Чтение онлайн

«Со времени моего возращенiя сюда, я часто бываю въ Департамент Морскихъ длъ и узналъ, что Морской Министръ непремнно хочетъ заказать за границей броненосецъ (слушайте, слушайте), который получитъ особое назначенiе и, вроятно, завершитъ наши военныя дйствiя. Посылаю вамъ при этомъ записку для памяти переданную мн вчера вечеромъ отъ Департамента. Меня просили переслать ее Вамъ съ завтрашнимъ почтовымъ пароходомъ, съ тмъ, чтобы Вы дали немедленно отвтъ можете ли построить такое судно; если да, то въ какой срокъ и за какую цну. Не оставьте меня увдомленiемъ и пришлите Ваши чертежи и спецификацiи. Вполн надюсь на Вашу опытность въ этомъ дл (Громкiе крики одобренiя)».

Въ записк для памяти сказано, что судно должно быть вполн вооружено и укомплектовано, съ артиллерiей и прочимъ (Громкое одобренiе и смхъ). 14-го Августа я получилъ отъ того же господина другое письмо, въ которомъ говорится слдующее: -

«Сегодня утромъ я получилъ отъ Помощника Секретаря флота записку въ которой онъ пишетъ мн слдующее: «Я надюсь, что ваши друзья не откажутся построить намъ два броненосца!» (Слушайте, слушайте). Наша фирма была въ то время завалена заказами, а потому я не могъ исполнить въ такой короткiй срокъ этого новаго заказа, и отвчалъ на письмо отказомъ. Но въ отвтъ на это снова получилъ письмо, изъ котораго позволю себ прочесть Вамъ, Милостивые Государи, слдующiя строки: -

«Послднее письмо Ваше я получилъ вчера и передалъ его Секретарю Флота. Онъ очень хотлъ бы, чтобы Вы построили намъ броненосецъ или бомбическiя батареи, я увренъ, что Вы не откажете построить одну или боле канонерскихъ лодокъ (Громкое одобренiе)».

Надюсь, что мн позволятъ не называть имени моего друга, писавшаго мн эти письма, (слушайте), скажу только что онъ лицо довольно высоко поставленное и пользующееся большимъ уваженiемъ. Еслибы кто либо изъ достопочтенныхъ членовъ, пожелалъ, впрочемъ, то я бы съ величайшимъ удовольствiемъ показалъ вс письма въ оригинал, но съ условiемъ сохранить въ тайн т мста писемъ, въ которыхъ высказываются различныя предположенiя и планы относительно дальнйшаго хода внешнихъ длъ. Я и здсь не читалъ ихъ потому что не считалъ себя въ прав обнаруживать тайны одной изъ воюющихъ сторонъ. Я бы не позволилъ себ приводить и тхъ выдержекъ изъ писемъ, которые сейчасъ имлъ удовльствiе вамъ прочесть, но былъ вынужденъ сдлать это потому, что вижу, что Соединенные Штаты уже черезъ чуръ строго слдятъ за Южанами, а сами позволяютъ себ вдвое боле (Одобренiе). Все что я сказалъ фактически врно (Слушайте, слушайте). Я, какъ уже ране сказалъ, не считаю себя вправ приводить здсь эти факты, но, повторяю, если кому либо угодно будетъ проврить меня, я съ величайшимъ удовольствiемъ покажу вс подлинные документы Спикеру или Перому Министру. Тогда они увидятъ, что я поступилъ очень скромно и для вскости своихъ словъ воспользовался лишь самыми незначительными выдержками (Одобренiе). Не желаю боле утруждать вниманiя слушателей, но долженъ сказать что въ Соединенныхъ Штатахъ, этой свободной стран — свободы вовсе нтъ. Шпiонство тамъ развито до такой степени, что я подозрваю (слушайте, слушайте) что наше отечество наполнено шпiонами Соединенныхъ Штатовъ и что на верфи моего сына, въ Биркенгед, а также на другихъ большихъ заводахъ и фабрикахъ, ихъ безчисленное множество. Мн извстно, по крайней мр, что у моего друга есть здсь нсколько такихъ агентовъ, которые слдятъ за всякимъ отправляющимся изъ Англiи судномъ и разузнаютъ куда и съ чмъ оно идетъ. Неужели это можно назвать свободой? (Одобренiе и смхъ). Въ заключенiе позвлю себ высказать мое мннiе: (слушайте) пусть мое имя перейдетъ въ потомство, какъ строителя не только одной, но дюжины Алабамъ, я отъ этого не только ничего не потеряю въ мннiи честныхъ людей, но напротивъ выиграю. Лучше заниматься этими длами, чмъ вооружать брата на брата (громкое одобренiе) и восхищаться чужеземными произведенiями, которыя, я увренъ, не выдержатъ ни малйшей конкуренцiи съ отечественными (одобренiе).

