Чтение онлайн

— Не надо его менять.

— Тогда как?

— Надень перстень деда на другую руку, делов-то!

Повисла гнетущая тишина, казалось, даже горящий камин затих. Опустив взгляд на дедову реликвию, Яромир одним движением захлопнул крышку, и этот звук будто поставил точку.

— Нет. Прости.

— В двуперстии нет ничего страшного! — назидательно произнесла Марья Огнеславовна, распознав, что вызвало сомнения в ее внуке.

— Отец тогда точно откажется от меня! — безэмоционально ответил парень. Он отошел к кровати и положил футляр поверх белоснежного покрывала. Теперь оно больше не было идеально заправлено, появилась складка.

— Не откажется! Он же твой отец!

— Если меня вычеркнут из рода, ты примешь внука-двуперстника? Пойдешь против императора? Это преступление против власти!

Марья Огнеславовна молча смотрела на внука, и Яромир криво улыбнулся, ответив за нее сам:

— Тебе не дозволят меня принять!

— У человека всегда есть выбор. И тебе тоже придется выбирать, даже если сейчас все это кажется тебе глупостью выжившей из ума старухи.

— Ба, ты не…

— Я знаю, о чем говорю!

— И какой же у меня выбор?

— Остаться человеком или раствориться во тьме. А тьма настигнет, если ты поддашься внутреннему волку. Быть человеком — очень сложно. Намного сложнее, чем стать зверем, даже сохранив человеческий облик.

— Я не могу пойти против отца, — обессиленно прошептал парень, покачав головой. Он оттянул ворот водолазки, когда стало трудно дышать.

— И не надо. Просто останься собой! Ты нужен своему отцу здоровым и разумным, он тоже боится. Но боится именно твоего проклятья. И когда поймет, что ты его обуздал…

— Нет. Прости, ба, я не могу.

Стало ясно — тема закрыта.

— Тогда пойдем. Наверняка все уже нас ждут, — кивнула Марья Огнеславовна, внимательно вглядываясь в испуганного внука. Ей вдруг подумалось, что она виновата во всем, что произошло с ним, в равной степени со всеми. Надо было взяться помогать ему раньше. А сейчас… сейчас он вырос. А Борислав успел пустить корни страха в собственного сына, фактически заключив того в клетку. В клетку, из которой не было выхода, кроме как зубами перегрызть прутья.

Они перенеслись обратно, и зайдя в столовую, не увидели отца и Ярослава на месте. Владимир что-то читал в своем перстневике, и, улыбаясь, набирал в ответ послание. Анна гладила по спине засыпающего Пересвета, А Парадис слушала наперебой рассказывающую ей бесконечные истории Машу.

Бабушка повернулась к Яромиру.

— Ты садись вот туда, рядом с Машей и крестной!

— Как? Я думал, мы сядем рядом с отцом, — высказался Владимир, оторвавшись от листа перстневика, а Яромир только обрадовался. Уж лучше он сядет на другом конце стола подальше от братьев и отца. Вечер, которого он боялся, уже проявил себя во всей красе. Перед глазами у него стоял перстень с гиацинтом, и призрачная надежда разрушилась в жестокой реальности. Поняв, что бабушка ждет его ответа, произнес:

— Я пойду к Маше.

— Вот и отлично! А я сяду рядом, но во главе стола напротив нашего императора! Кстати, ну где они? Уже пора начинать! — она подняла запястье, глянув на тонкие золотые часики. — Уже почти семь! Где все?!

— Идем, мама, идем! — тут двери открылись, и в столовую прошел Борислав Мстиславович. Одетый как всегда строго, ведь даже дома не мог уступить себе в этом правиле. Ферязь остался у прислуги, а черный мундир был застегнут на все пуговицы. Красные коловраты алели на золотых эполетах. Следом за отцом в столовую прошел и Ярослав. Он сегодня, как и всегда, решил не выделяться и оделся в строгий костюм. Окинув взглядом столовую, пошел к столу, и Яромир встал для приветствия. Протянув руку, посмотрел на старшего брата, с которым их разделяло целых двадцать лет.

— Что, приобщаемся к родне, братец? — спросил Ярослав, пожимая крепкую, но слишком худую ладонь младшего брата. Брата, на которого, как ему казалось, отцу пришлось потратить слишком много сил и времени. И было неясно, будет ли благодарность, ведь Яромир по их мнению, совершенно не управляем.

— Да я никогда не отказывался прийти. Просто меня не звали.

— Как несправедлива бывает жизнь. И наша фея тут!

— Здравствуй, Ярослав, дорогой! — Парадис, сидя на плече у Маши, уже хотела подлететь к нему, но мужчина лишь улыбнулся ей, кивнул и прошел к жене.

— Борис, садись во главу стола у ели, там стоит твой любимый стул! — Марья Огнеславовна суетилась больше обычного, видимо, соскучилась по таким семейным сборам.

— Ты прости, мам, но сегодня нашу компанию украсят мои гости! — мужчина с черной, лишь слегка разбавленной сединой бородой, посмотрел на мать, когда та нахмурила брови. — Не обижайся, но так вышло. Я не успел закончить встречу и пригласил семью Сергея отпраздновать с нами. Ты же не выгонишь их?

— Разве такое когда-то бывало?! — она прищурила свои темные глаза.

— Много раз.

— Значит, то были не добрые гости! Я не терплю в моем доме хамов, наглецов и пьяниц!

— Очень надеюсь, что моя семья к таким не относится! — в столовую прошел мужчина, и Яромир, поглощенный своими мыслями, не сразу обратил на него внимание.

— Ах, вот какой Сергей! Сергей Володарович Мирский! И вся ваша семья с вами! — произнесла Марья Огнеславовна, и по ее тону сложно было сказать, рада она или нет. Хорошие манеры — основа этики по лести в светских кругах.

Яромир оторвал взгляд от пустой тарелки, на которой плясали отблески праздничных свечей и огней гирлянды с елки, и обомлел. Ноги подняли его со стула сами, будто приняли неизбежное. То, чего он страшился, настигло его, накрыло волной, закрутило в водовороте. Он точно утонет. Захлебнется. Пойдет ко дну. Вот почему его позвали на праздник. За него все решили. Заключение договора помолвки перестало быть чем-то нереальным.

??

телеграм-канал автора с артами, эстетикой и музыкой: Колдовство в Избушке

Жду вашей обратной связи?

??

— Здравствуйте, Марья Огнеславовна! Для нас честь побывать в вашем доме и сесть с вами за один стол! — мужчина, отличающийся своими огненно-рыжими волосами, склонился и поцеловал руку хозяйки. Невысокий, с годами потерявший стройность, умеющий играть на окарине, и, как Яромир помнил, всегда и везде искавший свою выгоду. Если выгода исчезала — на горизонте исчезал и Сергей Володарович. Именно он, как представитель отдела Мираж, в котором занимались организацией имперских игр и спорта, руководил Морной сечей. Организовывал эфиры, договаривался со спонсорами, подбирал ведущих, искал музыкантов для написания заставки для Морной сечи, и это только верхушка всех задач.