Чтение онлайн

Не вызывает сомнения тот факт, что Метелл вторгся на территорию Бетики, значительную часть которой, как говорилось выше, контролировал Серторий. Сохранил ли последний власть над ней, как считает И. Г. Гурин? Думается, что большинство ее районов, занятых им в 80 г. (если вообще не все), он потерял. Плутарх прямо указывает, что мятежный полководец избегал в этот период сражений с Метеллом (Plut. Sert., 12, 5), эффективно же вести партизанскую войну в Бетике, как мы постарались показать выше, он не мог. Местное население, судя по всему, сулланским войскам сопротивления также не оказывало. Более того, впоследствии жители Кордубы даже воздавали Метеллу триумфаторские почести после его побед (см. ниже). Вряд ли в этом можно усмотреть только лицемерие провинциалов, желавших подольститься к проконсулу, поскольку его приезд вызвал всеобщее и неподдельное воодушевление (Sall. Hist., II, 70, 1). К тому же, когда Метелл после долгих и тяжелых боев перешел в контрнаступление и уничтожил армию Гиртулея под Италикой в 75 г., то он сумел это сделать, несомненно, лишь усилив свою армию. А если учесть, что подкреплений из Рима он не получал, то увеличить ее он мог только за счет местных жителей [385] . Все это говорит о поддержке последними Метелла и, соответственно, их неблагоприятном отношении к Серторию, который не мог вызывать их симпатий, являясь в глазах населения Бетики предводителем грабивших провинцию лузитан.

Таким образом, можно считать, что мятежный полководец без особого сопротивления оставил Бетику — всю или почти всю. Поэтому вряд ли справедливо утверждение, что во время кампании 79 г. Метелл лишь «бесполезно растратил свое войско» [386] — о его потерях, кстати сказать, ничего конкретного неизвестно. Другое дело, что ему не удалось разгромить при этом основные силы повстанцев. В «малой войне» он имел мало шансов на успех, поскольку лузитаны были враждебны римлянам. По-видимому, именно тогда произошел знаменитый эпизод с могучим и хилым конями: варвары требовали от Сертория напасть на врага, а он считал момент для атаки неподходящим, но вынужден был смириться с их своеволием — очевидно, иного выхода не было. Когда испанцы атаковали врага, они потерпели поражение и спаслись от полного разгрома только благодаря помощи Сертория. Вскоре после боя он велел вывести перед варварами двух коней — большого, сильного, и тощего, слабого. Первого вел хилый, тщедушный человек, второго — высокий и сильный. Здоровяку приказали выдернуть хвост тощему коню разом, а слабому человеку выщипать хвост его лошади по волоску. Естественно, первый ничего не смог сделать, а второй легко справился со своей задачей. После этого Серторий выступил с речью, где объяснил смысл своего нехитрого трюка: римлян трудно разбить в большом сражении, но можно одолеть по частям (Plut. Sert., 16; Front., I, 10, 1–2; IV, 7, 6; Val. Max., VII, 3, 6). И. Г. Гурин видит в этом эпизоде стремление туземцев к независимости от Сертория, коль скоро они вступили в бой вопреки его воле [387] . Однако источники единодушно говорят об элементарной недисциплинированности лузитан. Любопытно резюме Плутарха: «Всякий раз придумывая такие убедительные примеры, Серторий учил варваров выжидать благоприятных обстоятельств» (Sert., 16, 5). Иначе говоря, римлянин так и не сумел добиться от лузитан должного повиновения, если ему приходилось сдерживать их не приказом, а разъяснениями [388] .

Ученые посвятили немало сил, чтобы выяснить, как конкретно протекали боевые операции в Лузитании, пытались определить направление и последовательность походов повстанцев и войск сената, ссылаясь на данные нарративных источников, археологии, топографии, топонимики. Подобных гипотез великое множество, их пересказ и анализ заняли бы слишком много времени, но не привели бы к прояснению картины, поскольку все они основаны на массе допущений.