Бой съ Гаттерасомъ

Извлеченiе изъ дневника одного изъ офицеровъ Алабамы

Воскресенье, 11-го Января (1863 г.) Легкiй восточный втерокъ. Читалъ Морской Уставъ. Въ полдень находились въ восемнадцати миляхъ отъ Гальвестона. Пишу эти строки (12 час. 25 мин. пополудни), а въ это время въ каютъ-компанiи идетъ споръ о томъ, что намъ сегодня придется вступить въ бой. Втеръ еще тише. Часовые открыли по носу судно. Вскор за этимъ открылось еще три, и наконецъ насчитали на горизонт пять судовъ; изъ нихъ два — были пароходы. Вс жаждали сраженiя и не сомнвались, что это были военные суда, блокировавшiе портъ. Подвахтенные, безъ вызова, сами вышли на верхъ и стали готовить орудiя къ бою. Вахтенные были заняты въ то время приготовленiемъ къ спуску винта, привязыванiемъ кабельтова къ верпу и приготовленiемъ шпринга. Механики, машинисты и кочегары разводили огонь въ котлахъ, а офицеры осматривали свое оружiе и спорили о размрахъ соперника или соперниковъ. Въ 2 час. 30 мин. убавили парусовъ и взяли курсъ на югъ. 4 час. пополудни: дали намъ знать, что отъ флота отдлился пароходъ и держитъ на насъ. Положили гротъ марсель на стеньгу и опустили винтъ. 4 час. 50 мин.: мы совершенно готовы къ бою. Пароходъ, идущiй за нами въ погоню, виднъ на NNO, миляхъ въ десяти отъ насъ. Въ 5 час. 45 мин. настала вечерняя заря. Убрали и закрпили вс паруса. Въ 6 час. 20 мин. пробили тревогу, положили по второму снаряду въ орудiя, пробили на правый бортъ и поворотились носомъ къ пароходу. При дневномъ свт мы еще увидли, что это былъ двухъ мачтовый, колесный пароходъ, имвшiй приблизительно 1200 тоннъ водоизмщенiя. Мы не могли точно опредлить размровъ его и силы, потому что до зари не подпускали его ближе десяти миль.

Въ 6 час. 30 мин. пароходъ насъ окликнулъ: «какое вы судно?» Мы отвчали: «судно Ея Величества, Петрель! А ваше какой пароходъ?» Мы нарочно назвались не своимъ именемъ, чтобы вызвать незнакомца на откровенность. Нашъ окликъ мы повторили два или три раза, когда, наконецъ, услышали: «Мы пароходъ Соединенныхъ Штатовъ…» Имя у насъ не разслышали, но съ насъ довольно было и того, что пароходъ Соединенныхъ Штатовъ. Въ 6 час. 35 мин., когда изчезло всякое сомннiе относительно нацiональности парохода, мы крикнули ему: «Мы Конфедеративныхъ Штатовъ пароходъ Алабама», и съ послдними словами сдлали по немъ выстрлъ. Этотъ выстрлъ былъ сигналомъ къ началу боя; за нимъ послдоалъ другой, третiй и наконецъ, воздухъ огласился залпами. По ударамъ нашихъ ядеръ о бортъ непрiятеля мы явстенно могли разслышать, что пароходъ былъ желзный.

