Чтение онлайн

17-го января Алабама вышла изъ Андженга и 21-го, безъ дальнйшихъ приключенiй, прибыла къ острову Миникой и, благодаря хорошей погод, которая продолжалась три недли, пришла на видъ острова Каморы.

«Вторникъ, февраля 9-го. Въ 3 1/2 ч. прошелъ въ виду сверовосточной оконечности Каморо. Вскор посл разсвта открылись острова Iоганна и Мачилла.

Въ 1 ч. 30 м. пополудни всталъ на якорь въ 3/4 миляхъ отъ берега. Отправилъ ревизора на берегъ достать свжей провизiи. Посл полудня къ намъ подошло много шлюпокъ; на каждой изъ нихъ поперегъ планширей были принайтованы жерди, а къ концамъ послднихъ привязаны поплавки для увеличенiя устойчивости. На такихъ лодкахъ сидли большею частью дюжiе голые негры. Многiе изъ нихъ говорили немного по англiйски. Между другими постителями прiхали церковные служители съ привтствiемъ отъ главнаго магометанскаго священника. Съ ними мы условились на счетъ снабженiя судна провизiей. Одинъ изъ товарищей священника спросилъ меня, къ какой изъ воюющихъ сторонъ принадлежу я — сверу или югу. Я отвчалъ: югу. «Такъ», сказалъ онъ, «вы принадлежите стран, которая поддерживаетъ невольничество?» «Да» отвчалъ я, мы принадлежимъ стран, въ которой о невольник заботятся боле, чмъ гд нибудь. «Церковнослужитель, видя, что я обороняюсь, взялъ мою сторону и сказалъ: «мы тоже держимъ здсь невольниковъ, будучи магометанами, мы не имемъ предразсудковъ по этому поводу, но главная наша забота въ томъ, что не можемъ доставать ихъ столько, сколько нужно. Англичане насъ не контролируютъ, мы независимы, довольно сильны, чтобы взяться самимъ за какое нибудь предпрiятiе и сказать себ, что больше не хотимъ имть невольниковъ съ континента. Невольники и сами были бы очень рады перейти къ намъ, такъ какъ имъ гораздо лучше вн дома, чмъ подъ гнетомъ своихъ туземныхъ начальниковъ, которые ведутъ постоянную междоусобную войну, порабощая другъ друга».

«Мой собесдникъ самъ былъ кровный африканскiй негръ, черный какъ тузъ пикъ; на голов его была надта чалма безукоризненной близны, а на плечахъ свободная куртка и мантiя — магометанскiй костюмъ.

«Среда, февраля 10-го. Сегодня утромъ ко мн прiхалъ королевскiй драгоманъ засвидтельствовать почтенiе отъ властей и передать, что король будетъ радъ насъ видть въ Iоганно. Впродолженiе нашего разговора, онъ заявилъ, что хорошо знакомъ съ нашимъ судномъ и что извстiе о нашемъ уход съ мыса, нсколько мсяцевъ тому назадъ, отогнало всхъ янки-китобоевъ, которые собирались здсь. Онъ сказалъ, что король Абдалла иметъ свою резиденцiю по восточную сторону острова. Король самъ хотлъ прiхать постить насъ, но въ настоящее время былъ очень занятъ постановкой сахарной мельницы, которую только что получилъ съ острова Маврикiя.

«Этотъ островъ прекрасное и живописное мсто. Внутри онъ представляетъ собою гору, густо поросшую лсомъ; горныя покатости въ нкоторыхъ мстахъ такъ круты, что растущiя на нихъ деревья касаются другъ друга, такъ что вершина нижняго касается корня верхняго.

«Народонаселенiе смшанное: арабы и негры. Они внимательны, подвижны и не только слышали объ американской войн, но даже разсуждаютъ о ней и говорятъ, что она главнымъ образомъ ложится на нихъ, такъ какъ имъ приходится дороже платить за товаръ, состоящiй большею частью изъ хлопка. Они говорятъ, что мы собственно разрушили всю торговлю янки. Султанъ молодой человкъ, лтъ двадцати восьми, иметъ умренный гаремъ, состоящiй только изъ пяти женъ.

«Четвергъ, февраля 11. Съхалъ на берегъ, чтобы проврить мои хронометры, по которымъ долгота этого мста вышла: 44° 26' 30'' восточная, на 30'' мене опредленiя капитана Уоэна. Съ якорнаго мста городъ выглядитъ очень живописно; онъ иметъ каланчу и два форта; одинъ изъ нихъ расположенъ на холму, командующемъ городомъ, другой на берегу моря; кром того виднется много каменныхъ домовъ. Высаживаются здсь на скалистый берегъ, у котораго даже въ штиль ходитъ бурунъ. Когда мы съхали, то нашли на берегу массу праздношатающихся всхъ племенъ, исключая кавказскаго; вс они съ любопытствомъ осматривали наши судовые брезенты, развшанные тамъ для просушки, посл мытья. Городъ мы нашли на половину разрушеннымъ и крайне неопрятнымъ. Дома, выстроенные изъ грубаго камня, обложены цементомъ и крыты соломой; улицы шириною 5 футовъ и, кажется, нарочно сдланы кривыми.

«Былъ второй день праздника Рамазана и толпы гулякъ собирались въ узкихъ портикахъ читать коранъ. Употребительный языкъ острова нженъ и прiятенъ для слуха. Мы постили одинъ изъ главныхъ домовъ: стны его были усяны множествомъ нишей; въ нихъ было выставлено все, что только можно себ представить: кофейныя чашки, различныя украшенiя и проч. Вокругъ комнатъ стояли канапе.

