Чтение онлайн

– Садись, не бойся, – заметив его замешательство, похлопала по пузырям Талия. – На них даже Струноус валялся, еле согнала. Эта штука массажная: ты ложишься, а мальки о тебя трутся. Обмурлыкаться можно!

Ирсон осторожно опустился на «тахту»; шары под ним мягко спружинили. Талия устроилась напротив, на перевёрнутом ящике из-под плитки.

– Шада сказала, что ты влип в какую-то историю с жрецами Веиндора и хочешь, чтобы я поделилась опытом, как выбраться из этого супа, верно?

– Не совсем. Несколько дней назад со мной связался один из старых друзей моего отца – моего покойного отца. Он заявил, что папа ни много ни мало пал жертвой заговора Тиалианны и Веиндора. Якобы они заставили его состариться и умереть, хотя душа его не была смертной.

– Зачем? – подалась вперёд Талия.

– Чтобы моя мать вернулась к служению Тиане. – Ирсон отвёл глаза; ему было неудобно даже пересказывать этот бред. – Она сейчас очень высокопоставленная священнослужительница. Можно сказать, одна из приближённых наэй.

– Дивная сказочка! Но, я так понимаю, ты на неё не купился?

– Нет, конечно. Я на неё настолько не купился, что выпроводил этого проповедника до того, как успел выведать у него хоть что-то об этой его… организации.

– И теперь мучаешься любопытством и жалеешь? – Талия вопросительно подняла кончик хвоста.

– Нечеловечески. Я подумал – может, кто-то ещё получил от него такое приглашение и сумел придержать свой язык? Спросил Шаду, и она сказала, что тебя тоже… зазывали воевать с Веиндором?

– Вроде того. Изначально всё выглядело вполне благопристойно: за завтраком ко мне подсел такой серьёзный дядечка – узкие глазки, бородка поросячьим хвостиком – мы поболтали о погоде, ценах на ношеную одежду и анлиморских куртизанках, а потом он как-то незаметно перевёл разговор на то, какой беспредел устраивают в других мирах Веиндор и его «страсмы» [15] . Мол, в Анлиморе одна дама нашептала ему это на ушко – представляю сию картину, – закатила глаза кошка. – Я люблю потарахтеть на эту тему, но мне хронически не с кем. А тут вдруг мне в уши льются мои же собственные мысли, только другими словами! Поначалу я даже было решила, что он таким образом решил за мной приударить.

– Ага, и именно для этого завёл разговор про анлиморских дамочек, – заметил Ирсон.

Талия уставилась на него с неподдельным изумлением.

– Увы и ах, но, по мнению кучи народа, одно другому не мешает, скорее наоборот. Он мог иметь в виду что-то вроде: я был в Анлиморе и теперь знаю кучу всяких постельных штук. Не желаете попробовать? – она с каким-то грустным бесстыдством подёргала бровью. – Я же дочь Аэллы, а мама уже лет восемьсот развлекается, строя из себя безмозглую весеннюю кошку. Грудь себе эту вырастила неподъёмную… У меня чаще спрашивают, правда ли, что госпожа Х спит с господином Ы, чем – как пройти в библиотэку! А ведь я – профессиональный гид по Бриаэллару! – она возмущённо хлопнула ладонью по соседнему ящику, и кусочки мозаики брызнули во все стороны. – Ладно. Это к нашему делу не относится. Так вот, он пел о важности реформ в нашем «министерстве Смерти», и я внимательно слушала до тех пор, пока он вдруг не заявил, что в идеале было бы неплохо вообще избавиться от Веиндора. Как сущности. Я прямо икнула от удивления. Спросила его: не слишком ли это радикально? Он ничуть не смутился, сказал, что Бесконечный прекрасно существовал до того, как в него пришли наши наэй, включая Милосердного, и дальше расчудесно без них обойдётся. Во всяком случае – без одного.

– Так и сказал?

– Да. Мы, главное, в этот момент сидели на Серебряной площади, в двух шагах от храма Веиндора. Я, вообще-то, девушка не слишком впечатлительная, но тут мне стало очень не по себе. Аж шерсть на хвосте дыбом встала. Странное чувство…

– Он загнал тебя в тупик? Тебе было нечего ему возразить?

– Нет. Он привёл довольно много аргументов, но ни один из них не был бесспорным, – изменившимся голосом пробормотала Талия. – Дело было не в том, что за его словами маячила истина, скорее… за ним самим чувствовалась сила. Что-то холодное, могущественное, разрушительное. Я вдруг почувствовала себя маленьким испуганным котёнком, захотелось со всех лап броситься к Инону – нашему местному главжрецу Веиндора – и наябедничать на этого дяденьку-бяку. Глупо… но рассказываю, как есть.

– И что ты сделала? – затаил дыхание Ирсон.

– Поподдакивала в нужных местах и обещала подумать. Он сказал, что сам найдёт меня через некоторое время.

– Слава тебе, о дочь прекрасной Аэллы! – с облегчением воскликнул Ирсон.

