Чтение онлайн

Схожее периферийное положение по отношению к основным зооморфным культам занимал заяц. В Древнем Египте был известен капский заяц (Lepus capensis). Он считался сакральным животным XV верхнеегипетского (заячьего) нома, на штандарте которого он представлен. Название этого нома по-древнеегипетски звучит как Унет, что связано с фонетическим звучанием иероглифа в виде зайца — ун. При этом сам заяц в древнеегипетском языке в основном обозначался словом сехат. В отличие от антилопы, которая не была представлена в сонме божеств, его воплощением считалась древняя богиня Унут, которая почиталась в заячьем номе, в частности в его главном центре — Гермополе. Она могла изображаться в облике зайца или со штандартом заячьего нома на голове, хотя это были не единственные ее образы и, возможно, даже не основные [40] . Интересно, что обитатели загробного мира довольно часто представлены с заячьими головами, что свидетельствует о восприятии зайца в том числе как демонического персонажа. Вероятно, такие ассоциации порождались тем, что древние египтяне относили его к животным пустыни. С головой зайца изредка изображался бог Сетх, тесно связанный с пустынями. Но вместе с тем его образ имеет и апотропейный характер — известны амулеты в виде зайца, особенно популярные в Поздний период.

Амулет в виде зайца. Поздний или птолемеевский период.

The Metropolitan Museum of Art

Среди египетской фауны выделяется животное, которое древние египтяне особенно полюбили за качества змееборца: египетский мангуст, который известен также под обозначениями «фараонова мышь», или «ихневмон» (Herpestes ichneumon). На египетских рельефах его часто изображают охотящимся за птичьими яйцами и птенцами или крадущимся среди зарослей папируса. Но о его славе борца со змеями египтяне не забывали, поскольку в мифологическом контексте Ра мог являться в облике ихневмона для победы над Апопом. Кроме того, ихневмон был одним из священных животных Атума, что напрямую связано с его ролью охотника на змей, — Атум в антропоморфной форме и сам единолично предстает в образе змееборца. Как животное Атума он изображается в шагающей позе, а характерная для мангуста вертикальная стойка на задних лапах всегда свидетельствует о воплощении в образе ихневмона богини Уаджит из Буто. Хотя ее основным обликом был змеиный, в качестве ихневмона она особенно почиталась в Поздний период и в птолемеевское время. В этом случае на голову мангуста помещался солнечный диск, увенчанный уреем. Стояние вертикально с поднятыми передними лапами древние египтяне воспринимали как позу адорации и приветствие Солнца. На одной из фигурок Уаджит-ихневмон появляется из цветка лотоса подобно солнечному дитяти, связанному с актом творения. Другой богиней, которая могла представать в образе мангуста, была Мафдет, хотя ее не всегда понятная иконография и идентификация животных, с которыми она могла ассоциироваться, остаются предметом споров среди египтологов. Предполагается, что, помимо ихневмона, Мафдет могла представать в облике кошки, оцелота, леопарда (пантеры) из семейства кошачьих. Согласно менее распространенной точке зрения, ее могли воплощать также циветы или генеты из семейства виверровых, хотя обожествление представителей этого семейства, даже если оно и было, не получило широкого распространения. Мафдет — древняя богиня, известная с раннединастического периода, чьим фетишем было приспособление для казни. Ее функции в основном защитные: она оберегает царя и царские помещения, выступает против врагов и мятежников (в том числе змей), в качестве карательницы грешников в заупокойных книгах Нового царства.

Нередко в египтологической литературе возникает неясность относительно идентификации мангуста в древнеегипетском искусстве — его путают то с выдрой, то с землеройкой. И если ассоциация фигурок стоящих вертикально животных с выдрой ошибочна, то связь мангуста с землеройкой имеет под собой основания. В мифологическом контексте оба животных ассоциировались с богом Хором-Мехенти-эн-ирти: мангуст воплощал его как зрячее божество, а землеройка — как незрячее, и в этом образе отображается любимый египтянами дуализм. О поклонении в Египте землеройке часто писали античные авторы, хотя как сакральное животное в египетском искусстве она не представлена, — во всяком случае, ее культ был периферийным по отношению к мангусту. Тем не менее, как и мангусты, землеройки мумифицировались и ритуально захоранивались.