«Кучка грязныхъ, полуодтыхъ дтей, но ни одной двочки. Мы взяли соотвтствующiя высоты, среди большой толпы, тснившейся около насъ; вс они были очень вжливы и устивы. Въ 5 ч. вечера мы вернулись на судно, ознакомившись вдоволь съ вншнею жизнью озуанъ. Внутренняя жизнь осталась для насъ неизвстной.

«Выйдя сегодня утромъ на верхъ, я былъ пораженъ прелестной картиной: солнце бросало лучи на вершины холмовъ, а въ долинахъ образовались отъ нихъ длинныя тни. Ночью я заснулъ подъ шумъ буруновъ, разбивавшихся у берега. Какъ прiятно наслаждаться благоуханiемъ береговаго воздуха, который приносится къ намъ береговымъ втромъ. Мои матросы скучаютъ на берегу — природа не иметъ для нихъ прелести, потому что нельзя достать водки! Если бы я остался здсь доле, то посылалъ бы ихъ на берегъ за наказанье».

«Пятница, февраля 12. Сегодня магометанскiй праздникъ, но они не исполняютъ такъ строго свои праздники какъ пуритане. Насъ осаждаютъ постители; въ числ ихъ были принцы, двоюродные братья султана. Одинъ изъ нихъ былъ главнокомандующiй армiей; онъ разсказалъ мн происшествiе съ судномъ Дэль. Нсколько лтъ тому назадъ пришли сюда два китобоя Соединенныхъ Штатовъ; одинъ изъ нихъ накупилъ себ провизiи на 250 дол. и сказалъ жителямъ, что онъ очень бденъ и потому не можетъ заплатить за это деньги, но что онъ даетъ росписку на имя консула въ Занзибар. Они согласились на это, но шкиперъ ночью ушелъ, не давъ никакой росписки. Они взяли капитана другаго судна заложникомъ, пока его судно не пойдетъ въ погоню и не принесетъ общаной росписки. Черезъ нсколько часовъ жители одума…

<…>

«Человкъ за бортомъ». — Свжiй втеръ. — Три года. — Снова на мыс. — Взятiе Тускалузы. — На пути въ Европу. — Извстiя о войн. — Творенiя Алабамы. — Rokingham. — Послднiй призъ. — Tycoon. — Девятнадцать судовъ перегнала. — Въ канал. — Въ Шербург.

До конца февраля ничего замчательнаго съ Алабамой не произошло. 28 числа обычная жизнь на военномъ судн была прервана крикомъ: «человкъ за бортомъ!» Судно моментально привело къ втру; но прежде, чмъ успли спустить шлюпку, одинъ храбрецъ бросился въ воду и поплылъ къ своему бдствующему сотоварищу; ему удалось спасти его.

3-го марта крейсеръ въ первый разъ увидлъ капскаго голубя и альботроса, а 4-го Сэмсъ продолжаетъ такъ свой дневникъ:

«Штормъ все еще продолжается, хотя по-временамъ стихаетъ; волненiе уменьшилось, но качка еще велика, и на палуб вода. Сегодня три года съ тхъ поръ, какъ я разстался съ моимъ семействомъ въ Уашингтон, въ тотъ самый день, когда въ президенты былъ избранъ простой демократическiй политикъ, признанный для ршенiя великихъ длъ; онъ до сихъ поръ даже не проникся чувствомъ своего долга, а остался такимъ же шарлатаномъ. Эти три года постоянныхъ заботъ, бодрствованiя, риска и опасности сдлали меня совсмъ старикомъ и подкосили мое здоровье, такъ что теперь, для продленiя моей жизни, мн необходимъ отдыхъ и отдыхъ. Судно мое износилось такъ же, какъ и его командиръ, и требуетъ внимательнаго освидтельствованiя, если только мн удастся войти въ докъ. Ежели моя небольшая услуга, состоящая въ уничтоженiи и ослабленiи непрiятельской торговли, принесетъ хоть малйшую пользу и споспшествуетъ независимости моего любезнаго юга, то я буду считать себя вполн вознагражденнымъ.

«Алабама продолжала свой курсъ, сопутствуемая штормами; снасти ея напрягались, штуръ-тросъ дергало все время до 11 марта, когда открылся мысъ. Здсь она держалась до 20 марта, на пути судовъ, шедшихъ попутными штормами по 10 и 12 узловъ и могла видть ихъ только за милю отъ себя.

Прибывъ въ столовую бухту, капитанъ Сэмсъ узналъ о задержанiи «Тускалузы» и по этому поводу тотчасъ же послалъ письмо адмиралу Уокеру [22] .

Съ мыса она вышла 25 числа и взяла курсъ въ Европу. 29-го марта капитанъ Сэмсъ продолжаетъ такъ свой дневникъ:

«Наконецъ я имю свободное время, чтобы прочесть послднiе газеты, полученныя на мыс. Правительство Соединенныхъ Штатовъ, народъ и съ ними вмст англiйская пресса кажется пришли къ тому заключенiю, что мы окончательно поражены и что война скоро кончится! Линкольнъ дошелъ до того даже, что предписывалъ условiя, на которыхъ наши штаты могутъ снова вступить въ союзъ, т. е. новую организацiю правительства штатовъ, заключающихъ одну десятую часть народа. Конечно, заблужденiе этихъ людей нельзя считать дйствительнымъ. Никакая земная сила не въ состоянiи подчинить южные штаты, хотя нкоторые изъ нихъ по своему малодушiю, отпали и за одно съ янки ведутъ войну противъ своихъ же. Исторiя заклеймитъ ихъ прозвищемъ измнниковъ и трусовъ. Что же касается до тона англiйской прессы, я не удивляюсь ему — Англiя очень богата, чтобы не быть великодушной: она смотритъ на нашу войну, какъ на кулачный бой; одному кричитъ ура! а другаго одобряетъ».