Чтение онлайн

Маргарет испуганно отпрянула, когда я возник прямо перед ней, преградив дальнейший путь. Настоящий момент был не подходящим временем для строжайшей конспирации. Если ради ее спасения мне придется выдать себя, то я должен буду, не задумываясь, открыть истинную сущность. Главная задача ликантропов - спасать доверчивых людишек от опасных, смертоносных хитросплетений кровососов. Однако привлеченная Зовом женщина могла не обратить внимания на быстроту перемещений друга.

– Что за славная девочка!
– На сей раз голос прозвучал наяву, а не в сознании.
– Время обедать.

Я развернулся к вампирше, губы которой расплылись в блаженной улыбке. Красивая черноволосая, мертвенно-бледная женщина, приближающаяся к нам, выглядела не менее прекрасно, чем в ту ночь, когда намеревалась укусить меня. Зато боялась она теперь намного меньше - привыкла жить под одной крышей с оборотнем.

– Уходи, - медленно и отчетливо проговорил я, и Арабелла на мгновение приостановилась. Ура, она по-прежнему чует во мне угрозу! Но, как выяснилось секундой позже, я зря радовался.

Вампирша утробно зарычала и выпустила клыки. Ее глаза покраснели в предвкушении крови, и я немного растерялся - мне не раз приходилось предотвращать ее нападения на людей, но вампирша никогда не проявляла столь бурной решимости. Непростительно - давать волю слабости в присутствии кровопийцы. Она тут же заметила, что ее оппонент опешил, и это вселило в нее большую уверенность. Бросившись вперед, Арабелла вцепилась мне в плечи, и острые ногти пронзили кожу, как миниатюрные ножи. Я слышал, как позади взвизгнула Маргарет - магия Зова рассеялась, когда по моим рукам полилась кровь. "Ничего, - сказал я себе, - раны сегодня же заживут".

Я решил было грешным делом, что вампирша собирается меня съесть, но нет: она оттолкнула меня к стене, о которую я ударился так, что на миг видение мира потемнело. Пару раз моргнув, я прояснил сознание и вновь кинулся в атаку. Арабелла уже пригвоздила бедняжку Маргарет к противоположной стене и, вероятно, вновь использовала магические слова-приманку, поскольку молодая женщина совершенно безвольно опустила руки и лишь заворожено смотрела на вампиршу, словно любовалась, равно как я в день первой встречи.

Во мне вскипало чувство опасности, клокоча и будоража кровь, в любой момент готовясь трансформировать человека в зверя. Еще чуть-чуть, и я обращусь в волка. Но мне ведь нужно просто защитить Маргарет, а вовсе не пугать ее до смерти! Я обязан остановить перевоплощение.

Подбежав, я оттащил вампиршу от околдованной жертвы, развернул к себе, заломил ей руки за спину так, что мы невольно прижались друг к другу. Со стороны, пожалуй, борьба выглядела, как объятие, хотя мне было решительно всё равно, как это смотрелось.

Арабелла запросто могла сейчас воплотить давнее желание, но я был уверен: вампир не способен укусить оборотня. Может, из-за страха, может, вследствие некоторого отвращения к волчьему запаху. Кровопийцы чересчур изысканные существа, чтобы вонзать клыки в кого ни попадя. То ли дело оборотни! Мы невзыскательны в еде.

Мои пальцы, сжимавшие тонкие запястья вампирши, дрожали. Как мог, я боролся с пробуждением зверя. Сердце учащенно билось, а дыхание затруднялось - меня душил хищник, с которым я сражался. (Не вампир, а ликан.)

– Уходи!
– почти что прорычал я, слегка повернув голову, поскольку на сей раз обращался к Маргарет.

Пока рядом присутствует человек, ощущение опасности меня не покинет, поскольку живущий во мне оборотень всем сердцем желает защитить эту молодую женщину. К счастью, она не стала возражать и опрометью выскочила из дома. Я услышал хлопок входной двери. Как раз вовремя! Я почувствовал, как сжимаются ребра, и изгибается позвоночник, превращая скелет в стальной каркас.

