Культы Древнего Египта. От обожествленного солнца и золотой плоти царя до птицы Бену и бога Нуна
Шрифт:
Рыба-оксиринх. Поздний или птолемеевский периоды.
The Metropolitan Museum of Art
Также античные авторы сообщают о почитании египтянами некоего лепидота, который, по словам Страбона, считался священным во всем Египте. В приведенной выше цитате Плутарха лепидот также упоминается в негативном контексте в связи со съедением детородного органа Осириса, однако священный статус этой рыбы несомненен. Один из городов в VIII верхнеегипетском номе был назван греками в честь этой рыбы — Лепидотополь. Она отождествляется с представителями рода барбусов, чьи изображения встречаются в древнеегипетском искусстве.
Третья рыба, упоминаемая Плутархом как отвратительная, — фагр, который идентифицируется либо как представитель рода гидроцинов, известный своими хищническими повадками, либо как серая кефаль (Mugil). Последняя связывалась египтянами с разливами реки, поскольку мигрировала вверх по Нилу и появлялась в Асуане в мае-июне, когда давали о себе знать первые признаки наводнения. По сведениям Страбона, в восточной дельте существовал город Фагрориополь, названный в греко-римское время в честь этой рыбы. Во всяком случае, нам известно из египетских источников, что в некоторых городах дельты существовало табу на поедание этой рыбы.
Не всех рыб, упоминаемых в древнеегипетских источниках, возможно идентифицировать. К таковым относится абеджу, чья роль в мифологии одна из самых значительных: она сопровождает ладью Ра и возвещает о появлении его злейшего врага Апопа. Некоторые тексты даже указывают на то, что она могла считаться проявлением солнечного божества. Кроме того, она была связана и с Осирисом, который мог изображаться в облике этой рыбы в сцене бальзамирования. По-видимому, связь объяснялась тем, что культовый центр Осириса — Абидос — на древнеегипетском языке звучал так же, как и название рыбы: Абеджу. Она помогает искать останки Осириса и выступает в качестве охранительницы умершего.
Не только абеджу, но и некоторые другие виды рыб входили в свиту отдельных богов, выступая в качестве их помощников. Чаще всего они были спутниками Ра и Осириса, но также считались посланниками бога Нила Хапи, выступая предвестниками половодья. Так, например, тиляпия сопровождала бога Солнца в его путешествии по небосводу, поскольку небо мыслилось и как водное пространство. Наряду с абеджу она считалась его защитницей от сил хаоса. Это была священная рыба Ра, хотя она также могла ассоциироваться с богиней Хатхор. Существовал запрет на поедание священных рыб, особенно тех, которые входили в свиту Ра. Так, в одном из магических текстов говорится, что Сетх поедает абеджу и кефаль в Гелиополе, что рассматривается как святотатство. Но это не единственные рыбы, которых нельзя было употреблять в пищу. В текстах храма Эдфу зафиксированы табу и на другие виды.
Вместе с тем отраженное в источниках поклонение рыбам явно контрастирует с представлениями о злой природе некоторых из них и запрете на употребление в пищу «нечистых» видов. Подобные упоминания появляются уже с периода Древнего царства. Даже входить в культовое пространство, съев «нечистую» рыбу, было запрещено. В некоторых мифологических циклах, в частности связанных с Хором, рыба, подобно змее и черепахе, считалась врагом богов.
Также морскую рыбу отвергают не всякую, но некоторые ее виды, например, оксиринхиты — рыбу, пойманную на крючок. Ибо они почитают оксиринха и боятся, что крючок может оказаться нечистым из-за того, что осетр клевал на него. А сиэниты избегают фагра, потому что считается, что он приходит одновременно с подъемом Нила и, являясь взорам как добровольный глашатай, возвещает радостным людям о разливе. Жрецы же воздерживаются от всякой рыбы. В девятый день первого месяца, когда все остальные египтяне едят жареную рыбу у своих наружных дверей, жрецы, не отведав блюда, жгут ее у ворот, имея на то два объяснения; об одном из них, священном и тонком, я расскажу потом: оно относится к высшему учению об Осирисе и Тифоне; второе, ясное и доступное, гласит, что рыбные блюда не являются необходимой и простой пищей, а в свидетели берется Гомер, у которого и изнеженные феакийцы, и жители Итаки, островной народ, не пользовались рыбой, так же как и товарищи Одиссея в столь долгом плавании и посреди моря, пока они не впали в крайнюю нужду. Вообще египтяне считают, что море выделилось из огня и, выходя за пределы мира, является не частью его или элементом, но чуждым ему отбросом, вредным и губительным.