Одним из любимых домашних животных древних египтян была обезьяна, которая вполне могла соперничать по популярности с собакой и кошкой. Иконография обезьян на древнеегипетских памятниках и исследование их мумифицированных останков показывают, что египтяне знали гамадрила (Papio hamadryas), павиана анубиса (Papio anubis) и магота (Macaca sylvanus). Павиан считался священным животным Тота и рассматривался как одно из его проявлений наряду с ибисом, хотя и более редкое. Возможно, умные и сообразительные павианы как нельзя лучше подходили для воплощения бога мудрости. Но Тот был не первым богом, отождествляемым с обезьяной. Уже с раннединастического периода засвидетельствован культ бога-павиана Хеджура, чье имя можно перевести как «Великий белый». Вообще же павианы широко почитались в додинастическом и раннединастическом Египте. Об этом свидетельствуют находки фигурок обезьян, самой известной из которых считается алебастровая скульптура павиана, на которой выгравировано имя царя Нармера. С эпохи Древнего царства павианы начинают ассоциироваться с солнечным богом: древние египтяне считали эту обезьяну особым животным, приветствующим Солнце. В мифологии павиан выступает вестником рассвета, возрождения Солнца. Традиционная иконография павиана — поза поклонения с поднятыми лапами, благодаря чему возникает ощущение, будто он возносит молитвы Солнцу и приветствует его на рассвете. Обезьяны, часто изображающиеся по обе стороны Солнца, ликуют, танцуют, возносят светилу хвалу. Но поведение павианов отличается агрессивностью, что подметили египтяне и отразили в образе бога-павиана Баби. Он — могучий страж неба, чей фаллос называется дверным засовом. Этот бог воспринимался как воплощение необузданной сексуальности, агрессивности и коварства. Но вместе с тем покойный может отождествляться с Баби в «Книге мертвых».

Статуэтка ихневмона и кошек. Поздний или птолемеевский период.

