессвязной: — Не казните… сын… Простите... — и она повалилась на колени.

Лания смотрела на соперницу сверху вниз, и гнев ее вдруг пошел на убыль. Навалилась дикая усталость, и королева пошатнулась, но верный телохранитель подставил плечо, и она, опершись на него, кивнула с благодарностью.

Ее Величество глядела на женщину, раздавленную горем и ревностью такой же, какая снедала ее саму. А затем вдруг пришло осознание, что они делят мертвеца. Всего лишь холодную плоть, которую сейчас поедают черви. Ему не было дела ни до одной из женщин, а они могли бы и сцепиться, не будь одна из них властительницей королевства, а вторая всего лишь бывшая служанка.

Это неожиданно показалось королеве забавным, и она истерично хохотнула. После зло стерла набежавшие на глаза слезы и выдохнула.

— Ступайте, — велела она женщине. — Идите к сыну. — Простолюдинка вскинула на королеву взгляд. — Сюда у вас права приходить нет. Он был с вами живым, так оставьте мне его хотя бы мертвым. А теперь уходите.

— Ваше… — начала было бывшая любовница, и Лания рявкнула:

— Прочь!

Гвардеец, который вывел бывшую служанку из склепа, снова сжал ее локоть и вздернул на ноги, а после отвел в сторону и подтолкнул. Женщина отшатнулась, но остановилась и обернулась. Она мгнвоение смотрела на королеву и вдруг опять поклонилась.

— Простите меня, Ваше Величество, — повторила она.

После развернулась и побрела в ту сторону, откуда пришла, где находилась калитка для прислуги. Лания, покусывая губы, еще какое-то время смотрела ей вслед, затем бросила взгляд на вход в склеп и повернула назад к дворцу. Желание, гнавшее ее сюда, исчезло, на душе остался только горький осадок. Что-то говорить разлагавшейся плоти уже не хотелось. Не сейчас, по крайней мере.

Королева поманила к себе одного из гвардейцев, и когда тот приблизился, сказала:

— Узнайте, кто его сестра. Мне не нужны во дворце люди, которые приводят сюда, кого вздумается.

— А что делать со стражами?

— Брата пусть отправят следом за сестрой. Второго оставьте, он, по крайней мере, был честен. Но пусть знает, что это была его единственная ошибка, второй не прощу.

— Да, государыня, — склонил голову гвардеец.

Вздохнув, вдова продолжила путь. Плечи ее расправились, подбородок вздернулся, и поступь становилась всё тверже. Исчезла шальная от захлестнувших чувств женщина, спешившая к склепу, чтобы поделиться с мертвым мужем тем, что лежало у нее на душе. Во дворец возвращалась королева.