– Возвращайся к себе, Белла!
– прохрипел я. Голосовые связки тоже претерпевали изменения.

Я отпустил ее и в одну секунду отпрянул на несколько шагов назад. Ее била мелкая дрожь. Арабелла стояла, обхватив себя руками и уставившись на меня широко открытыми, огромными глазами. Она боялась, как прежде, и этот страх парализовал ее. Я опустил взгляд и увидел, что пальцы рук приняли чуть искривленную форму, добавили дополнительный дюйм, плюс приобрели изогнутые заостренные когти в комплект.

– Прости, - почти по-звериному рыкнул я, виновато посмотрев на мать. Я ее ни капельки не боялся, поэтому превращение должно было незамедлительно пойти вспять. Так и вышло, а уже через минуту я выскочил из особняка, надеясь застать там Маргарет. Я боялся, что, вернувшись, она расскажет мужу обо всём увиденном. А Конрад, сопоставив факты и домыслы, мигом смекнет, что к чему. Вломится в графское поместье или в Федеральный Центр и тогда прикончит меня.

– Что это было?
– в панике вскричала Маргарет, едва я захлопнул за собой дверь.
– Вампир?!

– Нет.
– Я в протесте замотал головой.
– Эта женщина просто немного не в себе.

– Да неужели?!
– нервно усмехнулась супруга Охотника.
– Немедленно рассказывай правду!
– Ее тон стал угрожающим.
– Или я разболтаю Ребекке о живущей в поместье девушке, с которой, очевидно, вас связывают теплые и тесные отношения.

– Не надо, - растерянно пробурчал я и, кажется, в голосе просквозили жалкие нотки. Словно я, правда, был повинен в измене, которую стремился скрыть.
– Она моя родственница, очень больной человек и, да, вообразила себя вампиром.

– Я видела клыки!

– Не настоящие.
– Я устало вздохнул.

– Глаза? Они налились кровью.

– Никогда не видела красных глаз? Я же сказал: она просто больна.

– А как быть с голосом?!
– не унималась Маргарет.

– Тебе показалось, - ответил я первое, что пришло на ум.

– Нет.
– Она покачала головой.
– Ты всё лжешь. Она просто больная родственница, да? С обычными родственницами не позируют перед художником. Думал, я не узнаю ее?
– Похоже, она заметила мою обескураженность, поскольку продолжила еще смелее.
– Я видела портрет, висящий у тебя в спальне. Фотографируются со всеми подряд, но портреты создаются лишь с избранными. Скажешь, я не права? Кто тебе эта женщина?

Может, стоило позволить Арабелле съесть настырную жену Охотника? Тогда я избежал бы множества вопросов, на которые не было разумных ответов. Недобрые мысли возникли и незамедлительно унеслись прочь. Что ж, мне оставалось лишь нести околесицу.

– На портрете изображен не я, - еще не сформулировав объяснение, начал я. Первое утверждение было правдой.
– И насчет женщины ты тоже ошиблась. Та пара - наши родители. Да, - добавил я более уверенно, - она моя сестра. Ты никогда ее не видела, потому что та была на домашнем обучении. Бедняжка вообще не может покинуть поместье без того, чтобы не покусать кого-то из прохожих.

– Правда?
– спросила Маргарет, в голосе которой слышалось сочувствие.

– Истинная правда, - понуро ответил я, после чего продолжил драматическую историю.
– Мне приходится прятать ее, поскольку в противном случае ее могут насильно упечь в психиатрическую лечебницу. Увы, успокоительное лекарство дает лишь кратковременный эффект. В больнице ее наверняка превратят в "растение", чтобы ежечасно не усмирять нервные срывы. Я не могу позволить им погубить сестру окончательно.

– Наверно, тебе с ней туго приходится, - задумчиво произнесла Маргарет, скользнув взглядом по моим окровавленным плечам.
– Это из-за нее ты превратился в качка?