The Metropolitan Museum of Art

Несколько слов стоит сказать о свинье. В ритуальном контексте это животное считалось в Египте нечистым, хотя в додинастический и раннединастический периоды оно могло обожествляться, о чем свидетельствуют находки фигурок свиней. Однако в эпоху Древнего царства, возможно, существовал запрет на употребление свинины, во всяком случае для знати, поскольку мы не встречаем упоминаний о свинье в обширных списках подношений. Однако он, очевидно, не распространялся на все категории населения. В последующие эпохи, особенно в период Нового царства, свиноводство было важной отраслью сельского хозяйства. Но в ритуальном и мифологическом контекстах качества свиньи как нечистого животного доминировали. Геродот в «Истории» посвятил достаточно большой пассаж описанию представлений о свинье. Приведем его полностью: «Свинью египтяне считают нечистым животным. И если кто-нибудь, проходя мимо, коснется свиньи, то сразу же идет к реке и в одежде, которая на нем, погружается в воду. Также и свинопасам, единственным из всех египтян, несмотря на их египетское происхождение, не дозволено вступать ни в один египетский храм. Никто не хочет выдавать за них замуж своих дочерей или брать в жены их девиц, так что они женятся и выходят замуж только между собой. Прочим богам, кроме Селены и Диониса, египтяне не приносят в жертву свиней, да и этим богам — только в известное время, а именно в день полнолуния. Затем после жертвоприношения они вкушают свинину. О том, почему в другие праздники они пренебрегают свиньями, а в этот приносят их в жертву, у египтян существует сказание. Я знаю это сказание, но не считаю благопристойным его рассказывать. Жертвоприношения же свиней Селене совершаются вот как. После заклания свиньи жрец кладет рядом кончик хвоста, селезенку и сальник и покрывает их всем жиром из брюшины животного. Затем все это сжигают на огне. Остальное мясо съедают еще в день полнолуния, когда приносят жертву. В другой день уже больше никто не станет есть свинины. Бедняки же по скудости средств [к жизни] вылепливают фигурки свиней из пшеничного теста, пекут их и приносят в жертву» (II. 47). Под богиней Луны Селеной и богом растительности Дионисом Геродот подразумевает Исиду и Осириса, которых другие античные авторы сопоставляют с этими древнегреческими божествами. Относительно жертвоприношений свиньи именно Осирису и Исиде никаких упоминаний в древнеегипетских источниках нет, и нельзя сказать, насколько правдивы сведения древнегреческого историка. Тем не менее сообщение Геродота может объясняться тем, что в облике черной свиньи или черного кабана мог периодически воплощаться бог Сетх, и это всегда связывалось с проявлением его негативных качеств: в этих обличьях он выступает как враг Хора и нападает на его Око. Также в образе свиньи могла представать небесная богиня Нут. Согласно одному из мифологических сказаний, зафиксированному в эпоху Нового царства, Нут ежедневно проглатывала своих детей, которыми считались небесные тела, выходящие из ее лона. Поэтому она была названа свиньей, поедающей своих поросят, ведь эта особенность поведения свиньи должна была быть хорошо известна египтянам. В Поздний период древнеегипетской истории появляются статуэтки Нут в облике свиньи, кормящей поросят, которые должны были наделить своих владельцев плодовитостью. Появление таких статуэток показывает, что восприятие свиньи в мифологическом контексте не всегда было негативным.

Одними из древнейших зооморфных божеств пантеона были Хор и Сетх, культы которых существовали уже до объединения Египта. Ко времени централизации страны Хор уже выступал в качестве небесного бога, на что указывает его имя: с древнеегипетского оно переводится как «тот, кто наверху» и выписывается с помощью идеограммы сокола. Что касается Сетха, то его облик — самый загадочный в древнеегипетском пантеоне. Это обусловлено тем, что животное, олицетворявшее его и обозначающееся в древнеегипетском языке словом шаи, невозможно точно идентифицировать. Оно имеет характерные признаки разных животных: телу его присущи черты семейства псовых, но хвост всегда находится в вертикальном положении и оканчивается чем-то вроде кисточки. Морда же напоминает трубкозуба, а поднятые уши и вовсе как будто усечены на концах. По этой причине в историографии существует немало идентификаций животного Сетха, его сопоставляют с трубкозубом, шакалом, окапи и др. Но ни одно из этих сопоставлений не может быть удовлетворительным, поскольку в точности животное Сетха не соответствует ни одному из вышеперечисленных. В связи с этим можно выдвинуть два варианта его интерпретации. Животное Сетха может быть миксаморфным, то есть фантастическим и созданным на основе нескольких животных. Также вероятно, что это вымершее животное, возможно из семейства псовых, которое обитало в пустыне в додинастический период.

