Чтение онлайн

— «Блю Коконат». Норт-Майами-авеню, угол Десятой улицы.

— Это в Овертауне, получается. — Брэдшоу впервые за разговор слегка усмехнулся. — Ты, конечно, выбрал самое подходящее место.

— Я очень старался.

— Буду через двадцать минут. Стой на улице у входа. Никуда не уходи.

— Договорились.

Я положил трубку. Постоял у таксофона еще с минуту, глядя на красный металлический корпус, латунный диск с цифрами и стертую от тысяч пальцев краску на щели для монет.

Затем я вернулся за свой угловой столик. Бармен посмотрел на меня вопросительно. Я покачал головой. Хватит, мне нужна ясная голова.

На эстраде Эрл Хейз поднялся со своего стула у эстрады, поправил мундштук «Сельмера» и подошел к микрофону. Пианист, контрабасист, барабанщик и трубач, все сели на свои места.

— Второй сет, — сказал Хейз в микрофон. — То, что мы сами хотим сыграть. Начнем с «Гуд морнинг хартэйк». Потом посмотрим.

Я вдохнул воздух, приводя себя в рабочее состояние.

«Гуд морнинг хартэйк», Билли Холидей, сорок шестой год. Грустная вещь.

Брэдшоу будет здесь через девятнадцать минут.

Я успею дослушать половину.

В кабинете Брэдшоу на столе уже стояли два бумажных стаканчика с кофе из «Вендомата», третьего за день, мы с Брэдшоу пили кофе как пьют воду в пустыне.

Окно приоткрыто на пару дюймов, в кабинет залетал шум вечернего Бискейн-бульвара, гудки такси, бубнящее радио из открытой машины внизу, далекий лай собаки.

Я сидел на стуле для посетителей. Брэдшоу за своим столом, ноги на нижнем выдвижном ящике, в той же синей гавайской рубашке, которая, по моим подсчетам, была на нем уже третьи сутки.

— Сирано просидел в переговорной семнадцать минут после того как мы ушли, — сказал Брэдшоу. — Гарса засек по часам. Потом вышел, поднялся в свой кабинет, на этаже не задержался, никому не звонил с рабочего телефона.

— Он не позвонит с рабочего.

— Знаю. Просто отчитываюсь.

— Что делал дальше?

— В двадцать ноль две вышел из здания. Сел в свой «Понтиак». Поехал не домой, по Брикелл на юг, в сторону Корал-Гейблс. Гарса висел за ним на «Олдсе» в трех машинах. Сирано остановился у ресторана «Биби» на Понсе-де-Леон. Зашел внутрь.

— Один?

— Один. Заказал колу со льдом, сидел двадцать две минуты. С телефона ресторана не звонил, Гарса проверил позже у бармена. Просто сидел. Потом вышел, сел в машину и поехал домой. Сейчас он у себя в Корал-Гейблс, окна горят, машина у дома.

— Думает как быть дальше.

— Видимо так.

Я отпил кофе. Уже холодный, последний час я к нему не прикасался.

— Брэдшоу. Завтра утром мы устроим ловушку еще один раз. Через канал BNDD. Ты сейчас позвонишь Диксону, домой, не в офис. Скажешь ему, что тебе нужно слить одно сообщение в его отдел. Диксон спросит, какое. Ты скажешь, что свидетель Хосе Руис согласился прийти на официальный допрос с защитой завтра в десять тридцать утра. Опять кафе «Лас Пальмас» на Калье Очо, угол Семнадцатой авеню, задняя комната.

Брэдшоу медленно поставил стакан на стол. Задумчиво жевал сигарету.

— И Диксон должен сообщить об этом утром, по приходу на работу.

— Да, но сообщить как надо, как оперативная информация, не только Сирано, разумеется. Всем троим. Маршаллу, Линчу и Сирано, как информацию для координации.

Брэдшоу выплюнул сигарету.

