Чтение онлайн

За окном медленно гас закат, окрашивая Ольховую Падь в цвета старой меди. Глава моих поисков только начиналась, и впервые за долгое время у меня был четкий маршрут. Два дня пути. Хромой Ингвар. Тонкие стальные иглы. Мой путь к самому себе.

*Это конец 9 главы. Друзья, ставьте лайки! Это мотивирует автора на дальнейшую работу) И спасибо, что остаетесь с Артуром, ему сейчас не просто

Очередное утро в Ольховой Пади выдалось по-осеннему сырым и колючим. Туман, густой, как парное молоко, выползал из низин и обволакивал мастерскую, пытаясь просочиться сквозь щели в дверях. Я стоял у верстака, методично укладывая вещи в старую кожаную сумку.

Внутри всё еще было пусто и гулко после вчерашнего. Тени воспоминаний о дочери, которых я так отчаянно касался, оставили после себя лишь пепел и тупую боль в затылке. Но вместе с этой болью пришло нечто новое - холодная, почти кристаллическая ясность. Я больше не хотел быть призраком в теле Теодора Эйра. Я хотел быть мастером, у которого есть право на собственную жизнь. Бережно завернул в промасленную тряпицу свои «лучшие» инструменты: пробойники, пару шильев и вощеную нить. Последним в сумку отправился сверток коричневой кожи - мой неприкосновенный запас. Я планировал сделать из него бандаж на правую ногу: продырявленная несколькими днями ранее, она то и дело начинала ныть так, будто железный прут из нее все еще не достали. Но сейчас просто положил его поверх сухарей.

– Опять ты за своё, Тео?
– Гулкий бас Стефана заставил меня вздрогнуть.

Плотник стоял в дверях, подпирая косяк плечом. Его массивная фигура почти полностью перекрывала свет, льющийся с улицы. Марта стояла чуть позади, нервно тиская край фартука.

– Я должен идти, Стефан, - не оборачиваясь, ответил я, затягивая ремень сумки.
– Мне нужны иглы Ингвара. Те, что остались от отца, годятся только для мешковины.

– Иглы ему нужны...
– проворчал Стефан, проходя внутрь. От него пахло свежей стружкой и сосной.
– Ты посмотри на себя. Ты до колодца через раз без одышки доходишь, а до Черного Лога два дня пути через лес. Ветер там сейчас злой, а волки еще злее.

– Значит, я пойду ооооочень медленно и очень осторожно, - я наконец повернулся и посмотрел ему прямо в глаза.

Стефан замолчал. В его взгляде, обычно по-отечески снисходительном, промелькнуло удивление. Наверное, Теодор никогда так на него не смотрел - прямо, без тени заискивания или испуга.

– Не дойдешь, дурень, - вздохнул плотник, но уже без прежней злости.
– Ладно, собирайся быстрее. Вещи в телегу сложи, до леса доедем, а там пешком. Одного я тебя не пущу, сгинешь, а мне потом перед твоим отцом на том свете отвечать.

– Стефан, тебе не обязательно...
– начал было я, но он лишь махнул своей огромной мозолистой лапищей.

– Собирайся, мастер. Пока я не передумал.

… (долго ли коротко ли)

Мы выехали через час. Старая рабочая телега Стефана мерно поскрипывала, преодолевая ухабистую дорогу. Рядом с ним расположился худощавый парнишка-подмастерье в серой помятой льняной рубахе, мирно жующий какой-то сушеный пряник. Миссия этого юнца стала понятна мне не сразу. Долина Ветров полностью оправдывала свое название: резкие порывы то и дело толкали в борта, свистели в щелях ящиков. Я сидел на охапке сена, стараясь беречь ногу - каждый толчок колеса о камень всё равно отдавался в бедре тупой пульсацией. Стефан правил молча, сосредоточенно глядя вперед…

Лес встретил нас тишиной. Огромные ольхи и вековые дубы стояли, словно стражи, укрытые тяжелыми шапками багряной и зеленой листвы. Стефан натянул вожжи у начала узкой, петляющей тропы, куда телеге было уже не пролезть.

– Приехали, Тео. Дальше - своими двоими, - он спрыгнул на землю и протянул мне руку, помогая выбраться из повозки.

– Не загоняй лошадь - С напускной суровостью обратился плотник к парню, который поспешил занять место "у штурвала"

– Ладна!
– писклявым, еще не сломавшимся голосом парировал пацан и приступил в маневру "разворот". Понял, миссия активирована)

Я оперся на трость, ощущая, как чистый лесной воздух наполняет легкие. Впереди была чаща, несколько первых шагов обозначили наше присутствие уютным хрустом валежника.

– Ты чего притих?
– Стефан обернулся, поджидая меня на взгорке.

– Красиво здесь, - честно признался я.
– В мо… раньше я мало обращал внимания на такие вещи.

– Раньше ты только под ноги и смотрел, - хмыкнул он.
– А мир, парень, он большой. Больше, чем твоя мастерская.

К вечеру небо затянуло свинцовыми тучами, и Стефан принял решение остановиться на ночлег у подножия старого утеса. Я был благодарен ему за это - нога превратилась в сплошной очаг боли, и я едва сдерживал стон при каждом движении.

Мне выпала честь разводить костер, Стефан же занялся заготовкой дров. Я наблюдал за ним со стороны, его движения были точными, профессиональными, но я заметил то, чего не видел раньше. Каждый раз, когда топор врезался в сухое дерево, Стефан едва заметно морщился. Он то и дело перекладывал топорище из правой руки в левую, а закончив, долго растирал запястья.

Я решил взглянуть на него через Конутр, он часто пояснял то, на что у меня были лишь догадки. Перед глазами поплыли строки, анализируя не суставы, а его одежду - грубые рукава из домотканого полотна, которые в районе кистей были затерты до дыр и пропитаны застарелым потом.

Объект: защитные элементы верхней одежды - манжеты [рубаха, владелец - Стефан]

Текущее состояние: износ в зоне лучезапястного сустава 92%

Температура впитываемой жидкости на 2-4 градуса выше, чем в других местах соприкосновения с объектом

Предупреждение: вероятность воспалительного процесса в области соприкосновения с объектом 64%

Да уж. Спустя несколько минут Стефан подтвердил мои подозрения.

– Совсем сдал старик, - негромко произнес он, присаживаясь к огню и баюкая правую руку. Еще год-два, и топор в руках не удержу. А плотник без рук - это кусок мяса.

Сказать мне было нечего, да и что тут скажешь, дерьмово же. Я достал тот самый кусок кожи, предназначенный для моей ноги, и уже знал, что буду делать. Я видел, как должны пройти стежки, чтобы наруч не просто стягивал руку, а перераспределял вес топора, превращая предплечье и кисть в единый, монолитный рычаг. Но кусок кожи - это не экзоскелет, поэтому была еще одна идея.

После нехитрого кроя в руках была заготовка нужных размером. Стефан, возившийся с ужином, особого интереса не проявлял, полагая, вероятно, что отвлекать меня от моих ковыряний не стоит. Оно и лучше.

Дело оставалось за малым… ну как за малым… - привязать изделие к себе. Я вкладывал в этот кусок материала свою благодарность человеку, который не оставил меня одного в этом лесу, не оставил в мастерской наедине с местными крысами. Я чувствовал, как нить, проходя сквозь кожу, светится изнутри - невидимо для Стефана, но ощутимо для меня. Это была «грязная» мана моих вчерашних страданий, но сейчас она становилась лекарством.