Чтение онлайн

Как можно более безмятежно улыбнувшись, склонила голову и очень медленно стала поднимать руку, локон все еще мешал. Потом указала на большой закрытый шкаф вдалеке, на котором виднелась замочная скважина.

— А что там такое? Не покажешь? Очень напоминает старинный секретер, какой был у героини моей любимой книги. Внутри обязательно должно быть много скрытых механизмов и потайных зон для хранения безделушек. У тебя тоже такой? Всегда мечтала увидеть вживую, как он работает.

Я была уверена, что он откажется. Что просто возьмет меня под руку и утащит наверх. Или прибьет где-нибудь здесь, только бы не смела взглянуть на его сокровища. Но он смиряется. Очень медленно, постоянно оглядываясь на меня привычным движением находит ключ в одной из ниш и пробует открыть замок. Я стою почти вплотную за его плечом и изображаю детский восторг и любопытство. Отчаянно бьется сердце. У меня будет только один шанс. Медленный шаг назад, еще один — пока он возится с замком. И когда дверцы секретера медленно раскрываются я резко хватаю лампу со стола и кидаю в ближайший стеллаж с книгами.

У меня закладывает уши от душераздирающего крика: «Неееееет!». Мужчина кидается в мою сторону, я больно ударяюсь поясницей о стол, но впереди уже все полыхает. Выплеснутое на бумагу масло вспыхивает мгновенное.

Готовый меня задушить, он начинает метаться в попытках погасить пламя, обжигает пальцы, вынимая книги. Пока Аарон отвлечен, я разбиваю еще несколько ламп в других комнатах. Пространство начинает наполняться едким дымом, воздух нагревается, приходит время бежать.

Я зову его, но это оказывается совершенно бесполезно. Мой идеальный план рушиться в самом главном. Мужчина, а точнее тот, кто когда-то вселился в его сознание, не позволяет ему уйти, не разрешает бросить свое главное детище, смысл его прошлой жизни. Мне уже трудно дышать, в голе появляется кашель. Я предпринимаю последнюю попытку потянуть его за собой, сказать про невозможность спасти что-либо и необходимость бежать. Меня только отталкивают, потому что я мешаю бороться с огнем.

«Так ничего не выйдет. Еще немного и он потеряет сознание, а потом и вовсе сгорит или окажется погребенным в обломках. Но лестница ведет наверх, мне не вытащить его. Неужели, я самолично уничтожу того, кого задумала спасти. Поистине, благими намерениями выстлана дорога в ад, и я уже в этом аду».

Обернувшись у самой лестницы, я вижу вдалеке фигуру, которая просто катается по полу, держась за голову, не в силах совладать с накатившей паникой.

Выбежав наверх, жадно дышу. Что делать, что же делать? Звать на помощь? Некого! Пытаюсь щелкнуть пальцами, где же эти бесценные слуги, когда они так нужны. Ничего не получается. Останавливаюсь. Метаться по дому — только терять время, которого у него там внизу и так почти нет. Думай, Ленси, думай, как его вытащить наверх. Точно, есть же единственный живой человек в этом доме — конюх.

Хозяйские постройки находятся сразу и там же обнаруживается ничем непримечательный господин, который расслабленно пожевывает соломинку.

— Твой хозяин, там, дом, пожар, его надо вытащить, скорее, — я тащу недоумевающего мужчину за рукав. Он не сопротивляется, послушно следует за мной. Но останавливается перед самым домом и дальше его невозможно сдвинуть с места.

— Да скорее же, чего ты застыл? Пожар начался в подвале, сейчас и весь дом сгорит, а там герцог, если еще вообще живой. Его надо вытащить наверх, из дома.

Он мотает головой. Ничего не понимаю. Ему же нельзя заходить в дом, но…

— Если ты останешься тут стоять, то станешь убийцей, ты убьешь своего хозяина. Он там и просит твоей помощи. Просит войти в дом и спасти его.

Выдаю первое, что приходит мне в голову. Кажется, даже убедительно.

На пару мгновений этот честный человек опускает голову и когда я уже решаю вновь зайти в дом и предпринять последнюю попытку или сгореть там самой, он решительно кивает. Бежит куда-то в обход дома.

