Чтение онлайн

– Да… И про наших зверюшек – ни слова. Но вот это «стенают и корчатся» меня очень настораживает, – сказала Аниаллу, постучав когтем по пластине, где одно за другим проступали уловленные из воздуха слова Анарова рассказа. – Особенно если учесть, что зверюшки эти расплодились только с внешней стороны Барьера.

– Ты будешь смеяться, но я ни разу не слышал о том, что звери стали… такими из-за Барьера, мне это даже в голову не приходило, – поскребя себя за ухом, признался Анар. – Я думал, они – кара Аласаис.

– Как видишь – нет. У нас в Бриаэлларе даже есть чёрная шутка: Агира прозвали Освободителем за то, что он освободил от населения всю огромную равнину Жёлтых Цветов. Давай ты пока передохни, а я расскажу тебе, как всё это выглядело с нашей, неруалской точки зрения, – предложила Алу; Анар кивнул и потянулся к бутыли с молоком. – Сейчас… Итак, кошки, изолированные от окружающего мира магией Агира, жили в полной безопасности. Чего нельзя сказать про неалаев, чьи поселения выросли за последние столетия у руалских границ. Большинство заклятий на исчадий Барьера не действовало, и пока жителям городов, осаждаемых ордами жаждущих крови чудищ, удавалось найти способ борьбы с одним из их видов, леса рождали на свет совершенно новых.

Горожане несли огромные потери, – словно по невидимой книге читала сианай. – Многие из них, в первую очередь те, кто ранее переселился сюда с севера, вернулись на историческую родину. Они были наэйрианцами, а значит, обладали более мощным оружием, были лучше обучены, чем их собратья по несчастью. Некоторые были неплохими магами – бытовыми в основном, но в критической ситуации быстро понимаешь, как использовать навыки прочистки труб для потрошения чьего-нибудь брюха. Поэтому им и оказалось по силам пробиться через орды тварей, перекрывших путь к Долине Снов и прилежащим землям.

– Неужели никто из них не умел открывать порталы? – удивился Анар.

– Равнина – антизона линдоргского шенавена, – покачала головой Аниаллу.

– Что?

– Прости. Шенавен – это место, где порталы появляются сами собой. Как плесень в сыром подвале. А антизона – это как бы его противовес. Там невозможно открывать порталы, и вообще, магия ведёт себя странно. Так что приходится ходить ножками, – вздохнула Аниаллу и продолжила уже в прежней «книжной» манере:

– У тех же, кто пришёл на плодородную равнину Жёлтых Цветов через Лесные врата на юге, дела обстояли гораздо хуже. Они переселились в окрестности Руала отнюдь не от хорошей жизни и выполняли в нём самые простые работы – были слугами, ухаживали за скотом. Эти несчастные и подумать не могли о том, чтобы прорваться на север, так что неудивительно, что примерно три четверти из них приняли решение просить убежища в Руале, несмотря на опасности, ожидающие их в дороге, и рабство в конце пути. Потеряв множество товарищей, около полутора тысяч существ прорвалось к Барьеру. Стоило им ступить под сень деревьев руалского леса, как их встретили послы Агира. Они защитили беженцев от кишащих в лесах тварей и провели их внутрь стен. Что до алаев-отступников, то они отправились в Бриаэллар, где и остаются по сей день, основав дом ан Руал, один из Великих домов города.

Алвиан Анлиморский, «Таинственные пределы нашей родины», Линдорг, пятнадцать тысяч какой-то год, – широко улыбнувшись, закончила Аниаллу (ну точь-в-точь ученица, успешно ответившая на билет выпускного экзамена). Она так увлеклась своим рассказом, что не заметила, как помрачнело, осунулось лицо её единственного слушателя.

– Так, значит, их всё-таки вынудили стать рабами… – едва слышно прошептал Анар. – А я уже было примирился… со всем этим. Решил, что просто не способен понять их счастье, хотя и пытался.

– Я изложила тебе лишь одну из точек зрения, – поспешила сказать Аниаллу. – Она – самая популярная, это правда. Но… в Энхиарге всегда было модно не любить алаев, а она выставляет нас в наиболее неприглядном виде.

– Модно?

– Ну да. Мы слишком хорошо устроились. Как говорится, в Наэйриане нет тёплого местечка, где бы уже не угрелся алай. И многих хлебом не корми, только дай нас с этих местечек посковыривать. А история с Барьером, особенно то, что касается рабства, – главная наша лужа на паркете. Тыкай – не хочу.

– То есть, ты считаешь, всё было не так?

– Не совсем так, – повела плечом Аниаллу. – Думаю, если бы эти полторы тысячи беженцев и добрались до ваших стен, внутрь пустили бы очень немногих.

– Почему?

– Смотри сам. Руал хотел избавиться от иноверцев. Чтобы в его стенах остались лишь те неалаи, которые были готовы в трезвом уме и твёрдой памяти пожертвовать свободой ради возможности остаться «под милостивой лапой» Аласаис, служить ей и её благословенным детям. Служить с восхищённой, влюблённой покорностью, с упоением и признательностью, а не из страха или алчности. Как служит тебе Кад, понимаешь?

Анар кивнул.

– Агир виноват, – с жаром продолжала Алу. – Да, он лишил крова десятки тысяч существ. Многие погибли. А он спокойно смотрел на это избиение сквозь свой треклятый таз (я Барьер имею в виду!), вместо того чтобы попытаться хоть что-то исправить. За одно это ему следовало бы поотрывать лапы. Но я не верю, что он посмел обречь на рабство тех, кто не хотели быть рабами! Оставить умирать – да. А это – нет.

– Хотели быть рабами… До сих пор в голове не укладывается. Понимаешь, это моя больная тема… после того, как…

Анар замолчал. Аниаллу не торопила его.

– Много лет назад я придумал закон, позволяющий потомкам рабов выбирать свою судьбу. Положил его к стопам своего дяди…

– И он, конечно, чуть не убил тебя?

– Нет, – горько усмехнулся Анар, – он милостиво согласился принять моё предложение.

– Ты шутишь?

– Кор издал указ, что каждый, кто недоволен своей жизнью, волен беспрепятственно покинуть Руал…

– Но это «беспрепятственно» было не указ для «милых» обитателей окружающих город лесов? – осторожно спросила Аниаллу.

– Нет. Дяде и матери показалось мало просто казнить их, чтобы другим было неповадно. Их вообще мало заботили рабы. Урок следовало преподать мне… Десять рабов покинули Руал на следующей же неделе. Я снабдил их деньгами. Телохранители Кора проводили их до самых границ лесов. В целости и сохранности. Рабы успешно добрались до каких-то городов, а потом… Мать показывала мне кое-какие эпизоды, разъясняла… – Анар сжал пальцы так, что они побелели. – Один умер, весь покрывшись язвами. Он был чужаком и никто не стал его лечить.

Аниаллу нахмурилась – что-то не похоже это на энхиаргские порядки. Тем более что раб был при деньгах.

– Другого запытали до смерти какие-то фанатики. Остальные остались живы, но… не было и дня, чтобы они не проклинали меня. Я и вправду оказал им собачью услугу. Подсунул пирог с отравленной начинкой. Они не понимали, что ждёт их за руалскими стенами. Не понимали, что значит слово «свобода».

– А что оно значило для них? – мягко спросила Алу; она осторожно взяла Анара за руку, и он благодарно пожал её пальцы.