Насекомые
Из насекомых в Древнем Египте обожествлялись скарабеи, скорпионы и многоножки. Священному скарабею (Scarabaeus sacer) поклонялись по всей стране, и его роль в религии была исключительно велика — это насекомое в глазах древнего египтянина было связано с зарождением жизни и самим существованием. В облике скарабея воплощалось божество Хепри (Хепер), чье имя созвучно как cлову хеперу — «образ», «появление», так и глаголу хепер — «становиться», «существовать», использующемуся в том числе тогда, когда говорится о сотворении мира. Скарабей был тесно связан с Солнцем, что объясняется наблюдениями древних египтян за этим жуком: он катит перед собой навозный шарик, поэтому в изображениях часто представлен держащим в лапках солнечный диск. Хепри известен как утренняя форма Солнца и является частью триединого образа солярного бога: Хепри — в рассветные часы, Ра — в зените, Атума — на закате.
Скарабей-амулет с изображением скорпионов. Новое царство.
The Art Institute of Chicago
Образ скарабея впервые появляется на уже упоминавшейся ранее Палетке городов, где он представлен в названии одного из городов, разрушаемых царем. Предположительно он читается как «хепер», однако идентифицировать этот город не представляется возможным. Как солярное божество Хепри был связан с гелиопольской доктриной об Атуме (или Ра), в которой он воплощал идею творения и возрождения. Он почитался во многих храмах, о чем свидетельствуют его статуи. Одна из самых знаменитых — колоссальный скарабей на постаменте, воздвигнутом Аменхотепом III и позже перенесенном из его погребального храма к священному озеру Карнака. Кроме того, со скарабеем было связано массовое производство амулетов — так называемых сердечных скарабеев, которые помещались к мумии умершего. На брюшке у них выгравировывали главу из «Книги мертвых», обращенную к сердцу, которое не должно было свидетельствовать против усопшего на суде Осириса. Это был, пожалуй, самый популярный амулет, благодаря которому образ скарабея стал главным символом древнеегипетской культуры.
Другим насекомым, обожествляемым с древнейших времен, был скорпион, которого египтяне в равной степени боялись и почитали. Знак скорпиона — один из самых древних в иероглифической письменности. Имя Скорпион носили два царя додинастического периода — Скорпион I и Скорпион II. Более известен второй, считающийся предшественником Нармера. От времени его правления сохранилось навершие булавы, обнаруженное в Иераконполе. На ней в числе прочего представлен царь Скорпион II в белой короне Верхнего Египта, а перед его лицом помещены знаки розетки (цветок) и скорпиона. Эту группу знаков обычно интерпретируют как «царь Скорпион», поскольку розетка предположительно обозначает царский титул. С периода I династии засвидетельствован культ богини-скорпиона Серкет (Селкет), имя которой так и переводится — «скорпион». Это богиня-защитница, охраняющая от ядовитых укусов и излечивающая их, а также надзирающая за покойным и его канопами наряду с такими богинями, как Исида, Нефтида и Нейт. В некоторых мифах скорпионы считались эманациями Серкет, но сама богиня чаще изображается в антропоморфном облике со скорпионом на голове (иногда вместо головы). Порой она предстает и в неожиданных образах, например в облике кобры, с головой крокодила или львицы. Ее культовые центры располагались в дельте, и в некоторых мифах она фигурирует как помощница Исиды, когда та укрывала младенца Хора в топях дельты. В связи с этим она носит титул владычица Хеммиса [38] . Особую роль Серкет играет в магических текстах, поскольку способна контролировать яд в теле и предотвращать вызванные им затруднения с дыханием. Несмотря на благие качества Серкет, сами скорпионы, несомненно, воспринимались как опасные насекомые, укусы которых пытались предотвратить с помощью специальных заклинаний. С Позднего периода невероятно популярными становятся магические стелы Хора (циппи Хора). На них изображается особая ипостась Хора-дитяти, известного как Харпократ. Он стоит на крокодилах и держит в руках укрощенных животных, считавшихся опасными: змей, скорпионов, льва и орикса. Эти стелы использовались для исцеления недугов, вызванных укусами скорпионов и змей. Древние египтяне полагали, что вода, вылитая на эти стелы, превращается в лечебное средство, которое затем сможет использовать укушенный. Заклинания, записывавшиеся на них, часто отсылают к мифологическим сказаниям о пребывании Хора в болотах дельты, где он подвергался непрестанным угрозам от ядовитых существ. Здесь он был укушен скорпионом, и даже Серкет не смогла предотвратить это. Спасла свое дитя Исида, и чаще именно к ней, а не к Серкет обращались с просьбами об исцелении от яда.
