Чтение онлайн

Соглядатай влетел в кабинет Торна без стука. Это было нарушение всех мыслимых правил этикета, но Торн даже не обратил внимания — по лицу шпиона он понял, что случилось что-то важное.

— Докладывай, — приказал он, откладывая бумаги.

— Она сделала это, — выдохнул соглядатай, всё ещё запыхавшийся после бешеной скачки. — Применила дар. Не для лечения.

Торн замер.

— Рассказывай. Подробно. С самого начала.

Соглядатай рассказывал. Про вызов в соседнюю деревню. Про безнадёжного мужика с магической болезнью. Про то, как Лена осмотрела его, как говорила с женой, как вышла на крыльцо и плакала.

— И главное, — соглядатай понизил голос, — она остановила ему сердце. Одним прикосновением. Он заснул и не проснулся.

— Ты видел сам?

— Своими глазами. Я прятался в кустах у окна.

— И жена?

— Благодарила. Сказала, что лучше так, чем мучиться.

Торн откинулся в кресле. Тишина повисла в кабинете, плотная и вязкая.

— Можешь идти, — сказал он наконец. — Получишь награду.

Мужик поклонился и вышел. Торн остался один.

— Она может убивать, — прошептал он. — Значит, дар есть. Тот самый. Ионавана.

Он встал и подошёл к окну. Мысли неслись вскачь. Она опасна. Очень опасна. Целитель, который может убивать одним касанием — это не просто уникально. Это угроза всему порядку. Если она попадёт не в те руки... если её использует кто-то другой... Он усмехнулся. Или если она попадёт в мои руки. Вот оно. Главное. Не уничтожать. Контролировать. Использовать. Торн уже представлял, как это будет. Лиррэ под его началом. Её дар — для «особых случаев». Тех, где нужно тихо, чисто, без следов. Противники, которые мешают, — раз, и нет. Никаких улик, никакой магии, просто остановка сердца. Идеальное оружие.

— Ионаван был дураком, — пробормотал Торн. — Иметь такой дар и закопать его в деревне. Лечить крестьян. Тратить на всякую мелочь.

Он покачал головой. Но внучка... внучка может быть умнее. Если ей правильно предложить. Торн задумался о том, что знает о Лиррэ. Живёт в избе. Лечит за картошку и яйца. Дружит с эльфом, который таскается за ней с блокнотом. Приручила дракона (этот факт до сих пор бесил). Отказалась от сотрудничества в столице.

— Значит, деньги её не прельщают, — размышлял Торн. — Статус? Тоже вряд ли.

Что тогда? Угроза? — Торн поморщился. — Угрожать той, у кого есть такой дар, — себе дороже. Она может просто прикоснуться, и всё. Но...

— Корвуса рядом нет, — вдруг вспомнил он. — Защита есть, но самого мага нет. Значит, она одна.

Он улыбнулся. Одна — значит, уязвима. Значит, можно давить. Аккуратно. Тонко. Он уже прикидывал варианты. Деньги — предложить. Статус — пообещать. Защиту — гарантировать. А если откажется...

— Если откажется, придётся убеждать другими методами. — Торн постучал пальцем по столу. — Эльф, например. Она к нему привязана. Если с ним что-то случится...

Он не договорил. Но мысль уже оформилась.

— Поеду сам, — решил Торн. — Лично. Без помпы, без свиты. Просто появлюсь на пороге. Поговорю по-человечески. А там посмотрим.

Магический портал бесшумно закрылся за спиной Торна, оставив его на краю деревни. Он поправил воротник простой дорожной куртки — никаких роскошных мантий, никаких знаков отличия. Сегодня он не глава Гильдии, не грозный маг, перед которым трепещут советники. Сегодня он просто усталый путник, случайно забредший в эту дыру.

— Не хватает только посоха и котомки, — пробормотал он, оглядывая себя.

Вокруг пахло навозом, свежескошенной травой и ещё чем-то неуловимо деревенским. Торн поморщился, но заставил себя расслабиться. Спокойствие. Уверенность. Убедительность. Он пошёл по пыльной дороге, размышляя на ходу. Деревня как деревня. Грязновато, бедновато, но живут же как-то. Вон бабка с корзинкой, вон мужик с телегой, вон куры копаются в пыли. Никто не обращает внимания на незнакомца в серой куртке, своих забот хватает. И среди всего этого — она. Лиррэ Ионаван. Обладательница уникального дара. Спасение для одних, смерть для других.

Торн прокручивал в голове варианты разговора. Сначала предложить. Деньги, статус, защита. Всё, что может соблазнить деревенскую девчонку. Если не возьмёт — давить на страх. Корвуса нет, защиты, кроме эльфа с блокнотом, нет. Она уязвима. Должна понимать. Но Торн знал эту породу. Упрямые. Идейные. С ними надо тоньше. Акцент на милосердии, — решил он. — Сказать, что её дар может спасать тысячи. Что в Гильдии она сможет помогать по-настоящему, а не этим крестьянам. Что это её долг —использовать силу во благо. Он усмехнулся.

А если не сработает — припугнуть эльфом. Она к нему привязана, это видно даже по донесениям. Торн остановился у покосившегося забора, за которым виднелась знакомая изба.

— Главное — не пережать, — сказал он себе. — Она не из тех, кто ломается под натиском. Надо мягко, но настойчиво.

Он глубоко вздохнул, нацепил на лицо доброжелательное выражение и шагнул к калитке. Рыжий кот на крыльце зашипел и убежал в дом. Он постучал. Дверь открыла Лена.

— Вы? — удивилась она. — Опять?

— Я, — кивнул Торн. — Пустишь?

— А если не пущу?

— Тогда буду стоять здесь и мёрзнуть. — Торн посмотрел на небо. — А скоро дождь.

Лена вздохнула и посторонилась.

— Заходите. Только без фокусов.

— Обещаю.

В избе пахло травами и пирогами. На печи грелись три кота, все как один уставились на Торна с неприкрытой враждебностью. В углу сидел Тингол с блокнотом и делал вид, что записывает, но на самом деле просто сверлил гостя взглядом.

— Чай будете? — спросила Лена.

— Буду.

Она налила. Торн взял кружку, отхлебнул, поморщился.

— Я вообще-то не за чаем приехал.

Торн поставил кружку и посмотрел на Лену в упор.

— Я знаю, что ты сделала в Залесье.

Лена замерла.

— Откуда?

— Неважно. — Торн усмехнулся. — Важно, что ты это сделала. Применила дар. Остановила сердце.

— Я прекратила мучения, — тихо сказала Лена. — Он всё равно умирал. И мучился.

— Для магии это одно и то же. — Торн развёл руками. — Ты убила человека. Ты можешь убивать. Это уникальный дар.