Чтение онлайн

— Отлично — сказал я — Ты тоже наслаждайся оставшейся частью дня.

Флойд покачал головой и последовал за Уайти к выходу. Я поднялся на ноги и запер за ними дверь.

— И именно поэтому я пригласил тебя прогуляться по карнизу — крикнул я Табите в ответ.

— Ты что-то сказал дорогой? — Когда я обернулся, Табита подняла голову с лап и медленно моргнула — Чего хотели эти люди?

— Ты все это проспала?

— Мне показалось, что это будет не очень интересно — Табита зевнула — У тебя что, кровь на губах?

Я вытер нижнюю губу тыльной стороной ладони и поднял свою трость.

— Забудь об этом.

Я не собирался связываться со своей кошкой. Прикасаясь тростью к ушибленным местам, я произносил исцеляющие заклинания. Мне нужно было быть в полной силе. Кэролайн пропала, и итальянская мафия по какой-то причине заинтересовалась этим. Это означало, что пришло время прибегнуть к магии.

В своей библиотеке-лаборатории я взял листок бумаги, на котором Кэролайн написал адрес вчерашнего гала-концерта, направил на него свою трость и произнес заклинание. Белый свет исходил от опала, впитывая в себя сущность Кэролайн, которую она писала.

Без предупреждения трость дернулась у меня в руке. Она развернула меня на триста шестьдесят градусов, прежде чем свет опала померк. Трость приобрела тяжелый вес.

— Опять? — Я застонал.

Я вложил в заклинание больше энергии, уже зная, что это безнадежное дело. Как и в случае с соляным барьером, что-то стояло между предметом и моей целью. Но в данном случае я подозревал магию фейри.

Я не знал, в какой части города живут фейри. Они были скрытными, как я и говорил. Но я знал кое-кого, кто мог бы указать мне правильное направление.

Даже если бы она была ночной ведьмой.

— Соглия — прошептал я, мысленно настраиваясь на защиту своей квартиры. Защиту, предназначенную для защиты от неприятных сверхъестественных существ. Но теперь мне нужно было впустить одного из них. И не только это, я бы использовал эквивалент куска сыра в качестве приманки. Я содрогнулся от этой мысли, но если я собирался узнать что-нибудь о фейри в городе, и быстро, у меня не было выбора.

Я вытащил из кармана кусок черной лавы, элемента, к которому ночные ведьмы питали слабость, произнес "Априор" и положил камень на пол перед дверью. Энергия порога попала в призрачную ауру камня и потекла по ней, создавая небольшую брешь в защите моего дома.

В глубине холодильника я обнаружила пакет молока с истекшим сроком годности. Я сосчитал до трех и залпом выпила его. Мой желудок содрогался и бурчал, захлебываясь испорченным молоком. Мне нужно было сделать свой сон как можно более неприятным — еще одна приманка для ночных ведьм.

— Я собираюсь немного вздремнуть — сказал я Табите, когда мой желудок успокоился до тупой тошноты — Если ты услышишь, что я стону или ворочаюсь в постели больше нескольких минут, не могла бы ты подойти и разбудить меня?

— Конечно, дорогой.

Как будто она сама собиралась бодрствовать.

Я задернул шторы, забрался в постель и лег на спину. Не желая, чтобы мое защитное ожерелье служило сдерживающим фактором, я повернул его так, чтобы монета висела у меня между лопатками. Затем я выпрямил руки и ноги и попытался привести в порядок свои мысли. Через несколько мгновений мое сознание начало распадаться на части.

Я был ребенком и заблудился в лесу с высокими деревьями. Я огляделся по сторонам, напуганный однообразием. Двигаясь в любом направлении, я только углублялся в лес, туда, где меня никто не найдет. А потом наступала ночь, и существа выходили наружу.

— Мама! — Я закричал тонким, надрывным голосом.

Я никогда раньше не звал ее. Нана, женщина, которая вырастила меня, всегда помогала мне с ободранными коленками и оскорбленными чувствами. Но у меня был четкий образ моей матери, фотография в нашей старой гостиной, на которой она стоит у окна, одна половина её лица бледнеет от света, погруженная в свои мысли. Теперь, когда у меня защемило сердце, я понял, что она единственная, кто может вывести меня отсюда.

— Мама! Помоги мне!

Сзади послышались приближающиеся шаги. Я обернулся увидел прекрасную женщину с фотографии. Те же светло-каштановые волосы, зачесанные на одно плечо, та же грустная улыбка, те же нежные глаза. Только теперь они смотрели на меня.

— Мама! — Я подбежал к ней и обнял за ноги, прижавшись щекой к приятно пахнущей ткани её брюк.

Ее рука коснулась моих волос.

— Что случилось, Эверсон?

Я всхлипнул.

— Я заблудился.

Она тихо рассмеялась.

— Ну, я нашла тебя, не так ли? Я всегда буду тебя находить.

— Как нам отсюда выбраться?

— Я могу указать путь, но мне нужно, чтобы ты был храбрым мальчиком и отправился в путь сам. Ты сможешь это сделать?

Я крепче прижался к ней. Но тут меня пронзил холодный ветер, а её брюки внезапно стали рваными и вонючими. её бедро, такое мягкое мгновение назад, превратилось в твердый выступ, прижимающийся к моей щеке. Рука, гладившая мои волосы, начала сжимать их. Я запрокинул голову и издал хриплый крик. Моя мать ушла, и её заменила старуха с длинным крючковатым носом и копной седых волос.

— Что случилось, Эверсон? — хихикнула она.

— Нет! — Я развернулся, чтобы убежать, но женщина схватила меня за запястье иссохшей рукой и дернула назад.

— Так скоро уходишь? — спросила она — Я бы и не подумала об этом, такой красивый молодой человек, как ты.

— Остановись! — Я бил её по руке — Отпусти меня!

Когда ожерелье, висевшее между мешковатыми грудями женщины, затряслось от радостного смеха, я увидел, что оно сделано из маленьких косточек. Детских косточек.

— Отпустить тебя? — она спросила — Вот так?

Я откинулся назад, и когда она отпустила мое запястье, я упал на гнилые листья. Когда я оттолкнулся, старуха снова захихикала, её рот превратился в кладбище выбитых зубов.

— Прекрати — взмолился я — Оставь меня в покое.

— Но разве ты не хочешь поиграть с другими детьми? — спросила она, направляясь за мной. Она сняла с пояса кожаную сумку, с которой капала вода, и протянула её мне. Откуда-то из глубины души донесся хор криков, и этот звук пронзил мою душу ледяными когтями — Их так много, Эверсон. И им всегда нужны новые товарищи по играм. Запрыгивай внутрь. Не стесняйся.