Чтение онлайн

Именно к этому времени обычно относят высадку квестора Помпея Г. Меммия в Новом Карфагене, где его блокировали повстанцы (Cic. Pro Balbo, 5) [548] . По мнению А. Шультена, он должен был двигаться навстречу своему командующему, наступавшему с северо-востока, и, соединившись с ним, отрезать Сертория от побережья. Вполне возможно, однако, что в городе просто не хватало войск для его обороны. По мнению же некоторых ученых, Меммий высадился в Новом Карфагене вообще в 75 г. [549] , что нельзя исключить, но кажется менее вероятным.

Помпей тем временем стремился к центру восточного побережья. Серторий же осадил перешедший на сторону Помпея Лаврон, локализуемый в восточной Каталонии или между Сагунтом и Валентией (см. Приложение 4).

Освободить город от осады было чрезвычайно важно для Помпея — этим он продемонстрировал бы свою способность защищать союзников. Он приблизился к Лаврону и расположился около него лагерем. По-видимому, прошло определенное время, прежде чем между ним и повстанцами произошло сражение. Фронтин пишет, что было два места, откуда можно было добывать припасы для армии, и более ближнее из них подвергалось нападениям инсургентов. Когда вражеские фуражиры отправились в дальний район, то попали в засаду — их поджидали 10 когорт, вооруженных по римскому образцу, во главе с Октавием Грецином, 2000 всадников под началом Тарквиция Приска и, как следует из рассказа Фронтина, легкая пехота. Когда помпеянцы были уже нагружены продовольствием, а часовые разбрелись для сбора фуража, повстанцы атаковали их. (По-видимому, вражеский отряд был весьма многочислен, если против него выделили столь крупные силы и к тому же не напали на него сразу.) Помпей отправил на помощь гибнущим легион во главе со своим легатом Д. Лелием, но конница инсургентов расступилась, пропустив его, и он попал в мешок. Когда Помпей стал выводить из лагеря основные силы, Серторий велел показаться с холмов 6-тысячному отряду тяжеловооруженных воинов, которые могли ударить по врагу с тыла, если бы тот пришел на помощь Лелию и фуражирам. Помпею пришлось отказаться от сражения. Неясно, почему Серторий не нанес удар с холмов, а лишь предупредил противника о том, что может это сделать. Видимо, он не был уверен, что сможет одновременно вести бой с окруженными им отрядами врага и основными силами Помпея. Но тогда не совсем понятно, почему последний не рискнул дать бой, если Серторий проявил столь очевидную слабость. Надо полагать, и сенатский полководец не был уверен в своих силах. Так или иначе, он потерпел серьезный урон, потеряв, если верить Ливию (в цитате у Фронтина), 10 тыс. чел. и весь обоз. Эта округленная цифра, возможно, и не совсем точна, но отражает масштаб постигшей Помпея неудачи. Ему не удалось спасти Лаврон, который вскоре был взят повстанцами штурмом (Front., II, 5, 31; Plut. Sert., 18, 2–6).

При взятии города некий воин изнасиловал местную жительницу, которая после этого выколола себе глаза. Аппиан пишет, что Серторий велел казнить всю когорту [550] , в которой служил воин, «хотя вся она состояла из римлян» (ВС, I, 109). Ф. О. Спанн относит это сообщение на счет противников полководца [551] , другие же авторы видят в случившемся пропагандистский жест со стороны Сертория, рассчитанный на иберов [552] . Д. Гиллис полагает, что указанный эпизод произошел позднее, когда Серторий стал проявлять излишнюю суровость в отношении воинов-римлян (Арр. ВС, I, 1 12) [553] , однако доказательств этому нет. П. А. Л. Гринхол предполагает, что речь шла лишь о децимации [554] . Эта гипотеза весьма правдоподобна, но и такая мера представляется достаточно суровой. По мнению К. Ф. Конрада, репрессиям подверглась одна из когорт Перперны, солдаты которого еще не привыкли к строгой дисциплине в повстанческой армии [555] . При этом Аппиан умалчивает о каких-либо волнениях среди солдат-римлян, хотя обычно он указывает, что жестокость полководцев к воинам приводит к отрицательным результатам [556] .