— Да не туда, стой, — кричу я и вижу, как он уже вытаскивает из бочки с водой попону, накидывая на себя. Да, все же приспособленность к жизни людей труда несравнимо больше. Решаю последовать за ним и показать, куда идти. Он ведь ни разу не был внутри. Но меня жестко останавливают. Смиряюсь. Если там упаду еще и я, он может не успеть вынести обоих.

Пол уходит в уже задымленные помещения. Мне остается только ждать, мучительно борясь со своей совестью, чувствами вины и сожаления. Время тянется бесконечно. Мне мерещится, как верный слуга падает, охваченный пламенем и остается лежать там же, погибший за своего хозяина. Почти наяву видятся падающие балки, треск стекол оставшихся масляных ламп, взрывы и гулкий смех того, кто пятнадцать лет назад стал тому виной. В коридоре незакрытой мне двери, откуда уже вовсю валит дым показывается движение. Я вглядываюсь и вглядываюсь в эту тьму, глаза слезятся, а меня вновь сковывает кашель.

Из проема вываливается непонятное облако. Согнутый почти вдвое под тяжестью бессознательного тела, тощий, но как оказывается жилистый конюх скидывает ненужную теперь ткань, роняя на траву и герцога. Падает тут же без сил сам. Вышедшее из-под контроля пламя уже охватывает деревянные рамы, выглядывает из окон второго этажа. А я просто дышу. Мой персональный АД жив, его сердце еще бьется в груди, а веки начинают мелко подрагивать, когда я выливаю на него ведро воды, а потом даю напиться. Ему и герою дня, его спасителю.

Что-то все еще мешает мне, и я нахожу оставшийся неизвестно как при мне дневник. Без сожаления кидаю его на порог дома. Начинают глухо потрескивать балки особняка. Мы отползаем подальше. Смотрим, не в силах что-либо еще предпринять.

В итоге, когда приезжает пожарный отряд, дом уже почти полностью прогорает, оставив после себя груду каменных обломков. Никто потом так и не сможет объяснить, почему огонь не перекинулся на соседние деревья и рядом стоящие постройки.

Герцога увезет к себе доктор. Кроме сильно обожжённых пальцев рук, он почти не пострадает. Халат оказалось, удачно защитил его кожу. Когда Аарон придет в себя, я первым делом загляну в его глаза. Там не будет ярости. Не будет фанатичного блеска. Только растерянность, смешанная с небольшой тоской. А еще, как будто, несмотря ни на что будет видна благодарность. Или это уже я придумаю сама, утешая.

Неделю город гудел, обсуждая странный пожар, очищение от скверны и кару Божью в такой славный праздник. Лорд Дартмут уже в третий раз за месяц оказался в поле внимания общественности. Могу поспорить, пожелай сейчас герцог зажарить пару младенцев на главной площади этому не уделили бы и самой захудалой строчки, потому что сенсации все равно не вышло бы.

Пару раз я пыталась справится о его здоровье, но доктор не выдавал не только состояние больного, но даже его местонахождение. Так прошла еще пара недель, за которые я успела более детально обдумать мое прошлое, проанализировать события последних месяцев, даже завести собственный дневник, будь он неладен. Кстати, в качестве компенсации за молчание, удалось стрясти с доктора пару интересных мне книг с твердым обещанием их вернуть.

С родителями отношения не складывались вовсе. Теперь прежнее избегание меня казалось благом. В доме сделалось тесно для нас троих и это тоже надо было решать. Но я все еще ждала.

И этот день настал. Мне пришло письмо. В предвкушении я раскрыла конверт и только потом заметила адрес отправителя. Неожиданно, писала мне леди Далия Дэлавер и настоятельно звала завтра на чай в их поместье. У меня не было ни одной причины соглашаться на этот странный визит, но она обещала, что встреча не продлиться долго, а у нее есть что важного мне сказать. По поводу сестры.

Поэтому ровно в 12 дня следующего дня я сидела для разнообразия в розовой приемной и ожидала хозяйку поместья. К моей радости, стол был накрыт всего на две персоны и мне не нужно будет изображать вежливость еще перед кем-то. Впрочем, с недавних пор по всем правилам общества я была персона нежелательная к приглашению, возможно, в этом и крылась тайна тет-а-тет общения.

— Валенсия, девочка, очень хорошо выглядишь, рада, что ты пришла!

— Леди Далия, вы тоже как всегда прекрасны.