Чтение онлайн

Суммируя изложенное, мы можем предполагать, что Серторий в той или иной степени контролировал почти всю центральную, восточную и северо-восточную, а также юго-западную и западную часть Пиренейского п-ва. Правда, богатая Бетика, а также римские и финикийские города Испании оставались в большинстве своем в руках войск сената, но и те области, которые мятежный полководец сумел захватить, превращали его в правителя крупного и сильного государства, представлявшего серьезную опасность для олигархического режима.

Неудивительно, что с Серторием поддерживали контакты некоторые римские политики. Плутарх пишет, будто его призывали в Италию, обещая свою помощь в деле свержения постсулланского режима, многие влиятельные лица, в т. ч. даже консуляры (???????? ?????? ??? ???????? ?? ''???? — Sert., 27, 3). Однако установить, насколько достоверны данные Плутарха, невозможно. Следует также иметь в виду, что, сообщая об этом, греческий писатель передает слова Перперны, который пытался выдачей Помпею секретной переписки спасти себе жизнь и в истерике мог кричать что угодно [432] . Во всяком случае, упомянутые «влиятельные лица», якобы готовые участвовать в уничтожении сулланских порядков, не осмелились, насколько известно, даже поднять вопрос об амнистии Сертория — очевидно, влияние тех, кто мог стать его активным союзником, было не так уж велико. Действительно же крупные политические фигуры [433] могли поддерживать с ним контакты, но отнюдь не быть серьезными противниками тогдашнего режима.

Большей поддержкой мятежный проконсул, по мнению многих ученых, мог пользоваться среди простых римлян и италийцев [434] . Однако, как отмечает А. Монтенегро Дуке, даже в момент наивысших успехов Сертория в Италии не предпринималось никаких попыток выступить в его поддержку [435] . Правда, в случае вторжения повстанцев на Апеннинский п-в ситуация могла измениться, но, поскольку оно не состоялось, дискуссии по данному поводу кажутся нам беспредметными.

Обычно со ссылкой на Цицерона (Verr., II, I, 87) предполагается, что уже в 79 г. установились связи между Серторием и Митридатом [436] . Думается, однако, что правы те исследователи, которые относят возникновение этих контактов к 76–75 гг. Цицерон сообщает лишь о приобретении Магием и Фаннием, будущими послами Митридата к Серторию, корабля, на котором они плавали в Испанию. Но это не значит, что тогда же они отправились к Серторию с дипломатической миссией. К тому же в 79 г. Серторий представлял слишком незначительную величину, чтобы интересовать Митридата [437] . В это время царь добивался ратификации Дарданнского мира, чему связи с Серторием могли только помешать [438] .

Сохранялись дружественные отношения с пиратами, которые свозили добычу для продажи в Гемероскопейон (Дианий) — военно-морскую базу повстанцев (Sall. Hist., I, 124; Strabo, III, 4, 6). Плутарх пишет, что они отрезали войска сената в Испании (Sert., 21, 5). Однако следует иметь в виду, что это сообщение относится к концу 75 г. О более раннем времени, начале 76 или 75 г., Ливий, излагая соображения Сертория, пишет: «Враг (полководцы сената. — А. К.), имея за спиной море и подвозя отовсюду продовольствие, будет держать в своей власти обе провинции» (Liv., XCI). Надежд на пиратов, как видим, при этом не возлагается. В письме Помпея сенату (Sall. Hist., II, 98) жалоб на пиратов также не содержится, хотя вопрос о снабжении — в центре послания. Ничего подобного нет и в речи Гая Аврелия Котты в «Истории» Саллюстия; он сетует лишь на малочисленность грузового флота, а не на пиратов (II, 47, 7). Что же касается сообщения Плутарха, то оно могло касаться лишь краткого отрезка времени. К тому же зимой, к которой относится указанный пассаж, навигация вообще была затруднена. Поэтому роль пиратов в ходе Серторианской войны оказалась весьма ограниченной.

Иногда указывается на связи Сертория с галльскими племенами (Sall. Hist., II, 98, 4; Caes. BG, III, 23, 5) [439] . Ho во-первых, эти связи не доказаны, а во-вторых, нет сведений, что они оказали сколь-либо серьезное влияние на положение повстанцев в Испании.