Непрiятель отвчалъ на каждый выстрлъ, и такимъ образомъ завязался бой. Наша команда, вся какъ одинъ человкъ, работала до того усердно, что нельзя и выразить ей похвалу. Растоянiе между судами во время самаго жаркаго боя не превышало сорока ярдовъ, а потому ружейный и пистолетный огонь былъ такъ же убiйственъ, какъ и орудiйный. Зрлище было величественное, хотя отъ него замирало сердце. Среди ночнаго мрака видны были громадные языки пламени, объявшаго непрiятеля; силу каждаго удара въ непрiятельскiй бортъ мы слышали и чувствовали также отчетливо, какъ бы въ нашъ собственный. Когда ударяла бомба о его бортъ, то отъ нея лучами разливались по всему борту огненныя струи, футовъ въ пять или шесть длиною. Одинъ изъ непрiятельскихъ ружейныхъ снарядовъ перебилъ намъ бакштагъ отъ трубы и ранилъ одного матроса въ щеку. Я очень хорошо помню это, потому что этотъ выстрлъ со стороны непрiятеля былъ послднiй. Посл него онъ сдлалъ выстрлъ съ противуположнаго борта и повторилъ этотъ сигналъ еще два раза. У насъ послдовало приказанiе «прекратить стрльбу». Случилось это въ 6 ч. 52 м. Команда стала кричать ура, и до тхъ поръ кричала его, пока всякiй достаточно не надорвалъ своего горла; унять ихъ ликованiя не было никакой возможности. Когда ура затихло, мы окликнули нашего противника и узнали, что онъ горитъ, тонетъ и сдается намъ. Вскор за этимъ пристала къ намъ его шлюпка, съ которой непрiятель прислалъ сказать, что онъ пароходъ Соединенныхъ Штатовъ Гаттерасъ, имющiй девять орудiй и 140 человкъ команды, и находящiйся подъ командой Лейтенанта-Командора Блэка, сдается намъ. У насъ немедленно были спущены гребныя суда, для поданiя помощи погибавшимъ, когда, вдругъ стало извстно, что на насъ идетъ другой пароходъ. Шлюпки были снова подняты, но, оказалось, что тревога была напрасная. Тогда снова было отдано приказанiе спустить гребныя суда, и боцманъ съ унтеръ офицерами просвистали: «пошелъ вс на верхъ, на гребныя суда, утопающихъ спасать!» Спустя нсколько минутъ прiхали плнные офицеры подъ стражей, а матросы въ кандалахъ. Офицеровъ поставили на шканцы. Когда вс плнные были перевезены къ намъ, мы подняли гребныя суда, вдвинули орудiя и закрпили ихъ по походному, спустили подвахтенныхъ внизъ и спокойно пошли дальше. Въ 8 ч. 30 м. Гаттерасъ затонулъ. Все дло наше продолжалось такимъ образомъ не боле двухъ часовъ. Если бы не было у насъ плнныхъ, то никто бы и не вспомнилъ, что мы только что кончили бой. Въ палубахъ, посл свистка: «подвахтенные внизъ!» воцарилась глубокая тишина: вс спали безмятежнымъ сномъ въ своихъ койкахъ, какъ будто ничего особеннаго въ теченiе дня не произошло. Поведенiе нашей команды было въ самомъ дл выше всякихъ похвалъ: ни суеты, ни шума не было во время сраженiя, и самый бой прошелъ какъ ученье по тревог. Всякiй старый, опытный матросъ позавидовалъ бы такому примрному поведенiю команды. Все что было слышно среди грохота орудiй, такъ это командныя слова комендоровъ, перемшанныя иногда злостными эпитетами врагу. «Бань!» «Зарядъ!» «Снарядъ!» «Къ борту!» «Товсь!» «Пли!» «Бань, жай!» «Товсь!» «Вотъ теб!» «Кушай на здоровье!» «Чтобъ теб пусто было» и проч.; вотъ все, что я слышалъ среди гула орудiй и треска непрiятельскаго парохода отъ каждаго попадавшаго въ него снаряда. Впрочемъ, виноватъ, слышалъ я еще какъ одинъ комендоръ, радуясь своимъ удачнымъ выстрламъ, приговаривалъ каждый разъ: «Вотъ теб отъ англiйскаго сброда!» «Вотъ теб англiйская пилюля; проглоти ка ее!» Американскiя газеты распространяли о нашихъ матросахъ такое мннiе, будто они «сбродъ со всей Англiи», это конечно не нравилось команд и вотъ она теперь вполн воспользовалась случаемъ, чтобы доказать, что они далеко не сбродъ. Вс комендоры цлились удивительно мтко. Въ насъ попало семь снарядовъ и только одинъ человкъ былъ раненъ. Одинъ снарядъ попалъ въ корму, пробилъ обшивку и немного задлъ шпангоутъ. Второй попалъ въ трубу; третiй пробилъ насквозь бортъ въ жилой палуб и заслъ въ противуположномъ борту, а остальные засли въ угольныхъ ящикахъ. Взявъ одну изъ бомбъ и осмотрвъ ее мы увидли, что она набита пескомъ вмсто пороха. Огонь непрiятеля былъ главнымъ образомъ направленъ на нашу корму, снаряды то и дло пролетали надъ головою капитана, и онъ съ обычнымъ хладнокровiемъ стоялъ и приговаривалъ команд «цлься хорошенько, ребята, въ этихъ злодевъ, цльтесь ниже, молодцы!» «Топи его проворне, чтобъ намъ не сидть съ нимъ цлую ночь!» Мы тогда не знали еще съ кмъ имемъ дло и могли смло предполагать, что нашъ противникъ или броненосецъ или таранъ.

