Чтение онлайн

«Ах так значит, да», — злобно подумал Вилл. Сегодняшние дуэлянты до такого не опускались, но Гига решил нарушить дуэльный кодекс. Зелье неуязвимости оберегало от урона и всех негативных эффектов, однако против старого доброго удара кулаком в нос было бессильно.

— Самолечение! — взревел Вилл. Вокруг аватара запульсировал ореол защитной магии. Переливаясь нежными изумрудными и белоснежными оттенками, он словно вбирал в себя раны, а подрезанное парой сочных критов здоровье неспешно поползло вверх. Первая из десяти чёрных звёзд в навершии посоха зажглась приятным молочным светом.

Гига, окружённый несколькими бафами на скорость, уже летел вперёд. Ещё одной проблемой стала его неуязвимость к негативным эффектам вроде усыпления, привязки и всего остального. Целители выстраивали свои дуэли в том числе и на возможности усыпить врага или обездвижить его, ведь можно было не только выключить врага на какое-то время, но и банально разорвать дистанцию и отойти. С Гига такой фокус не прокатит. Вилл даже не пытался замедлить его, ведь в работе артефактов не могло быть ошибки. Если написано, что он дарует сопротивление всем негативным эффектам, значит, так и есть. А вот от чего артефакты не защищали, так это от дыма — Вилл крепко сжал в волшебной голубой руке небольшой твёрдый куб и что было сил кинул себе под ноги. Кубик с закруглёнными гранями с треском взорвался и испустил вокруг густой чёрный дым. Вилл бросился в него и закашлялся — он чувствовался очень горько. Гига наугад взмахнул топором, и кончик одной из зазубрин оцарапал лоб. Из небольшой раны потекла капелька крови, но система не засчитала урон. Игра опиралась не на факт соприкосновения оружия и тела, а на работу с хитбоксами. Даже если пригнёшься, то топор, просвистевший над головой, система может посчитать как попавший в цель. Единственный гарантированный способ избежать урона — выйти за пределы небольшого угла таргетирования. Эта система с уроном была не очень приятная и временами запутывала, но в рамках баланса приходилось с ней мириться.

Задыхаясь, Вилл вырвался из чёрного дыма, но времени на передышку не было. Две минуты с перезарядки тарана прошли, и «бык» уже нёсся головой вперёд, готовый насадить на один из своих рогов или на оба сразу. В этот раз взлетать нельзя — нарушится последовательность цепочки — и Вилл призвал на помощь маленькую гранату, слегка вытянутую у основания. Взрывная смесь, доступная только крафтовым мастерам, озарила поле боя яркой вспышкой, и ударная волна отбросила их по разным сторонам. Гига улетел вглубь своих воронок, которые не могли нанести ему урон, а Вилл отлетел от воронок подальше, чувствуя, как смертельные воронки постепенно выпускают из своих цепких лап.

Лицо заплыло кровью, к которой неприятно прилипли песчинки. Не успел Вилл подняться, как пришлось перекатываться в сторону — топор Гига уже был тут как тут, готовый поставить точку в недолгом сражении. Вынужденный отказ от кровавых крыльев пока шёл больше в минус, поскольку отнял драгоценную манёвренность. Гига давил всё активнее — сперва он резко прокрутился на месте и швырнул чёрное сердце, которое голубая рука поймала возле живота, а затем Гига острой частью топора изо всех сил пробил левое плечо. Топор вонзился настолько глубоко в плоть, что ещё чуть левее, и он мог бы отрубить всю левую руку.

— Регенерация! — прохрипел Вилл, захлёбываясь затекающей в рот кровью. В этот же миг всё тело окутало тёплое оранжевое сияние, окружающее своей заботой словно исцеляющее солнце. Под его лучами раны медленно затягивались, но всё это Гига способен перечеркнуть одним ударом.

Дела шли скверно. Гига за бой потерял семьсот единиц здоровья, и то, из-за взрыва, а его красная шкала казалось совершенно нетронутой. Чёрные угольки, словно пронзительные глаза смерти, немигающим взором смотрели из-под шлема. Вилл чувствовал себя совершенно разбито: голова гудела, плечи и живот ныли от боли, из носа до сих пор текла кровь, размазываясь по лицу и затекая в рот, но несмотря на это внутренний упрямец твердил, что сдаваться нельзя.

— Небесная…милость, — выпалил Вилл с небольшой паузой, жадно захватывая воздух. Огромный рыцарь исчез, а затем с глухим щелчком материализовался за спиной. Без лишних мыслей, Вилл отпрыгнул через «Отступление» и врезался в Гига, сбив ему атаку, но что-то внутри не поверило, что получилось опередить его.

«Может, готовил сильную способность?» — хаотически думал Вилл, пытаясь объяснить себе такую странную задержку. «Отступление» же было особым навыком, которое не относилось к заклинаниям ни одного из кругов, поэтому использовать его можно не боясь разорвать цепочку. Над головой закружились озорные изумрудные огоньки с четвёртого круга заклинаний, а дальше Гига впервые сделал подарок — он использовал замедляющую способность рыцаря, что есть сил ударив сердцем по песку. Вилл сразу же снял с себя дебаф через «Заживление ран», не только излечив здоровье, но и скинув прилипшую к ногам ауру замедления, с которой скорость с каждой секундой падала на двадцать процентов. Впервые за бой количество белых звёзд на навершии сравнялось с чёрными, и теперь можно было взлететь, взяв небольшую передышку, но не успел Вилл почувствовать расправившиеся крылья, как Гига неожиданно быстро ринулся вперёд и столь же стремительно взмахнул топором, попав по шее более затупленной частью своего оружия. В системном чате помимо угрожающе-красного сообщения о получении критического урона появилась и вторая строчка, предупреждающая о получении дебафа «Внутреннее кровотечение».