38
Хеммис — город на севере дельты, недалеко от Буто, где был спрятан Хор.
Богиня Серкет. Изображение из храма Эдфу. Греко-римский период.
Matthias Kabel, Horus and Serket. Edfu Temple, 07.03.2010. Wikimedia Commons. CC BY-SA3.0
Из надкласса многоножек обожествлялись сколопендровые (Scolopendromorpha). Многоножка (сколопендра) обозначается словом сепа, а чтилась она в облике бога Сепы. Его культовым центром был район Гелиополя, место его почитания располагалось к северу от египетского Вавилона (др.-егип. Хериаха), по дороге, ведущей из Гелиополя в Гизу. В позднее время эта прецессионная [39] дорога называлась дорогой Сепы. В большей степени он воспринимался как хтонический бог, поскольку сколопендра избегает солнечного света и прячется в почвенной подстилке и укрытиях. Поэтому облик сколопендры, как и скорпиона, был двойственным: она могла восприниматься как враждебное создание, тем более что встреча с ней в подземном мире вызывала страх. Но, как и в случае со всеми опасными или вселяющими страх созданиями, древние египтяне пытались обратить силу сколопендры себе во благо. Одно из основных свойств Сепы — защитное, а усопший, как бы это ни устрашало, мог принимать облик сколопендры. Сепа рассматривался как бог умерших, связанный с Осирисом. Это привело к появлению синкретического образа Осириса-Сепы, воспринимающегося в качестве бога расчлененного. Вероятно, этот образ мог возникнуть из наблюдений за телом многоножек, поделенным на разграниченные сегменты. Кроме того, с Осирисом Сепу сближала ассоциация с разливами Нила: на севере он был одним из их предвестников, и это тоже могло быть связано с наблюдениями за многоножками, которые нуждаются во влажной среде обитания.
39
Дорога, которая вымощена плитами, часто с инкрустацией, и расположена вблизи городских стен или в пределах архитектурных комплексов. В древнем городе могла служить для проведения ритуальных процессий. Прим. ред.
Сепа иногда «заменял» другого бога подземного мира — Анубиса. Как и последний, он мог встречать и провожать умерших на дорогах загробного мира. А в некоторых ритуалах «Текстах саркофагов», направленных против Апопа, Сепа и вовсе упоминается как защитник Ра.
Другие животные
Выше рассказывалось об основных обожествляемых или чтимых животных на территории Древнего Египта, однако ими пестрая картина зооморфных культов, конечно, не ограничивалась.
Для некоторых животных не существовало отдельных культов в рамках пантеона, но при этом они могли считаться священными. Так обстояло дело с антилопами и газелями: XVI верхнеегипетский ном, например, венчает изображение белого орикса, а античный автор Элиан сообщает, что самок газели, как любимиц богини Исиды, почитали в Коптосе. Изображения антилопы появляются уже на памятниках додинастического периода, и, по-видимому, уже тогда это животное было связано с религиозным культом. В эпоху Древнего царства антилопа упоминается в списке пожертвований, что означает ее ценность и для богов. В период Нового царства антилопа все чаще связывается с религиозным контекстом — ориксы выступают в качестве жертвоприношений для богов и храмов страны. Среди богов был и Сокар, что объясняет иконографию его божественной ладьи-хенену, которую венчает голова антилопы. Ритуальное убийство орикса могло совершаться самим фараоном. Тем удивительнее, что к Позднему периоду эти животные стали ассоциироваться со злом. Вероятно, это было связано с усиливающимся враждебным отношением древних египтян к пустыне и ее обитателям, каковыми и были антилопы. Об этом свидетельствует также то, что антилопа становится одним из воплощений Сетха, неизменно ассоциирующегося с пустыней. Антилопа и газель появляются на циппи Хора среди опасных животных, которых укрощает юный бог: крокодилов, скорпионов и львов.