Когда капитанъ Блэкъ отдавалъ свою саблю, то сказал: «Отдаю Вамъ мою саблю съ большимъ сожаленiемъ». Капитанъ Семсъ прищелкнулъ губами и пригласилъ его въ каюту. Нашъ командиръ уступилъ Блэку свою каютъ-компанiю, не смотря на то, что послднiй былъ ниже его чиномъ. Офицеры размстились въ каютъ-компанiи и констапельской, а матросы въ жилой палуб. Наша команда охотно уступала имъ свои мста. Что касается потерь непрiятеля, то мы не могли опредлить ихъ точно, потому что на Гаттерасъ были люди, которыхъ онъ везъ на другiя суда. Приблизительно, по ихъ счету, они имли двухъ убитыми и семь раненыхъ. Гаттерасъ, прежде чмъ подойти къ намъ, спустилъ шлюпку и отправилъ на ней офицера, чтобы освидтельствовать насъ. Шлюпка эта такъ и не подошла къ намъ, потому что когда она отвалила отъ своего борта, бой уже завязался. Впослдствiи мы узнали, что она благополучно достигла Гальвестона. Изъ разговора моего съ старшимъ офицеромъ Гаттераса, я узналъ, что когда мы сказали имъ свое имя и сдлали первые выстрлы, то вся прислуга кормовыхъ орудiй была поражена какъ громомъ и бросила свои орудiя; они пришли въ себя только тогда, когда уже бой былъ въ полномъ разгар. Недоволенъ онъ также однимъ изъ своихъ офицеровъ, и называетъ его поведенiе низкимъ и недостойнымъ званiя моряка. Нкоторые изъ нашихъ бомбъ пролетали насквозь, по его словамъ, а нкоторые разрывались внутри. Послднiя произвели въ трехъ мстахъ пожаръ. Одинъ снарядъ попалъ въ машину и совершенно исковеркалъ ее, а одинъ въ золотникъ, и обварилъ всхъ близъ стоявшихъ паромъ. Такъ произошло сраженiе между двумя пароходами въ открытомъ мор, въ двадцати восьми миляхъ отъ Гальвестона. Сраженiе это, конечно, незначительное, но замчательно тмъ, что оно едва ли не первый одиночный бой пароходовъ на такомъ большомъ растоянiи отъ берега. Противникъ нашъ, по всу выбрасываемаго металла, былъ слабе насъ: онъ имлъ девять орудiй, изъ которыхъ 4 были тридцати двухъ фунтовыя, 2 нарзныхъ тридцати фунтовыхъ съ 60-ти фунтовымъ цилиндроконическимъ снарядомъ, одна нарзная двадцти фунтовая и два небольшихъ двнадцати фунтовыхъ. Показанiя плнныхъ офицеровъ относительно числа команды такъ сбивчивы, что изъ нихъ нельзя положительно придти къ сколько нибудь точному опредленiю. Всхъ плнныхъ у насъ: семнадцать офицеровъ и сто одинъ матросъ. Отъ офицеровъ мы узнали что Гаттерасъ было одно изъ семи судовъ, посланныхъ отбить отъ нашихъ Гальвестонъ. А мы и не знали, что онъ въ рукахъ нашихъ войскъ. Кром того, офицеры сообщили намъ, что флагманскiй фрегатъ Бруклинъ (22-хъ пушечный) и корветъ Онеида были посланы за нами на поиски. Судя по направленiю, по которому эти суда пошли, мы должны бы были встртиться съ ними.