«Чёрт, совсем как с Ворсом», — злобно подумал Вилл, но в этот раз рука выхватила приготовленное зелье очищения от негативных эффектов. Ещё одно дорогое зелье, но сейчас жадничать нельзя. В отличие от зелья неуязвимости, этот напиток был более сладким и оставлял приятное послевкусие как от выпитого вкусного сока, но почему-то дебаф, отжирающий под тридцать процентов здоровья за один тик, не исчез.

«Да ты издеваешься надо мной?» — мысленно закричал Вилл, сжав зубы до скрипа. Всё и правда словно повторялось как в схватке с Ворсом, и внутренний параноик был готов поверить во всё, даже в то, что Гига специально подстроил подобное. Как и той схватке, пришлось ломать цепочку на середине: «Очищенная кровь», в отличие от зелья, чистила от куда большего количества дебафов, вот только пять свет в пяти зажжённых звёздочках угас.

Вилл вновь оторвался от песка и взмыл ввысь, и чёрное сердце Гига едва ощутимо скользнуло по левому боку. В воздухе можно подлечиться и перевести дух, не переживая за разрушение цепочки. Кровавых зарядов осталось чуть больше половины — этого должно хватить на оставшийся бой. Ещё одним неприятным минусом битвы стало отсутствие нужных сдвоенных заклинаний. В книге были записаны навыки, полезные для групповых сражений, но никак не для схватки один на один. В битве против Ворса всё было не так — там было время немного подготовиться, но здесь всё перевернулось, и уже Гига был в положении того, кто сделал все приготовления до боя. Вилл смахнул с века капельку крови — бой против дракона был непрост, но битва против Гига выходила вообще за все рамки того, с чем приходилось сталкиваться не только в этой игре, но и во всех предыдущих. И всё же, не отпускало ещё одно, более неприятное чувство. Перед второй дуэлью Хару и Кузи, Шрам подметил, что Кузя казался ему игроком, который не показал всей своей силы и не вышел на пик возможностей. Гига будто повторял этот сценарий, не раскрыв в полной мере весь свой чудовищный потенциал. Он так и не использовал второй перстень, из которого должна была вырваться странная рука, а некоторым атакам не хватало скорости и точности. Вместо бонуса на оглушение Гига выбрал баф на силу, хотя первое кажется полезнее. Хару со своим стёклышком был примером идеального рыцаря, словно кто-то совместил непредсказуемость игрока и безошибочность системного босса. Хару впитал в себя лучшее от двух миров, но Гига, казалось, этого не хватает. Вилл резко вильнул вправо — в этот раз удалось уклониться от вылетевшего с руки Гига чёрного сердца. Может, он и сам не привык к своим дорогим игрушкам, ведь вряд ли у него было время опробовать их в бою.

«Вдруг он вообще надел их впервые только сейчас», — подумал Вилл и решительно рухнул вниз. Большой палец нажал на нужную выемку, начиная вторую цепочку.

— Волшебная стрела! Усыпление! — выкрикнул Вилл друг за другом.

Гига с каждой секундой всё сильнее выводил из себя, поэтому вместо сдерживающих исцеляющих заклинаний Вилл спустил с кончиков пальцев два боевых. Сперва в защищённую грудь рыцаря вонзилась небольшая белоснежная стрела, рассыпавшаяся на сотни маленьких частичек, а влетевшая следом жёлтая точка просто растворилась в его теле. «Усыпление» не могло погрузить Гига в сон, но у этого заклинания быстрое произношение и лёгкая анимация. Если навык способен зажечь звезду — им нужно воспользоваться, а сработает ли он на противнике или нет — это уже дело десятое.

История и правда циклична, и казалось, что вместо закованного в крутые доспехи рыцаря вот-вот возникнет величественный чёрный дракон. Глухой щелчок — и Гига оказался за спиной, прямо как Ворс, который использовал похожую тактику. Вилл, не раздумывая, резко развернулся и встретил удар топора волшебной рукой. Голубая рука поглотила урон, а ногой Вилл что было сил пнул Гига в колено, и секундная заминка рыцаря позволила безопасно отпрыгнуть в сторону. Взмахнув рукой, Вилл начертил на песке волшебную руну, мерцающую ровным белоснежным светом. Руна, похожая на сеть сплетённых друг с другом молний, сформировалась за секунду, и как только последние линии соединились, она сразу взорвалась под ногами у Гига, заключив на миг чёрного рыцаря в белоснежный кокон. От красной шкалы, переполненной невероятным значением здоровья, откололся крошечный кусочек.

В отличие от прошлых дуэлей, где зрители бурными возгласами сопровождали каждое действие, сейчас царила давящая тишина. Вилл взмахнул правой рукой, и с кончиков волшебных голубых пальцев сорвался неплотный сгусток магии, разорвавшийся ослепительной вспышкой. Латы не уберегли Гига от ослепления: его чёрные глаза налились молочным светом. На посохе зажглась четвёртая звезда, но не успел Вилл закрепить успех, как из-под песка, разрывая его, вырвалась гнилая рука, в плоти которой противно копошились черви. Скрюченные пальцы мёртвой хваткой вцепились в ногу, а из глубины раздался хриплый, потусторонний голос, пробирающий до мурашек.