Таким образом, мятежный проконсул был предоставлен, по сути, собственным силам. Его единственной опорой оставалась Испания. Что же представляла собой испанская держава Сертория?

Во главе ее стоял, естественно, сам Серторий. По отношению к римско-италийским эмигрантам и жителям провинции он выступал в качестве проконсула на основании империя, врученного ему марианским правительством [440] . И. Г. Гурин считает, что положение Сертория было оформлено чем-то вроде выборов — недаром Цицерон говорит, будто Митридат отправил послов к полководцам (а не полководцу — duces), с которыми воевали тогда римляне (Cic. De imp. Pomp., 9), т. e. Серторию и его соратникам. Кроме того, Перперна в конце войны жаловался, что главнокомандующий все дела решает единолично, не советуясь со своим окружением (Plut. Sert., 25,2; Diod., XXXVII, 22а). Отсюда делается вывод, что прежде такого не было [441] . Ю. Б. Циркин указывает на сообщение Ливия (ер. 96) о переходе к Перперне после гибели Сертория Imperium partium, что, «вероятно, является не только метафорическим обозначением партийного лидерства, но и намекает на какое-то юридическое его оформление» [442] .

Что касается пассажа Цицерона, то при буквальном его понимании можно заключить, что у повстанцев имело место коллективное руководство, что другими источниками не подтверждается. Жалобы Перперны тоже ничего не доказывают: пока Серторий побеждал, тот вынужден был сдерживать недовольство, когда же дела пошли плохо, он решил попытать счастья и «свалить» главнокомандующего. Слова Ливия об Imperium partium, по словам самого Циркина, лишь намек, да и то лишь вероятный. Тем не менее полностью исключить процедуру выборов нельзя.

Возможно, его государство, как и римские владения в Иберии до того, сохраняло деление на две провинции [443] : выше уже говорилось, что Серторий отправляет инструкции Гиртулею в другую провинцию (in alteram provinciam — Liv., XCI). Впрочем, не исключено, что Ливий исходил из обычного римского административного деления Испании.

Столицей Сертория стала Оска, иберийский Больскан (совр. Уэска), город в землях илергетов. Расположенная на северо-востоке Испании, она была удобной базой для наступления на Италию. Кроме того, Оска являлась крупным экономическим центром; здесь находился монетный двор, продукция которого была широко распространена в восточной части Пиренейского п-ва [444] .

Серторий управлял Испанией не один — из соратников римлян был сформирован орган, по-видимому, совершенно официально объявленный сенатом (Plut. Sert., 22, 4; Арр. ВС, I, 108; Mithr., 68). А. Шультен [445] и Э. Габба [446] датируют его создание 76 г., X. Берве — 78 г. [447] Первая точка зрения, вероятно, ближе к истине — вряд ли этот орган был образован до прибытия в Испанию Перперны, поскольку в окружении самого Сертория сенаторы почти отсутствовали. Имелась и еще одна причина, о которой пойдет речь ниже.

Несмотря на то, что с присоединением к армии мятежного проконсула войска Перперны число сенаторов увеличилось, все же оно не могло достигать 300 человек, а потому значительную (если не большую) часть членов эмигрантского сената Серторий, несомненно, назначил сам [448] . Ф. О. Спанн не считает такие действия предводителя восстания каким-то из ряда вон выходящим нарушением законности, как то изображает X. Берве, поскольку Сулла, например, включал в число членов сената своих центурионов [449] . Подобный аргумент представляется нам неубедительным, поскольку Сулла был наделен диктаторскими полномочиями legibus scribendis et rei publicae constituendae («для составления и обустройства государства»). Правда, он, по сути, узурпировал их, но Серторий не мог похвастаться даже декоративной легитимизацией своих действий — проконсульский империй не давал ему права пополнять высший орган Республики. К тому же функционирование сената, тесно связанное с городом Римом, вне его было немыслимо [450] . Характерно, что хотя в 86–83 гг. к Сулле сбежалось немалое число представителей ordo senatorius (Vell. Pat., II, 23,3; Oros., V, 20, 1), они тем не менее не объявляли себя сенатом, да и сам Сулла признавал легитимность высшего государственного органа, заседавшего в Риме [451] .