Чтение онлайн

— Тебе-то чего надо? — спросил я, уже подходя к дверям столовой.

— Извинений. Настоящих.

— Ты их получил.

— Так извиняются только низкосортные аристократы. Или деревенщина, — фыркнул он.

Я остановился и медленно повернулся к нему.

— Ты новенький?

— Да. Вчера приехал. А моя сестра — сегодня. Задержалась из-за подготовки к встрече, — он выпятил грудь. — Знаешь… как-никак, будущая фаворитка наследного принца. Нужно соответствовать.

— Круто, — сказал я абсолютно безэмоционально. — Значит, ты, как брат фаворитки, станешь верным мечом будущего императора и войдёшь в круг высшей аристократии?

— А ты смышлёный, — важно заявил Греб, явно польщённый. — Слушай, если извинишься как положено и покажешь мне, что тут к чему, расскажешь про местные порядки… можешь стать моим верным вассалом. Перспектива, а?

— Не хочется, — я снова двинулся к двери. — Да и… твоя сестра ещё не стала фавориткой. Всё может быть.

— Она у меня красавица! — пафосно заявил он, следуя за мной по пятам. — Вся её прошлая академия по ней сохла! А ей ведь только восемнадцать! Так что она станет номером один, а может, и добьётся, чтобы стать второй женой! Ты вообще понимаешь, с кем говоришь?

— Хз, хз, — махнул я рукой, переступая порог столовой. Гул голосов и запах еды обрушились на меня. — Ладно. Я есть. Пока, Греб.

— Ты что, оглох?! — его голос зазвучал громче, раздражённо. — Я сказал, извинись!

Я уже проходил между столиков, направляясь к своему обычному месту. Греб не отставал.

— Эй! Я тебе сказал извиниться! Слушай, что тебе говорят!

Его голос, полный негодования, прозвучал настолько громко, что на секунду общий гул в столовой поутих. Десятки пар глаз обернулись, чтобы посмотреть на источник шума — на меня, усталого и раздражённого, и на краснолицего новичка в дорогом, но пока ещё непривычном для академии камзоле.

— Я тебе… — Греб уже готовился излить новый поток слов, но его резко отдернула за рукав появившаяся рядом Элизабет. Её лицо было бледным от злости и смущения.

— Не выделяйся! — прошипела она ему прямо в ухо, но я отлично расслышал. — Ещё не время! Что ты творишь? Хочешь мне репутацию испортить перед всеми?

— Тц, — фыркнул Греб, но поутих. — Ладно. Но этого выскочку…

— Идём есть, — перебила его Элизабет, бросая на меня быстрый, сложный взгляд — в нём было и высокомерие, и капля неуверенности. — Нечего сейчас делать на нём акцент. Что о нас подумает наследный принц, если узнает?

Что вы, блин, высокомерные, оба. Два сапога пара. «Что подумает наследный принц»… Ох, если бы вы знали. Думаю, он сейчас больше всего думает о том, как бы поскорее заточить пару котлет и вздремнуть хотя бы пять минут.

Я добрался до своего стола и тяжело опустился на скамью. Почти сразу же рядом со мной, легкая и быстрая, как птичка, приземлилась Лана. Она чмокнула меня в щеку, её губы были мягкими и прохладными.

— Привет, котик, — прошептала она, её глаза сияли.

— Привет, моя равость, — ответил я, намеренно коверкая слово, чтобы вызвать у неё улыбку. — Как учёба?

Лана тут же оживилась и начала рассказывать о своём дне — о какой-то интересной лекции по зельеварению, о глупом замечании преподавателя, о новых сплетнях. Я кивал, стараясь слушать, хоть на это обеденное время отвлекаясь от всего: от Греба, от Питомника, от Кейси, от треугольников и пророчеств. Её голос был как тёплое одеяло, наброшенное на ледяную усталость.

Но даже несмотря на это, я отчётливо чувствовал на себе тяжёлый, неотрывный, гневный взгляд Греба Штернау, который сидел вместе с сестрой за соседним столиком. Он не ел, а просто уставился на меня, будто пытался прожечь дыру в затылке силой собственного высокомерия.

Отлично, — мелькнула мысль. — Ещё один, кто считает меня «выскочкой». Коллекция пополняется.

Если вы думали, что на этом прекрасная полоса затишья закончилась, то жестоко ошибались. Новость о моей новой фамилии — «Арканакс» — разнеслась по академии со скоростью лесного пожара. То, что я теперь основатель собственного, пусть и пока что существующего только на бумаге, дома, стало известно всем. В глубине души я ждал, что первой, кто ворвётся ко мне с упрёками и ледяным презрением, будет Сигрид. Но нет. Меня «пробил» Греб.

Этот козёл, видимо, решил, что наша утренняя стычка дала ему некие права. После обеда он умудрился устроиться со мной за одной партой на лекции по магической этике. Преподаватель, пожилой маг, говорил тихо и монотонно, и Греб тут же воспользовался этим.

— Так ты, значит, самый первый в своём роду, — прошипел он мне под нос, не глядя в мою сторону, делая вид, что конспектирует. В его голосе звучала неподдельная, почти детская потеха. — Основатель. Звучит громко.

— Да, — буркнул я, стараясь сосредоточиться на словах профессора о «недопустимости применения ментальной магии для влияния на исход карточных игр».

— Не слишком ли пафосную фамилию себе присвоил? — продолжал он, будто не слышал моего ответа. — Если принцесса Мария тебе и рада сейчас, то это не значит, что она будет столь же великодушна завтра. А вот моя сестра… она может просто наплакаться в жилетку своему будущему мужу, и всё. Пока-пока, твой новенький титульчик. И твоё новенькое поместье. Захватчики, ммм… разбойники всякие, могут нагрянуть и разграбить всё под чистую. Вот будет обидно-то. Грустно. — Он сделал паузу, давая мне прочувствовать всю глубину этой «трагедии». — Но если ты станешь моим вассалом, мы могли бы подумать о защите…

Я медленно повернул к нему голову. Усталость делала меня спокойным, почти безразличным.

— Мои земли, к слову, граничат с владениями Эклипсов. Думаю, мне проще будет заручиться их помощью. Чем полагаться на какого-то… жалкого графа.

Греб усмехнулся, но в его глазах мелькнула искорка злости.

— Тц. Наивный. Если у нас с тобой один и тот же титул, это вовсе не значит, что мы равны. За моими плечами — армия, многовековые традиции, союзы. А ты… кем ты был до этого? Оруженосцем? Конюхом? — Он презрительно сморщил нос. — И с таким, как ты, никто из по-настоящему значимых родов даже разговаривать не станет. Я слышал, здесь учится будущая наследница Эклипсов. Кейси, кажется. Ох, а она, говорят, тут номер один. С герцогами не всеми удостаивает беседы. Тебе до неё, как до луны.

Внутри у меня что-то ёкнуло. Не от страха, а от чистой иронии. Я наклонился к нему чуть ближе и понизил голос до конспиративного шёпота:

— А вдруг я с ней как раз встречаюсь? Не думал об этом?

Греб сначала уставился на меня, потом его лицо исказилось. Он засмеялся. Громко, искренне, от души. Это был смех, полный уверенности в том, что он слышит самую нелепую ложь на свете.

— Ха-ха-ха! Да ты что! — вырвалось у него, и он даже постучал костяшками пальцев по парте.

Этот смех и стук прозвучали в полупустой, тихой аудитории как выстрел. Монотонный голос профессора оборвался. Все студенты обернулись. Пожилой маг поднял голову от своих записей и уставился на Греба тяжёлым, неодобрительным взглядом, в котором читалось глубокое разочарование.