Алабама въ Столовой бухт

Корреспонденцiя съ мыса Аргуса.

6 Августа, 1863 года.

Вчера, почти въ полдень, съ сигнальнаго поста, на Львиномъ холму, дано было знать что съ свера идетъ пароходъ. Губернаторъ еще наканун получилъ отъ капитана Семса, изъ бухты Салданга, письмо, которымъ послднiй извщалъ его превосходительство, что зашелъ въ Салдангу для исправленiя поврежденiй. Сегодня утромъ письмо это было напечатано въ газетахъ и произвело не малое возбужденiе публики. Угрюмый Капштадтъ, по цлымъ мсяцамъ занимавшiйся только одними толками о мнимыхъ и дйствительныхъ банкротствахъ, сбывшихся и предполагаемыхъ, вдругъ ожилъ, поднялся, букально весь, на ноги и побжалъ встрчать Конфедеративнаго Крейсера. Ступени биржи были заняты купцами, а граждане разсялись по всмъ улицамъ и останавливались на такихъ пунктахъ, съ которыхъ можно было видть входъ на рейдъ знаменитаго крейсера. Почти вс магазины и лавки были закрыты, такъ что ничего ни купить, ни достать было буквально невозможно. Копiя съ письма къ Губернатору была немедленно отправлена консулу Соединенныхъ Штатовъ и, какъ я уже ране сказалъ, опубликована. Къ извстiю этому присоединилось еще одно, привезенное шкуной Атласъ, только что возвратившейся съ острова Малагасъ, куда она возила воду и свжую провизiю для людей, занимающихся на остров собиранiемъ гуано. Командиръ Шкуны, Бойсъ, сообщилъ, что онъ самъ недавно видлъ Алабаму и даже былъ на ней. Алабама присылала на шкуну шлюпку, чтобы освидтельствовать судовыя бумаги и привезти шкипера. Сообщенiе шкипера о капитан Семс вполн согласовывалось съ тмъ понятiемъ, которое здсь вс составили о немъ. Онъ говорилъ, что Семсъ былъ очень вжливъ въ обращенiи и вполн джентльменъ. Онъ просилъ Бойса взять отъ него тридцать плнныхъ для доставки въ ближайшiй портъ, но, къ сожаленiю шкиперъ не могъ исполнить его просьбы. Капитанъ Семсъ сказалъ ему, что Флорида тоже находится недалеко отъ мыса и что Алабама поститъ Столовую бухту, какъ только окончитъ свои исправленiя и окрасится. Онъ предполагалъ придти сюда одновременно съ Атласомъ.

