Чтение онлайн

Я поднял на него взгляд, как Артур умел смотреть на клиента: с тихим достоинством мастера, который знает цену каждой минуте.

– Можно сделать за десять минут, и ты вылетишь из седла на следующем же повороте. А можно сделать так, что этот повод переживет твоего коня. Выбирай. Но за срочность и за то, что отрываешь меня от другой работы, я возьму пятьдесят серебряных монет.

Гость поперхнулся воздухом.

– Пятьдесят серебром? Парень, ты в своем уме? За такие деньги в Ривенхолле можно купить новое уздечное седло в сборе! Ты тут в своей глуши совсем берега попутал?

Я даже не шелохнулся. Просто положил повод обратно на край верстака.

– Можешь доехать до города, часа за четыре управишься. Если конь не сбросит тебя в овраг, поняв, что у него во рту вместо управления кусок веревки.

Наступила тишина. Он сверлил меня яростным взглядом, кулаки сжимались. Но мне было всё равно. После волков и встречи с приставом гневный всадник пугал меня меньше, чем тупая игла.

– Дьявол с тобой, - наконец выплюнул он, выудив из кошеля пригоршню монет и с грохотом опустив их на дубовую столешницу.
– Пятьдесят серебром. Но если через час я увижу здесь кривую заплатку - пеняй на себя.

– Присядь, - я указал на тяжелую скамью у стены.
– И не мешай.

Сев за верстак, я на мгновение закрыл глаза. Я понимал, что обычный шов здесь - это просто латка на гнилой ткани. Пришла идея попробовать новую находку, проявившуюся в работе с сапожками Лины.

Я аккуратно срезал размочаленные края под острым углом, готовя соединение «в ус». Достал пробойник, разметил отверстия. Всадник наблюдал за каждым моим движением. Его скепсис буквально физически давил на плечи.

Но когда я взял иглу, всё изменилось.

– Контур!

Внутренним взором я увидел, как внутри ремня светятся тусклые нити затухающей энергии. Я ввел иглу, и вместе с нитью в кожу вошла тонкая паутинка изумрудного света. Я сосредоточился. Вместо обычного стежка я начал «плести» внутри материала. Мана свивалась в тугую, микроскопическую спираль, обхватывая каждое волокно, стягивая их в монолитный узел. Крутая штука, надо потренировать!

В мастерской воцарилась такая тишина, что было слышно лишь мерное дыхание моего гостя. Мои пальцы двигались с пугающей уверенностью. Для него это выглядело как невероятно быстрая работа рук, но я-то знал: я восстанавливал жизнь в мертвой коже.

Ровно через пятьдесят минут я отложил иглу и взял полировочную кость. Несколько резких движений - и шов стал практически незаметным.

– Готово. Принимай работу.

Я протянул повод всаднику, тот взял его с явным недоверием. Хмурый - как я прозвал его про себя - встал, обмотал повод вокруг кулаков и, упершись ногами в пол, резко рванул в разные стороны. Его мышцы на руках вздулись, колет натянулся. Ремень даже не дрогнул. Не было ни единого звука расходящихся нитей.

Он ослабил хватку, посмотрел на свои ладони, потом на меня. В его глазах высокомерие сменилось изумлением.

– Это... как?
– выдавил он.
– Я рвал такие ремни голыми руками. Ты что, вплел туда стальную проволоку, парень?

– Хорошая работа не нуждается в проволоке, - я спокойно вытер руки ветошью.
– Просто правильный натяг и уважение к материалу.

Он долго молчал, перебирая пальцами место шва. Наконец, он глубоко вздохнул и спрятал ремень. Весь его гнев испарился.

– Слушай, мастер...
– он замолчал, подбирая слова.
– Я в своем деле не первый день. Повидал кожевников и в Ривенхолле. Но то, что ты сделал с этим куском старого дерьма за час... Это уровень гильдии. Он протянул мне руку для рукопожатия.

– Меня зовут Бруно. Я начальник егерей из поместья Лорда, что за холмами. И раз уж ты такой умелец, мне недосуг тратить время на расшаркивания. У моих парней беда. Арбалеты у нас тяжелые, заставы в лесах сырые. Обычные краги летят через неделю. Тетива бьет по пальцам, кожа размокает. Мне нужны пять пар краг. Настоящих! Чтобы боец не думал о боли при взведении. Сделаешь?

Я едва заметно улыбнулся. Готовился хороший заказ, упускать его было нельзя.

– Арбалетные краги - штука капризная, Бруно.

– Вот именно!
– Он хлопнул ладонью по столешнице.
– Сделай мне одну пару. Тестовую! Если она будет стоить половины того, что ты сотворил с поводом - я заберу все пять и заплачу золотом. Срок - неделя. Идет?

– Идет, - кивнул я.
– Через неделю в это же время.

Бруно кивнул, слегка задержал взгляд на Броне над камином и вышел во двор. Через минуту топот копыт возвестил о том, что он уехал.

Я долго стоял у входа, чувствуя, как в ладони приятно тяжелеют пятьдесят серебряных монет. Деньги - это свобода. Но сейчас они казались мне авансом за задачу, решение которой я представлял себе крайне смутно.

Я вернулся к верстаку и тупо уставился на чистый кусок пергамента. Краги. Арбалетные краги.

В моем родном мире я знал о перчатках всё - от тактических до водительских. Но здесь? Я никогда не держал в руках боевой арбалет этой эпохи, не чувствовал отдачи его тетивы и не понимал, как именно егеря взаимодействуют с механизмом взведения. Я принял заказ на чистом вызове, желая доказать этому «Железному Бруно», что я чего-то стою. Но теперь, оставшись один, я понимал: если просто пришью кусок толстой кожи к обычной перчатке, это будет не работа, а позор, который может стоить кому-то пальцев. Возможно даже мне.

Может Стефан знает такие тонкости. Я нахмурился, погрузившись в раздумья.
– А что тут думать, только кинетический гугл, только хардкор!

Собрав монеты в кошель, я запер мастерскую и, тяжело опираясь на трость, зашагал в сторону деревни.

Первым делом я заглянул в местный магазинчик. Теперь я не просил в долг и не перебирал обрезки. Я выложил на прилавок серебро и потребовал лучшие составы: костяной жир высшей очистки, густой деготь и запечатанный горшочек с натуральным пчелиным воском. Для краг, наверное, кожа должна быть не просто прочной, она должна стать почти живой — не дубеть от влаги и не лопаться на морозе. Торговец, заметив в моих руках серебро, стал подозрительно вежлив, но я лишь сухо кивнул ему, забирая свертки.

Дом Стефана стоял на отшибе, ближе к лесу, где воздух всегда пах свежей стружкой и смолой. У плотника было крепкое хозяйство: высокий забор, добротные ворота и сам дом - двухэтажный, с резными наличниками. Это был дом человека, который твердо стоит на ногах и умеет работать не только топором, но и головой.

Я не стал стучать в парадную дверь - это было бы слишком официально для нас. Зная пристрастия коллеги-ремесленика, я сразу направился к пристройке - просторной мастерской, откуда доносился визг пилы и глухие удары киянки.