Античные авторы единодушны в том, что Серторий разрушил Лаврон, но по-разному сообщают о судьбе его жителей. Согласно Плутарху, они были отпущены (Sert., 18,6), по Орозию — отправлены в Лузитанию «в жалкий плен (рабство?) (miserabilis captivitas)», причем многие погибли во время резни при штурме (V, 23, 7). У исследователей больше доверия вызывает версия Орозия, чем Плутарха [557] , однако Спанн вносит поправку: депортации подверглись лишь руководители антисерторианской «партии» Лаврона, что же касается основной массы жителей, то их легко можно было продать на месте [558] . Выселение лавронцев в Лузитанию, по нашему мнению, действительно лишено смысла [559] , речь вообще могла идти о слухе, некритично воспринятом Орозием. Если верен рассказ Аппиана о наказании когорты, воин которой обвинялся в изнасиловании, то Серторий по возможности хотел не допустить жестокостей в отношении горожан. Это, а также данные Плутарха и антисерторианский настрой Орозия позволяют усомниться в достоверности сообщения о депортации лавронцев.

Помпей, судя по всему, отступил к Пиренеям (Арр. ВС, I, 1, 10) [560] . По мнению П. Р. Беньковского, Серторий отправил свою армию преследовать Помпея и Геренния, которая, однако, потерпела поражение под Валентией [561] . Эта точка зрения была оспорена Б. Мауренбрехером [562] и не нашла поддержки ни у кого из исследователей. Судя по Плутарху, сражение при Валентии произошло незадолго до битвы при Сукроне, случившейся в следующем году (Plut. Pomp., 18, 3–19, 1). Ф. О. Спанн же считает, что Серторий упустил возможность добить побежденного врага, не организовав его преследование силами легкой пехоты и конницы. Он пишет, что это «одна из великих тайн всей войны, почему Помпею удалось избежать полного разгрома после поражения при Лавроне». По его мнению, Серторий, возможно, вскоре предложил побежденному полководцу объединить силы для совместного давления на сенат [563] . Б. Р. Кац предполагает, что мятежный полководец хотел договориться с сенатом и потому опасался раздражать сенат [564] . Однако легче всего объяснить происшедшее, по нашему мнению, причинами чисто военного характера: после битвы Помпей заперся в лагере, затем скрытно ушел к Пиренеям, атаки же легкой пехоты и кавалерии могли быть отбиты. Предположение о переговорах базируется на сообщении Плутарха о том, что Серторий даже после успешных сражений сообщал Метеллу и Помпею о своей готовности «сложить оружие и жить частным человеком, если только получит право вернуться» (Sert., 22, 5). Думается, однако, что более логично отнести этот пассаж ко времени после битвы при Сукроне в следующем году, когда ясно обозначился перелом в войне. Но ввиду скудости источников допустимы обе гипотезы.

Падение Лаврона подорвало авторитет «ученика Суллы», как называл Помпея Серторий. Испанцы говорили, что тот «был поблизости и разве что только не грелся у пламени, пожиравшего союзный город, но на помощь не пришел» (Plut. Sert., 18; Pomp., 18, 3; Front., II, 5, 31). Правда, нет сведений, что общины, уже подчиненные Помпеем, вновь приняли сторону повстанцев, но условия для этого после битвы при Лавроне появились.

Дальнейшие боевые действия, упоминаемые источниками, происходили в Кельтиберии. Ливий сообщает о завоевании ее городов Серторием зимой — видимо 76–75 гг. (см. Приложение 3). Он описывает взятие повстанцами после 44-дневной осады Контребии Лузонской, что стоило им немалых потерь. Но зато теперь в руках инсургентов оказался важный стратегический пункт — Контребия, если верна ее традиционная локализация, находилась на дороге Бильбилис — Валентия и соединяла кельтиберское плоскогорье с восточным побережьем [565] . Несмотря на понесенные при осаде потери, Серторий продиктовал сравнительно мягкие условия капитуляции: горожанам предписывалось выдать оружие, заложников и перебежчиков из числа свободных, перебить находившихся в Контребии беглых рабов, заплатить небольшую контрибуцию и принять гарнизон под командованием Л. Инстея (Liv., XCI). Умеренность по отношению к контребийцам должна была повлиять на те из кельтиберских городов, которые еще не подчинились Серторию [566] .