Вскор по приход Атласа, прибылъ пароходъ изъ Салданга и привезъ плнныхъ съ Алабамы. Въ числ послднихъ находился одинъ алабамскiй матросъ, который говоритъ, что списался съ Алабамы по своей охот. Вс они пошли къ консулу Соединенныхъ Штатовъ. По дорог ихъ осыпали вопросами, но ничего новаго сообщить они не могли, кром того что Алабама придетъ сама сюда около 4-хъ часовъ вечера. Это извстiе еще боле оживило городъ. Около часу, съ сигнальнаго поста, на холм, было дано знать, что на NW виднъ пароходъ. Алабама это или Hiduspes изъ Индiи или Lady Jocelin изъ Англiи? Духъ послднихъ здсь тоже ждутъ съ каждымъ часомъ, а потому публика въ недоумнiи. Въ часъ ровно, или спустя нсколько секундъ, съ сигнальнаго поста дали знать что идетъ «Конфедеративный пароходъ Алабама отъ NW и федеративный баркъ отъ SO.» Вотъ прекрасно, мелькнуло у меня въ голов, значитъ у входа въ Столовую бухту должно произойти взятiе барка. Масса народа тотчасъ хлынула на львиный холмъ и на Клюфскую дорогу. Извощики брались на расхватъ, безъ всякаго торга; кто посплъ — садился и приказывали гнать, что было мочи. Баркъ шелъ отъ SO, какъ показывалъ сигналъ, и былъ въ пяти миляхъ отъ входа, а Алабама шла отъ NW и, въ то же время, была миляхъ въ восьми отъ входа; слдовательно лучшимъ мстомъ съ котораго можно будетъ все видть, представлялась Клюфская дорога. Я взялъ извощика и неистово гналъ его туда. Первую милю мы прохали что-то очень быстро, но потомъ дорога вдругъ, становится крутою и идетъ такъ до самаго конца, т. е. на протяженiи двухъ съ половиной миль. Наша лошадь отказывалась дале идти, а потому мы встали и побжали пшкомъ. Когда мы дошли до вершины горы, то увидли на горизонт пароходъ, миляхъ въ восемнадцати, двадцати отъ берега. Это не могла быть Алабама; разв въ томъ случа, если она отошла назадъ. Кром того никакого барка вблизи парохода не было. Взобравшись на самую возвышенность, мы оттуда снова, сломя голову, побжали внизъ, и когда спустились къ Брайтону, то Алабама была уже не боле какъ въ пятидесяти ярдахъ отъ злосчастнаго Янки. Послднiй шелъ на NW и былъ миляхъ въ пяти отъ бухты, когда къ нему подошла Алабама. Очевидно Янки не ожидалъ такой встрчи. Алабама сдлала холостой выстрлъ и заставила купца привести къ втру. Погода была совершенно ясная и море спокойно, какъ зеркало. Баркъ медленно удалялся отъ парохода, подъ самыми малыми парусами, а Алабама въ то же время, не только не старалась настигнуть его, но, напротивъ, выпускала пары. Со стороны казалось, что она нарочно даетъ своей добыч ускользнуть отъ ея лапъ. Никто изъ насъ не могъ понять къ чему она продлывала вс эти маневры, и мы стали уже сомнваться — Алабама ли это? «Не можетъ быть никакого сомннiя», говорили въ толп, «на гафел парохода разввается Конфедеративный флагъ; а баркъ принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ, потому что у него на гротъ брамъ стеньг поднятъ полосатый флагъ со звздами». Что же означаетъ эта неподвижность крейсера, который стоитъ недвижно, какъ на картин, изображающей океанъ? «Вскор, однако, открылась всмъ непонятная медленность Алабамы. Какъ кошка стерегущая мышку, заране намченную ею своею добычею, Алабама играла съ баркомъ и позволила ему отойти отъ себя на нсколько ярдовъ, затмъ подняла паръ и ринулась на нее. Она обошла янки сначала съ кормы