Единственная операция Сертория в Лузитании, о которой сохранились подробные сведения, — оборона им от войск Метелла Лангобриги (или, как считал А. Шультен, Лакобриги [389] ). Локализация этого города спорна. Даже если бы удалось установить местонахождение города, все равно связанные с ним события не удалось бы вписать в картину кампаний 79–77 гг. в Лузитании, ибо сама эта картина крайне туманна. Для нас оборона Лангобриги интересна как образец партизанской войны.

Плутарх рассказывает, что Метелл осадил Лангобригу, которая, по его данным, не выдержала бы более двух дней осады из-за нехватки воды. Взяв провианта на пять дней, он осадил город. Серторий немедленно пришел ее защитникам на помощь. Он щедро заплатил тем, кто доставит осажденным мехи с водой и выведет из Лангобриги наименее боеспособную часть населения. Осада явно затянулась, у Метелла стало кончаться продовольствие, и он отправил за ним своего легата Аквина с 6-тысячным отрядом. Однако этот отряд попал в засаду, подвергся ударам в лоб и тыл и потерпел полное поражение. Сам Аквин спасся, но потерял коня и оружие. Метеллу пришлось снять осаду Лангобриги (Plut. Sert., 13, 4–6).

В итоге проконсулу Дальней Испании так и не удалось разгромить Сертория, хотя он и выбил его из Бетики или большей ее части. Армия Метелла была серьезно ослаблена, о чем говорит ее бездействие перед лицом успешного наступления повстанцев, развернувшегося в Ближней Испании [390] .

Что же происходило к северо-востоку от Лузитании?

Саллюстий, как уже говорилось выше, сообщает, что некий полководец «вызвал (arcessivit) из Ближней Испании проконсула Домиция со всеми войсками, которые тот подготовил» (Hist., I, 111). Очевидно, что речь идет о Метелле, поскольку вряд ли на Пиренейском п-ве были какие-либо иные военачальники, которые могли осуществить подобный вызов [391] . По всей видимости, последний собирался взять Сертория в клещи силами двух армий [392] , как в 139 г. Сервилий Цепион и Попилий Ленат действовали в отношении Вириата [393] . Вероятно, именно тогда, понимая всю опасность такой перспективы, Серторий направил навстречу наместнику Дальней Испании Домицию Кальвину своего квестора Луция Гиртулея, который разгромил Домиция, причем последний погиб в бою (Liv., ер. 90; Plut. Sert., 12, 3; Flor., III, 22, 7; Eutr., VI, 1, 2; Oros., V, 23, 3).

С этими же событиями иногда связывается осада Гиртулеем Консабуры (Front., IV, 5,19) [394] , но данный эпизод мог иметь место в любой момент между 79 и 75 гг., более точных выводов не позволяет сделать состояние источников [395] .

Плутарх пишет о том, что Серторий заманил в засаду и разгромил войско Метеллова легата Тория Бальба, который погиб в бою (Sert., 12, 4). Флор сообщает о поражении Тория следующим образом: «На одной стороне сражались Домиций и Торий, на другой — братья Гиртулеи. После гибели одних у Сеговии, других у реки Аны…» (III, 22, 7. — Пер. А. И. Немировского). Отсюда иногда делается вывод о связи между собой поражений Домиция и Тория. А. Шультен, например, считал, что легат Метелла двинулся навстречу наместнику Ближней Испании, но был разбит подоспевшим Серторием [396] . К. Нойман же полагал, что оба сенатских полководца соединились, но их наголову разбил квестор Сертория Гиртулей [397] . Однако данные Флора слишком неопределенны, чтобы на их основании делать подобные реконструкции [398] . Но даже если Флор в данном случае точен, то на основании его сведений возможен лишь один вывод: Торий был разбит Гиртулеем на р. Ана, но где именно — неизвестно, Ана весьма длинна. Вполне возможно, что он погиб в Лузитании [399] .