Из более поздних надписей и текстов мы узнаём, что Хор и Сетх традиционно связываются с двумя частями страны, выступая их покровителями. Хор обозначается как владыка Нижнего Египта, а Сетх — Южного. При этом есть все основания полагать, что Хору в династический период исконно поклонялись не на Севере, а на Юге, а его ассоциация с Нижним Египтом может быть более поздней, возникшей в ходе объединения страны. Сетх же был одним из основных богов Южного Египта. В Верхнем Египте Хор почитался в политическом и религиозном центре Нехене, а Сетх — в Омбосе (др.-егип. Небут), центре крупной политии, известной под арабским названием Накада. В египтологии сложилась точка зрения, согласно которой происходила борьба между последователями этих богов, в которой культ Хора победил. Поэтому объединение двух частей страны проходило под знаменем Хора, ставшего с раннединастического периода официальным покровителем царской власти. Эта теория об историческом противостоянии культов Хора и Сетха базируется в основном на косвенных данных — появлении их как парных богов на раннединастических памятниках, намеках на их древнюю политическую борьбу в «Текстах пирамид», более поздних мифах об их столкновении. Сетх, как и Хор, первоначально почитался как бог царской власти, о чем свидетельствует в том числе замещение им Хора в титулатуре уже упомянутого выше царя II династии Перибсена. При последнем правителе этой династии — Хасехемуи — над царским серехом помещаются уже оба бога. Показательно, что при нем Хор и Сетх впервые изображаются как соколы, символизирующие объединение страны. Представление о них как о парных соколах сохранится и в дальнейшем, а в поздний этап древнеегипетской истории Сетх и вовсе будет наделяться соколиными чертами.

Хор (справа) и Сетх (слева) благословляют Рамсеса II. Настенный рельеф храма в Абу-Симбел. Новое царство, XIX династия.

Soutekh67, Couronnement de Ramses II par Seth et Horus (Abou Simbel), 25.09.2014. Wikimedia Commons. CC BY-SA 4.0

Это раннединастическое противоборство, а затем объединение двух богов оказало огромное влияние на формирование мифов, связанных с Хором и Сетхом. Их конфликт представляет собой отражение дуалистической концепции мироздания, свойственной древнеегипетскому мировоззрению. В политической истории это выразилось в разделении двух территорий Египта между Хором и Сетхом, на что встречаются указания в многочисленных текстах и надписях. Так, например, в «Памятнике мемфисской теологии», частично освещающем сюжет этого противостояния, их примирил бог Геб и разделил между ними царство: Хору достался Нижний Египет, а Сетху — Верхний, место его рождения. Правда, позже Геб все-таки вынес окончательный приговор в пользу Хора. Существует и литературная обработка мифа эпохи Нового царства, известная в египтологии под условным названием «Тяжба Хора и Сетха» (папирус «Честер-Битти I»). Хотя этот текст носит развлекательный, а иногда и вовсе пародийный характер, он представляет собой ценный источник, освещающий противостояние двух богов в виде последовательного рассказа. В нем описана борьба Хора и Сетха за власть над Египтом, причем ведется она как с помощью поединков, так и посредством хитроумных уловок. В это противостояние вовлекаются многочисленные боги, преимущественно выступающие на стороне Хора. Окончательная победа присуждается Хору как наследнику Осириса, Сетха же берет к себе в ладью верховный бог Ра-Хорахти. Это связано с тем, что одна из основных функций Сетха как бога, связанного с громом и грозой, — отражение змея Апопа, нападающего на солнечную барку. Таким образом, миф о борьбе бога-громовника со змеем, распространенный у многих народов, зафиксирован и в Древнем Египте.

Диада Хор — Сетх связана не только с географическим разделением Египта, но и с мифологическими регионами. В «Текстах пирамид» фигурируют «земли Хора» и «земли Сетха» как неотъемлемая часть инобытийного мира. Со времени XVIII династии упоминаются «прохладные воды Хора» и «прохладные воды Сетха», которые соотносятся с северной и южной сторонами небосвода, помещаемыми на внешней границе Вселенной.