потомъ съ носу. Ея маневры были такъ прелестны, что, право, стоило сдлать даже сто миль, чтобы полюбоваться ими. Она вертлась кругомъ барка какъ волчекъ, описывая при каждомъ поворот совершенно правильный кругъ и оставляя растоянiе между собою и баркомъ не боле двадцати ярдовъ. Съ вершины холма казалось, что между судами не оставалось ни малйшаго пространства. Когда этотъ маневръ былъ сдланъ, Алабама послала шлюпку съ призовымъ экипажемъ, чтобы отъ имени Конфедеративныхъ Штатовъ объявить баркъ своимъ призомъ. Посл этого баркъ направился въ море, а Алабама взяла курсъ въ бухту. Мы спустились на Клюфскую дорогу, чтобы похать посмотрть на крейсеръ и на капитана его. Съ этой дороги мы увидли, что вс высоты, окружающiя Столовую бухту, были буквально усяны народомъ; дорога на Поинтъ Вертъ была вся занята экипажами. Вс окна виллъ, построенныхъ на склон холма были открыты и заняты зрительницами, которыя махали платками изъ оконъ, желая хоть этимъ принять участiе въ общемъ энтузiазм. Каменная ломка, Малайское кладбище, Галлоусскiй холмъ и вс берега бухты были сплошь покрыты массою народа. Намъ представился цлый океанъ человческихъ головъ, насколько могъ видть нашъ глазъ. Вдоль улицъ Страндъ и Аддерлей крыши всхъ домовъ, выходящихъ на бухту, превратились въ террасы, на которыхъ расположились т, которые не могли достать шлюпокъ, чтобы похать въ бухту. Пристани: центральная, сверная и южная, а также угольный складъ были биткомъ набиты народомъ! По центральной пристани буквально невозможно было протолкаться, чтобы попасть на шлюпку. Не смотря однако на это, мы протискались, нашли лодку, и, среди двоекъ, гичекъ, рыбацкихъ шлюпокъ и угольныхъ ботовъ, направились къ крейсеру. Вс эти пловучiя средства вмщали въ себ столько народу, сколько только могло въ нихъ помститься. Почти весь городъ собрался въ бухту: гребные клубы въ своихъ формахъ перевозили своихъ друзей, обращая при этомъ общее вниманiе на свою греблю. Они гребутъ такъ скоро, что простому лодочнику никакъ не поспть за ними, а между тмъ видно, что это дается имъ безъ особеннаго напряженiя. По дорог къ крейсеру мы прошли мимо капитана Уильсона, хавшаго тоже на портовой шлюпк; онъ сказалъ намъ что призъ называется «Sea Bride» и что капитанъ Семсъ самъ охотно разсказываетъ постителямъ о взятiи приза. Посл этого мы прошли мимо федеративнаго барка Urania, стоявшаго въ бухт на якор. Этотъ смльчакъ, чтобы подразнить крейсера, поднялъ свой нацiональный флагъ и полное свое имя на форъ-брамъ-стеньг. Когда мы прибыли на Алабаму, то застали тамъ уже двнадцать шлюпокъ, полныхъ постителями. Минутъ черезъ пять она была окружена всми шлюпками, какiя только находились въ Столовой бухт. Съ каждой вновь прибывающей шлюпки раздавалось троекратное ура въ честь капитана Семса и его экипажа. Можетъ быть демонстрацiи такого рода со стороны нейтральнаго народа покажутся вамъ странными, но мы не беремъ на себя истолковывать энтузiазмъ публики, а записываемъ только то что было. Кром ура мы слышали аплодисменты, и при томъ бшеные! Слдетъ ли все это принимать за сочувствiе той или другой враждебной сторон? Не думаемъ, и полагаемъ что это просто выраженiе должнаго сочувствiя храбрости, мужеству и смлости Алабамы, его капитану и команд, которые теперь служатъ предметомъ общаго вниманiя всего мiра.