— То есть ты хочешь заманить его в то же место, куда они клюнули один раз.

— Да, так и есть. Адрес уже есть у Касаса, через Эгеа. Сирано еще не уверен, знаем мы или нет точно. Завтра он поймет, что мы все еще держим Руиса как в свидетеля и все еще ждем его в «Лас Пальмас». Тогда он передаст время и место, кому-то через того же посредника.

— И посредник позвонит кому-то, кто отправит исполнителей.

— Значит они появятся завтра в десять тридцать утра у задней комнаты «Лас Пальмас». Профессионалы.

— Появятся. Не Эгеа и не Сирано. Исполнители. Те самые, что привязали Фуэнтеса проволокой к стулу.

Брэдшоу долго молчал.

— Митчелл, — сказал он. — Это уже не «канареечная ловушка». Это засада на исполнителей убийства Фуэнтеса.

— Ну да так и есть, а как ты хотел? Она дает нам сразу две вещи. Первое, мы берем исполнителей, живыми или мертвыми, как получится. И во-вторых, это окончательное доказательство против Сирано. Если по адресу из его конверта в подтвержденное время приходят люди с оружием это не косвенная улика, а прямое доказательство.

— А если Сирано тоже там появится?

— Не появится. Он не дурак. Он передаст команду и останется в офисе, у всех на виду, чтобы сделать алиби. Это профессионально. Также он делал в ноябре, когда сдавал Фуэнтеса.

— Значит его берем отдельно. Уже после.

— Да, если наш капкан в кафе «Лас Пальмас» захлопнется.

Брэдшоу кивнул. Снял трубку «Вестерн Электрик» и набрал номер.

— Карл. Это Брэдшоу. Слушай, дело короткое. Завтра утром тебе придется кое-что сделать через свой отдел.

Кафе «Лас Пальмас» располагалось на Калье Очо, между Семнадцатой и Восемнадцатой авеню, в одноэтажном здании розового цвета с витриной.

Над дверью висела выцветшая на солнце вывеска с пальмой и надписью «КАФЕТЕРИЙ — ЗАВТРАК — ОБЕД, С 6 УТРА ДО 8 ВЕЧЕРА». Перед входом два металлических столика на тротуаре под зеленым тентом, на каждом по пепельнице. У витрины стеклянная стойка с кубинскими сэндвичами, пирожками-пастелитос и гуаявой в желтом глянце.

Внутри основной зал на десять столиков, барная стойка с эспрессо-машиной «Ла Павони» и витриной с выпечкой. Кубинские плакаты на стенах, портрет Хосе Марти над кассой.

В дальней стене зала узкий коридор, ведущий к туалету и кладовке. Рядом с коридором еще одна дверь, без таблички, выходящая в заднюю комнату.

Задняя комната размером двенадцать на пятнадцать футов, низкий потолок около восьми футов высотой, обитый деревянной рейкой, как в «Блю Коконат», только более обшарпанной. Восемь столиков, накрытых клеенкой в красно-белую клетку.

Стулья деревянные, разномастные, часть с жестких, часть купленных позже на распродаже. На стенах дешевые гравюры с видами Гаваны до Кастро: Малекон, Капитолий и Эль Морро.

Окно одно, узкое, выходит в переулок за домом. Освещение давали две голые лампочки на шнурах, плюс дневной свет через витрину коридорного окошка.

Это место Диксон описал недавно, когда я сидел у него в кабинете на четвертом этаже BNDD. Точнее, описал «Лас Тукас», но кафе с задней комнатой в Маленькой Гаване однотипны, и «Лас Пальмас» отличалось от «Лас Тукас» главным образом названием и тем, что находилось на полквартала ближе к перекрестку с Семнадцатой авеню.

В девять тридцать утра я сидел на пассажирском сиденье «Доджа Полары» в полквартала от кафе, в тени мадронового дерева. За рулем Брэдшоу, в неизменной синей гавайской рубашке.