О взятии этих городов повстанцами Ливий сообщает лишь то, что осажденным помогали племена беронов и автриконов. Они нападали на фуражиров Сертория и посылали проводников Помпею. Они также агитировали ареваков отпасть от восстания, но, судя по всему, безуспешно. Бероны и автриконы не раз просили сенатского полководца о помощи, однако, как можно заключить из текста Ливия, не получили ее (loc. сit.). Сам Помпей особой активности не обнаруживал — лавронское поражение не могло пройти для его армии бесследно. Правда, предполагается, что в эту же зиму он захватил кельтиберский город Бельгиду (Oros., V, 23, 11) [567] . Однако сообщение Орозия об этом не дает бесспорных оснований для такой датировки.

К этому же времени относятся описанные выше съезды представителей местных общин в Кастра Элиа. Как уже говорилось, Серторий велел выдать воинам новое оружие, а всадникам, кроме того, выплатил жалованье. Он рассказал участникам собрания о своих успехах, поблагодарил их за помощь и призвал к продолжению борьбы.

Между тем положение повстанцев, несмотря на достигнутые успехи, было отнюдь не блестящим. В Испании появилась новая римская армия, разгромить которую не удалось. На юге набирались сил войска Метелла, пока не проявлявшие активности. Смогут ли повстанцы выдержать натиск вражеских легионов, если они одновременно нанесут удар?

Итак, предстояла решающая схватка. Ливий сохранил для нас военный план Сертория на 75 г. Армия Перперны (20 тыс. пехотинцев, 1500 всадников) должна была находиться в области илеркавонов для охраны восточного побережья Испании. Серторий дал указания о том, как можно нанести удар по Помпею из засады. Перперне должны были оказывать поддержку отряды Геренния, находившиеся в тех же краях. Гиртулей, командовавший войсками на юге, должен был защищать союзные общины от Метелла, не вступая с ним бой, ибо тот превосходил его качеством войск и полководческим искусством [568] . Сам же Серторий выступил против беронов и автриконов, желая, очевидно, обеспечить свои фланги в преддверии нового наступления Помпея. Очевидно, Серторий не строил наступательных планов, готовясь лишь к обороне. Недаром Ф. О. Спанн оценил этот план как кунктаторский [569] . Странно, что Серторий ушел в районы, достаточно удаленные от направления главного удара Помпея, поручив оборону восточного побережья не прославившемуся на ратном поприще Перперне. Судя по всему, он серьезно недооценил возможности Помпея, который уже успел оправиться от поражения под Лавроном.

Итак, весной 75 г. Серторий выступил против беронов и автриконов. Разорив земли бурсаонов, каскантинов и граккуританов, он дошел до Калагурриса Назики (совр. Калаорра), а затем города беронов Варей (Liv., XCI). На этом рассказ Ливия обрывается. Вполне возможно, что поход Сертория увенчался успехом, но вскоре на востоке Испании произошли события, которые заставили его срочно вернуться.

Дело в том, что Помпей форсировал Ибер (Front., I, 4, 8) и дошел до Валентии, возможно, захватив при этом Сагунт. Близ Валентии он разгромил армию Перперны и Геренния. Геренний, а вместе с ним, если верить Плутарху, и 10 тысяч повстанцев погибли, город был разрушен (Plut. Sert., 18, 3; Sall. Hist., II, 98, 6). Важнейший стратегический пункт на побережье оказался в руках войск сената.

То, что Помпей дошел до Валентии, косвенно свидетельствует об отсутствии сопротивления римлянам со стороны испанцев. И. Г. Гурин считает, что верность жителей Валентии также вызывала сомнения у повстанцев. В похвальбе Помпея уничтожением вражеского войска вместе с городом [570] он усматривает указание на то, что там стоял гарнизон — верный признак ненадежности горожан [571] . Однако разрушение Валентии говорит, на наш взгляд, об обратном. Если ее обитатели поддерживали войска сената, то Помпею незачем было уничтожать город.