Нет никаких сомнений в том, что миф о политическом противоборстве Хора и Сетха — один из древнейших в египетской религии. Однако на определенном этапе эти боги оказываются вовлечены в другой важнейший мифологический цикл, связанный с Осирисом. В нем Хор становится сыном и наследником Осириса, а Сетх — его братом и коварным убийцей. Причем в египетских источниках нигде напрямую не описывается, как именно Сетх убил Осириса, но есть намеки на то, что его тело было расчленено и утоплено, — версия о расчленении подтверждается и древнегреческими авторами. Скорбящей Исиде, по одной из версий принявшей облик соколицы, удается ненадолго оживить Осириса, чтобы зачать Хора. Однако в земной мир он вернуться не может и становится владыкой загробного мира (Дуата). Уже в «Текстах пирамид» Хор выступает в качестве сына Осириса и Исиды и мстит за убийство отца. В сказании об Осирисе Хор считается легитимным наследником египетской земли по праву рождения, поскольку Осирис до своей смерти был законным правителем Египта. Это право оспаривает Сетх, который в данном случае выступает как его дядя. Так происходит смешение двух мифологических сюжетов, в которых Хор фигурирует в качестве владыки Египта: в первом случае в рамках древнейшего противостояния с Сетхом, а во втором — как сын Осириса. В поздних текстах, отражающих противостояние Хора и Сетха и частично миф об Осирисе, у Сетха уже нет прав на престол Египта. Так, например, в папирусе «Жюмильяк» птолемеевского времени описывается, что после проигранной Хору тяжбы Сетх изгоняется в пустыню, но вновь возвращается, в результате чего оказывается поверженным в облике красного пса.

Хор пронзает копьем гиппопотама (согласно другой точке зрения — свинью). Фрагмент рельефа из храма Хора в Эдфу. Греко-римский период.

Remih, Wall relief of fight between Horus (helped by Isis) and Seth (hippopotamus), Temple of Edfu, Egypt, 09.06.2009. Wikimedia Commons. CC BY-SA 3.0

Несмотря на наличие многочисленных источников, связанных с обоими мифами, нет никакой ясности в части того, почему Хор и Сетх оказались вовлечены в миф об Осирисе и на каком этапе это произошло. Но, по всей видимости, первоначальный конфликт этих богов был сюжетообразующим. Включение Сетха в миф в качестве предателя и убийцы Осириса предопределило демонизацию его образа. Она произошла не сразу — вплоть до I тыс. до н. э. качества Сетха как бога, покровительствующего царской власти и одной из частей Египта, всегда выходили на первый план. Однако по мере роста значимости мифа об Осирисе, от которого к концу Позднего периода стало уже неотделимо древнейшее сказание о Хоре и Сетхе, последний все более демонизируется, что в конце концов привело к его фактическому исключению из пантеона богов. Правда, не на всей территории Египта: в периферийных областях, в оазисах Западной пустыни он продолжал почитаться как бог-змееборец.

Конфликт Хора и Сетха — не только политическое противостояние, сложившееся на ранних этапах египетской истории, но и борьба двух сил в мироздании. Воплощенный в образе Хора космический порядок противостоит неупорядоченной и бунтарской натуре Сетха. По мере же демонизации последний и вовсе начинает рассматриваться как воплощение хаоса (исефет). Это космическое противоборство отражено в мифе об Оке Хора (Уджат), которое рассматривалось не просто как часть бога Хора, а как отдельная божественная сущность, персонификация порядка. В древнеегипетских религиозных текстах есть многочисленные упоминания о посягательстве Сетха на Око Хора; впервые они фиксируются уже в «Текстах пирамид». Сетх ранит Хора в глаз, вырывает его, проглатывает выбитое Око. При этом он может принимать облик черной свиньи (в «Текстах пирамид») и черного кабана (в «Книге мертвых»). В свою очередь, Хор отрывает тестикулы Сетха — атрибут мужской силы, символ необузданной сексуальности. Эти взаимные увечья, которые боги наносят друг другу, нарушают баланс в мироздании, и для достижения равновесия Око и тестикулы должны быть возвращены обладателям [41] . Иногда задача по восстановлению Ока и возвращению вырванных частей тела их обладателям возлагалась на бога Тота. Око Хора к тому же связывалось с ритуалом восстановления глаза, который соотносился с циклами Луны. Уджат — это также символ жертвоприношения, поскольку Хор вручал его своему отцу Осирису, даруя ему тем самым жизнь.