Чтение онлайн

Август вытащил из сумки рубашку и протянул ей:

— Извини, другой нет. Моя. Будет великовата.

Алиса молча смотрела на принца. Он удивительный и, казалось, знакомый, будто снился однажды. А как он говорил о покровительницах, как сам защитил врага… Сердце окутывало бархатистое чувство.

— Ты, конечно, можешь не переодеваться, но мне кажется, кровь привлечет лишнее внимание.

— Что ты, спасибо! Я просто задумалась, прости. — Алиса взяла рубашку, следом принц протянул флягу.

— Смыть кровь, — пояснил Август, и покровительница качнула головой.

Принц был выше Алисы на целую голову, ее макушка доставала только до уровня его плеч, посему покровительница показалась Августу в севшей мешковато, еще не до конца застегнутой рубашке, в которой она утонула. Таилось в этом всем странное очарование. Казавшаяся принцу прежде по умолчанию всемогущей Алиса, вдруг обрела в его глазах образ хрупкого создания. Образ не легенды, что должна жить в ней, а образ девушки: простой, светлой, ласковой. Август протянул к ней руки и торопливо застегнул пуговицы, закатал рукава по локоть и ловко завязал полы рубашки в узел на животе. Будто он старался разрушить возникший нежный образ и вернуть Алисе лик великой ведьмы.

— Спасибо, конечно, но все не так плохо, я бы и сама справилась.

Что-то в принце переменилось, помрачнел и поспешно подвел лошадь. Его хоть и недолгое молчание тяготило. Боль в плече стала значительно меньше, но Август все равно помог Алисе оседлать животное. Они нагнали черных воинов и те расступились, позволяя им продолжить свой путь. Хотя воины боялись гнева Майи, они поверили, что Алиса сильнее. Она не использовала ни кристаллов, ни волшебных предметов, чтобы ответить им. Сила находится в ней самой и эта сила светлая.

Капитан вернулся в кабинет. Анна крутилась возле полок с многочисленными книгами. Она весело напевала пиратскую песню[1] и не услышала, как он вошел, или сделала вид, или просто хотела его проигнорировать. Капитан подошел к Анне и заглянул через плечо:

— Что ты делаешь?

— Раз уж мне здесь быть долго, я решила прибраться в твоем свинарнике.

— Ты разбила мои бутылки? Или напилась? Что за запах?

— Нет, нет, не угадал! Я протираю пыль, — улыбнулась она.

— Водкой! — Догадался он, распахнув шкаф с матовыми стеклами. — Да ты…! Сколько же ты ее вылила?

— Дезинфекция!

— А тряпку где взяла? — Он схватил ее руку и стал разглядывать ткань. — Ты издеваешься? — Он должен был убедиться: на спинке кресла висел разодранный жакет, сшитый из дорогих материалов и прихваченный когда-то как трофей. — Я бы бросил тебя за борт, но за тебя хорошо заплатят.

Он открыл ключом ящик в дубовом столе и достал из него карту, за которой изначально сюда зашел. Ни сказав больше ни слова, капитан подошел к двери. Рядом с ним об стену вдребезги разбилась бутылка с алкоголем. Анна промахнулась. Нарочно или случайно?

Его взбесила эта дерзость. Подлетев к Анне, капитан схватил ее за горло и, крепко сжав сильные пальцы, прижал к стене. Взгляды встретились в безмолвной войне. В покровительнице не нашлось ни грамма испуга, не смотря на отсутствие кислорода и боль, она не пыталась бороться. Чертовка играла с капитаном, уверенная в победе, ведь она — важный товар. Он медленно ослабил хватку, позволяя Анне вдохнуть, и она тут же насмешливо ухмыльнулась, зная, что ходит по краю:

— Что, не можешь меня убить?!

Капитан тут же выхватил из-за пазухи кинжал и приставил острое лезвие к раскрасневшейся от его рук шее покровительницы:

— Ищешь смерти? — он слегка надавил на кинжал и, аккуратно полоснув, отвел в сторону.

Капитан тут же прильнул языком к показавшейся на шее крови, теплые мягкие губы легли на кожу Анны в горячем дыхании. Она невольно закрыла глаза и наполнила грудь резким вдохом, ощутив вместо страха опьяняющую волну, жаром прокатившуюся по телу. Медленно отпрянув, капитан заглянул в растерянные глаза Анны. Она наполнялась смущением и теряла ровное дыхание. Капитан взглянул на порез, зная, что тот должен быть глубже, но не зная, что Анну оберегает Кристалл Желаний и потому рана выглядит как простая царапина. Капитан озадачился и отошел от покровительницы.

— Свободные руки не идут тебе на пользу. Ты сама себе враг, — не оборачиваясь, произнес он и скрылся за дверью.

Анна ждала капитана с веревками и кляпом, даже цепями, но он не возвращался. За целый день капитан так и не появился, никто не посетил каюту пленницы. Анну окружала давящая пустота. Из-за незнания языков Сорцерия покровительница не имела возможности прочесть книги, которые могли составить приятную компанию. Анна страдала в полном одиночестве. Оно сводило с ума. Безделье заставляло думать много лишнего, плохого, что омрачало и без того безрадостное заточение. Отвлечься от дурных мыслей о местонахождении сестры и давящей вины за оставленных в королевстве Дирилис жителей уже не получалось, покровительница пожирала себя изнутри.

Эту ночь Анна провела в кресле. Проснувшись утром, она обнаружила напротив себя капитана. Излюблено закинув ноги на стол, он откинулся на стуле и наблюдал за пленницей. Анна гордо выпрямилась, убрала с помятого лица волосы и, как ни в чем не бывало, закинула ноги рядом. Капитан ухмыльнулся забавляющей его наглости покровительницы. Анна не могла не заметить быстрые неуловимые взгляды, вскользь брошенные на шею. То беспокойство или сожаление?

— Твой завтрак, — капитан подвинул поднос, стоявший возле него, к пленнице.

— Соскучился по еде на полу?

— Убираю не я, а ни в чем не виноватый юнга. Так за что ты его так невзлюбила?

Взаправду Анна сильно проголодалась, и избавляться от этой тарелки ей вовсе не хотелось. Она зачем-то придумала себе, что если сломается и поест, значит, проиграет. В чем проиграет? Она и так пленница капитана, и пленница колье, она уже дважды проиграла. Но капитан понимал Анну, поэтому встал и, пообещав вскоре пригласить юнгу для уборки, оставил одну, чтобы не стать свидетелем трапезы.

Анна подкрепилась. Время шло, но никто так и не нанес обещанный визит. Воцарилась давящая тишина. Покровительница выглянула в иллюминатор. Корабль окружала черная вода и сердитое небо цвета индиго. Анну посетило ощущение присутствия чего-то зловещего. Корабль в тот же миг содрогнулся. Потом еще раз, и снова — на палубе что-то происходило.

В резко распахнувшейся двери показался знакомый худощавый пират, о котором в первую встречу обмолвился капитан. Лафард, запыхавшись, подошел к Анне и расстегнул колье.