Разгром Домиция еще не означал захвата повстанцами всей Ближней Испании. В 78 г. пропретором этой провинции был назначен Кв. Калидий (Ps.-Asc, 219 St.) [400] , человек из окружения Метелла [401] . Никаких сведений о его борьбе с серторианцами нет; по возвращении в Рим он был осужден за вымогательство (loc. cit.; Cic. Verr., I, 38; II, III, 63). Возможно, одной из причин осуждения была и его бездеятельность перед лицом наступающих инсургентов. Шультен полагает, что вымогательства Калидия облегчили повстанцам овладение провинцией [402] .

В 78 г. в Ближнюю Испанию прибыл с 3 легионами и 1500 всадниками проконсул Нарбоннской Галлии Луций Манлий. Однако Гиртулей уже успел набрать более многочисленную армию, ибо состоявшаяся между ним и Манлием битва под Илердой (совр. Лерида) была, по словам Орозия, «неравной» для проконсула. Наместник Нарбоннской Галлии потерпел поражение и бежал с кучкой воинов в Илерду (Oros., V, 23, 4), а оттуда, по всей видимости, в свою провинцию. Возможно, именно во время этого отступления аквитанские галлы отобрали у него обоз, о чем сообщает Цезарь (BG, III, 20, 1).

Дальнейшие события крайне слабо освещены источниками. Судя по Плутарху, Серторий лично прибыл в Ближнюю Испанию (Sert., 16,1). Остался ли Гиртулей в той же провинции, взаимодействуя с главнокомандующим, или уже тогда отправился командовать войсками на юге [403] , неизвестно. Плутарх пишет, что «все племена, обитавшие по сю (т. е. северную) сторону реки Ибер, объединились и приняли сторону Сертория» (loc. cit.). Здесь, однако, Плутарх несколько преувеличивает. Достаточно вспомнить племена беронов и автриконов, которые были враждебны Серторию на рубеже 77–76 или 76–75 гг. (см. ниже). То же можно сказать о бурсаонах и каскантинах, живших к югу от Ибера (Liv., XCI). Не приняли его сторону и многие города Ближней Испании — Тарракон, Новый Карфаген, Гракхурис, отчасти Эмпорион. Поэтому ошибаются те ученые, которые считают, будто Серторий «повсюду встречал широкую поддержку населения» [404] .

Тем не менее значительная или даже большая часть Hispania Citerior оказалась в руках повстанцев. Очевидно, именно здесь он набрал дружину девотов, о чем сообщает Плутарх (Sert., 14, 4–5), поскольку это кельтиберский обычай (Sall. Hist., I, 125). Плутарх пишет о «мириадах», т. е. десятках тысяч девотов Сертория (Sert., 14,4), но это, возможно, не реальная цифра, а своего рода pluralis poeticus. Тем не менее сомневаться в многочисленности его дружины не приходится. Это усиливало не только его военные, но и политические возможности.

Между тем в 78 г. в Италии вспыхнуло восстание Лепида, прикрывавшего свои властолюбивые устремления лозунгом отмены сулланских порядков. Однако войска сенатских полководцев Квинта Лутация Катула и Гнея Помпея разгромили инсургентов. Лепид бежал на Сардинию, где умер от чахотки. Остатки его армии во главе с Марком Перперной Вейентоном переправились в Лигурию (Oros., V, 24, 16). Ф. О. Спанн не без оснований предполагает, что оттуда последний угрожал Италии, но был оттеснен в Испанию подоспевшей армией Помпея, а не переправился туда с Сардинии, как считал Эксуперантий (§ б) [405] . Перперна намеревался самостоятельно воевать против Метелла, но когда его солдаты узнали о приближении Помпея, они потребовали, чтобы их вели на соединение с Серторием. Перперне пришлось подчиниться (Plut. Sert., 15) [406] .