Алайка расхохоталась, передёрнула плечами, стряхивая напряжение.

– Я такая!

– Талия, не знаю, удобно ли задавать этот вопрос… Шада сказала, что у жрецов Веиндора на тебя зуб. Что именно вы там с ними не поделили?

– Ирсон Тримм! Ты же всё время мотаешься в Бездну, неужели ты ничего об этом не слышал? – неподдельно возмутилась алайка.

– Нет.

– Значит, продолжим ликбез, то есть лекцию. Вся эта история началась лет шесть назад. Я тогда в Бездне обреталась, работала проводником и ещё – так, консультировала разных торговцев по мелочи. А в свободное время писала для газеты «Красная Бездна». У нас сложился чудесный творческий коллективчик: алай с аллергией на кошачью шерсть, помешанная на охоте эалийка и кот-долинник, возомнивший себя жабой. Волшебное время…

«И для кого-то оно явно не закончилось: «главжрец», «ликбез», «страсмы»… И «тарахтеть» – тоже привет оттуда», – подумал Ирсон.

Талия мечтательно уставилась куда-то вдаль. Проследив её взгляд, Ирсон увидел высокий дом, через этаж опоясанный широкими открытыми галереями. Хозяева квартир выгородили себе на них по балкону, обнеся свой клочок общей площади вычурной решёткой – спереди, с боков и даже сверху. Здание от этого стало до смешного похожим на стеллаж, заставленный птичьими клетками. Стеллаж птичника-параноика, забитый колючими, кое-где застеклёнными, зачарованными клетками, чтобы, не приведи наэй, никому не вздумалось просунуть через их прутья свой поганый палец. Типичное зрелище для Бездны.

– И?.. – поторопил собеседницу Ирсон.

– А потом в одном из номеров мы напечатали… давай я лучше дам тебе прочитать. – Она покопалась в припорошенной извёсткой сумке и протянула танаю свиток. – Статья называется «Неожиданные факты о “Справедливом перерождении”» [16] .

Ирсон принялся читать, время от времени бросая на Талию недоверчивые взгляды.

– «Торговать душами, как картошкой» – шикарно! Не ожидал от вас такого радикализма, госпожа ан Камиан! – Он отвесил алайке шутливый полупоклон, возвращая свиток. – И что же случилось дальше?

– Дальше был скандал, – блеснула зубами та. – А потом ещё одна статья. И мегаскандал. В результате «КБ» пришлось закрыть, а мне – вернуться в Бриаэллар и отсиживаться у мамы под юбкой. На моё счастье, помимо маменьки за меня вступился один высокопоставленный жрец – Инон. Теперь он бездомный, так что громкую фамилию его опустим. Я и не думала, что смогу наделать столько шума. Я ведь ничего принципиально нового не сказала.

– Зато ты сказала это громко. Публично.

– Жрецам Милосердного нашего пришлось попотеть, чтобы… успокоить массы – хотя, думаю, многие до сих пор не успокоились. Но это всё были ещё цветочки, – заговорщицки склонившись к Ирсону, прошептала Талия. – Ягодки начались, когда эти олухи додумались изгнать Инона – мол, я промыла ему мозги и он стал профнепригоден. Если бы я так умела! – присвистнула алайка. – А Совет Бриаэллара давно хотел избавиться от нашего тогдашнего главжреца Милосердного – это был такой мерзкий чванливый старый хрыч, так что мне не пришлось особо хлопотать, чтобы Ина пригласили на его место. С тех пор местный Серебряный Храм – величайший рассадник ереси… или животворящий источник обновления – это кому как больше нравится, – она плутовато подмигнула танаю.

– Например?

– Ну-у, особенно нас любят, пожалуй, за поправки к закону «Об “одушевлённых предметах”». Веиндоровы жрецы как видят такие штуки, так буквально в истерику впадают, причём им не важно, что там у тебя – меч с заточённым в нём врагом или поваренная книжка с душой любимой бабушки, которая сама туда радостно заселилась. Всё это – мерзость, надругательство над естественным порядком вещей и подлежит немедленному уничтожению. Желательно – вместе с владельцем, – Талия выразительно выгнула бровь. – А мы с Ином убедили Совет Бриаэллара, что не стоит чесать всех под одну гребёнку. Надо проводить экспертизу, разбираться: как забравшаяся в рожок для обуви душа… дошла до жизни такой. Может, это был один из тех, кто приходит в экстаз от вида девичьих ножек. Или туфель. Вот он и получил от какого-то доброжелателя возможность вечно наслаждаться близостью предмета своего вожделения. Сам млеет, дамы, которым он расточает комплименты в какой-нибудь обувной лавке, – тоже. И кому от этого плохо? – воинственно нахмурившись, вопросила Талия, и Ирсон икнул от сдерживаемого смеха. – Конечно, другое дело, когда душу засунули в табуретку насильно или заманили туда обманом или шантажом. Или удерживают там после того, как она осознала, что вечности можно найти лучшее применение…