Чтение онлайн

— А Совет — это?

— Собрание глав всех семи гильдий. Они решают спорные вопросы, назначают наказания за магические преступления, утверждают законы. Верховный — первый среди равных. Но его слово — самое весомое, особенно когда дело касается безопасности империи.

— И он — боевой маг?

— Да. Они — элита. Маги первого уровня, способны противостоять и вражеским армиям, и драконам. По крайней мере, в теории.

— А на практике?

— На практике драконы сильнее. — Тингол улыбнулся. — Но боевые маги — гордые. Не любят это признавать.

Лена молчала, переваривая. Семь гильдий. Стихии, превращения, защита, чары, связь, боевые маги и целители. Верховный — боевой маг. Торн — глава целителей.

— И все они сидят в столице? — спросила она.

— Не все. — Тингол покачал головой. — Штаб-квартиры — в столице. Но маги есть по всей империи. В каждом крупном городе — свои представители.

— И за всеми следит Совет?

— И Совет, и Верховный. — Эльф кивнул. — Порядок должен быть. Магия — это сила. Если её не контролировать, начнётся хаос.

— Как в моём мире с оружием, — задумчиво сказала Лена.

Утром Тингол вывел в блокноте:

«Ночь великих открытий. Лиррэ узнала устройство мира. Драконы — древнейшие. Эльфы и гномы — магические расы. Русалки и лесной народ — слабые, но хитрые. Маги людей делятся на уровни, гильдии и сети. Если уйти из гильдии — потеряешь долголетие. Если остаться — потеряешь свободу.

Лиррэ стоит перед выбором. Я рядом. Буду записывать.

P.S. Котов устройство мира не волнует. Им важна миска. Мудро».

Лена уже спала. Ей снился Корвус. И где-то далеко он, кажется, тоже думал о ней.

Торн материализовался в своём кабинете с чувством глубокого разочарования. Порталы — штука удобная, но настроения не улучшают. А настроение у главы Гильдии целителей было хуже некуда.

— Не вышло, — пробормотал он, падая в кресло. — Упёртая деревенщина. Ни деньги, ни статус, ни угрозы не взяли.

Он сидел, глядя в потолок, и перебирал в голове события последних дней. Разговор с Лиррэ. Её спокойный отказ. Тот момент, когда она сказала «нет». И главное — этот её взгляд. Без страха. Без сомнений. Просто «нет», и всё.

— Она не боится, — констатировал Торн. — Совсем. Это плохо.

Он встал, прошёлся по кабинету. С одной стороны — дар есть. Подтверждено. Она может убивать. Может лечить. Идеальное оружие в руках того, кто умеет им пользоваться. С другой стороны — она не хочет. И её не сломать. Не подкупить. Не запугать.

— Рисковать карьерой из-за какой-то деревенской лекарки? — спросил он себя в пустоту. — Нет уж. Спасибо.

Торн остановился у окна и посмотрел на столицу. Огни, башни, магические огоньки. Вся эта махина, которую он так долго строил, — кресло главы Гильдии, влияние, власть. Всё это могло рухнуть, если бы он продолжил давить на Лиррэ. Он поморщился.

— Нет. Прямое давление не работает. Нужна хитрость.

Торн сел обратно в кресло и задумался.

— Кто у нас самый главный параноик? — пробормотал он. — Император, конечно. Он боится всего: заговоров, покушений, собственной тени. Если до него дойдут слухи о лекарке, которая может убивать одним касанием...

Торн улыбнулся.

— Он же обделается от страха. И прикажет разобраться. А разбираться будет Верховный маг.

— Верховный — мужик правильный, порядок любит. Для него любое отклонение от правил — угроза миропорядку. Он точно захочет или контролировать Лиррэ, или уничтожить.

— А я? — Торн развёл руками. — А я в стороне. Я просто добросовестный глава Гильдии, который доложил о потенциально опасном даре. Император приказал — я выполнил. Верховный решает — я не вмешиваюсь.

— Если Лиррэ согласится сотрудничать с Верховным — я в выигрыше: дар под контролем, хоть и не у меня. Если откажется — пусть Верховный с ней разбирается. А если драконы сожгут столицу — вопросы к Верховному, не ко мне.

— Гениально, — прошептал Торн. — Просто гениально.

Он хлопнул в ладоши.

— Лорд Велен!

Из тени появился секретарь.

— Слушаю.

— Запускаем слухи, — приказал Торн. — Аккуратно, через третьих лиц. Чтобы дошло до императора, но не через меня. Про лекарку из деревни, которая умеет то, чего не умеют столичные маги. Лечит безнадёжных. Говорят, даже смерть может призвать одним касанием. Важно, чтобы император поверил. А он поверит. Он во всё верит.

— Будет сделано.

— И проследи, чтобы наши имена нигде не всплыли. Мы чистые. Мы просто слышали слухи. Как и все.

Велен поклонился и исчез. Торн откинулся в кресле и довольно улыбнулся.

— Пусть теперь другие разбираются с этой упрямой девчонкой. А я посмотрю со стороны. И если что — всегда можно сказать: «Я же предупреждал».

Через три дня в столице уже шептались.

— Слышали? В какой-то деревне живёт лекарка, которая лечит безнадёжных больных, от которых даже маги отказались.

— Ага, а ещё говорят, она может смерть наслать.

— Да ну, враки.

— А вот и не враки! Моя кума сестре рассказывала, у неё свояк оттуда, сам видел, как она одного мужика... того.

— Чего — того?

— Ну, того. Прикоснулась — и он заснул и не проснулся. А мучился до этого жутко.

— Так это ж милосердие!

— Для кого милосердие, а для кого — убийство. Не поймёшь.

— А маги чего?

— А маги бессильны. Она их методами не пользуется. Руками, говорит, лечит.

— Руками? Это как?

— А никто не знает.

Через неделю слухи доползли до дворца. Император, как обычно, сидел на троне — точнее, полулежал, потому что трон был мягкий, а подушек на нём наложили столько, что император в них почти утопал. Он слушал доклады, жевал виноград и откровенно скучал.

— ...в южных провинциях урожай пшеницы выше ожидаемого...

— Ммм, — промычал император, жуя.

— ...на северной границе замечены разбойники, но местный гарнизон обещает разобраться...