Офицеры были съ постителями очень вжливы и внимательны; они не разбирали ни чиновъ, ни костюмовъ, и всмъ совершенно одинаково любезно давали подробныя отвты и показывали крейсеръ. Они съ удовольствiемъ разсказывали о своихъ подвигахъ, и безъ малйшаго хвастовства. Составъ офицеровъ — все молодежь — такъ хорошъ, что намъ рдко удавалось видть что нибудь подобное. Что касается самого крейсера, то о немъ такъ много уже писалось, что намъ ничего не остается прибавить. Мы и сами, по описанiямъ, сдланнымъ до насъ въ газетахъ, узнали бы Алабаму въ океан, хотя бы намъ никто не говорилъ, что это она. Одно чего не могу обойти молчанiемъ, это орудiй: стоитъ на нихъ посмотрть; остальное же все уже исчерпано, а потому не стану утруждать читателей, а скажу коротко, что все, что мы тамъ видли, въ высшей степени говоритъ въ пользу капитана и офицеровъ. Команда иметъ бравый видъ и представляетъ собою настоящiй типъ англiйскихъ матросовъ.

Второй вахтенный начальникъ сказалъ намъ, что призъ ихъ называется Sea Bride, и показалъ намъ шкипера съ барка, стоявшаго на ют и разговаривавшаго съ окружающей публикой. «Это нашъ пятьдесятъ шестой призъ», говорилъ офицеръ, «мы послали на него десять человкъ призовой команды и оставили тамъ нсколькихъ матросовъ изъ его экипажа; съ ними то онъ и пошелъ въ море». На вопросъ нашъ; какъ онъ находитъ бухту Салданга, офицеръ отвчалъ: «это превосходное мсто и надо удивляться отчего Капштадтъ построенъ не при этой бухт, а при Столовой». «Потому», отвчали мы, «что у насъ на мыс ничего не длается такъ какъ бы слдовало». Да, господа, эта большая ошибка съ вашей стороны оставить такую прекрасную бухту, на сдлавъ въ ней никакихъ приспособленiй для починки судовъ; она гораздо удобне Столовой бухты. Мы тамъ очень хорошо проводили время и нсколько разъ съзжали на охоту. Одинъ изъ насъ выстрлилъ по страусу, но послднiй ушелъ съ пулей. Къ несчастью наше пребыванiе тамъ не обошлось безъ смертнаго случая: мы похоронили одного изъ лучшихъ сослуживцевъ нашихъ, котораго мы вс глубоко уважали; офицеръ этотъ былъ лучшимъ украшенiемъ нашего крейсера. Погибъ онъ слдущимъ образомъ: похалъ какъ то на шлюпк охотиться на тетеревей; тамъ онъ схватилъ ружье за дуло, потащилъ его къ себ, чтобы прицлиться и сдлать выстрлъ по намченной дичи, какъ вдругъ курокъ спустился и весь зарядъ попалъ ему въ легкiе. У насъ слышали какъ онъ крикнул «Боже мой!» и видли какъ посл того онъ упалъ. Мы нашли уже одинъ трупъ. Еслибы не этотъ случай, то мы всегда съ удовольствiемъ вспоминали бухту Салданга. Дуло ружья было не боле какъ въ дюйм разстоянiя отъ груди бдняги, когда послдовалъ выстрлъ.