Чтение онлайн

— Будьте моими гостями!

— Вы помните мою жену Елену Дмитриевну и дочку Софию? — он аккуратно подвел свою супругу к столу. Та, к удивлению Яромира, была беременна. Живот не скрывало даже расклешенное от груди длинное бархатное платье розового цвета. Женщина, на которую была похожа София, выглядевшая как улучшенная копия матери, одной рукой держала мужа под локоть, а второй мальчишку, такого же рыжего, как и все семейство. Ему было четыре года, и он, теребя свой галстук-бабочку, очень стеснялся, прижимаясь к маме. Яромир некстати подумал, как быстро же растут чужие дети! Еще недавно брат Софии только, кажется, учился ходить, а уже вон какой вымахал!

София посмотрела на Яромира, и что-то в ней ему показалось странным. Ее взгляд был серьезный, внимательный, будто бы даже изучающий.

— А как же! А кто этот малыш? — тем временем спросила Марья Огнеславовна, склонившись к мальчишке. Тот посмотрел на маму, и Елена, переложив волосы за спину, аккуратно присела рядом.

— Представься, дорогой! Как тебя зовут?

— Лучик!

— А полное имя? Как тебя папа называет?

Букву “р” он еще не выговаривал, поэтому гордо произнес:

— Лучезал!

— Рада с тобой познакомиться, Лучезар! У тебя очень красивое имя! — мягко произнесла Марья Огнеславовна и выпрямилась, оценив живот гостьи. — Поздравляю с пополнением!

— Спасибо!

— Медзнахари говорят, будет сын! — радостно произнес Сергей.

— Давайте уже садиться! Иначе мы так и до полуночи не поужинаем! Садитесь с Владимиром! Кажется, вы со всеми знакомы, поэтому представлять никого не буду! — женщина взмахнула рукой, и появились еще три дополнительных стула. Что она подумала о своих гостях, никому не дано было знать, но выводы Марья Огнеславовна делала быстрые и точные. Тут она повернулась к Яромиру, застывшему на месте, и произнесла: — Не стой столбом, дорогой. Встречай гостей! По твою ведь душу.

Он медленно кивнул и двинулся к Софии. Ее глаза блеснули, и она, улыбнувшись, поздоровалась:

— Привет!

— Привет.

— Не думала, что мы здесь встретимся!

— Разве?

— Да. Папа вообще не говорил, что мы куда-то поедем. Все поменялось в последний момент…

— Меня тоже позвали незадолго до начала. И, видимо, не просто так, — пробурчал он себе под нос, пока отодвигал ей стул. — Присаживайся.

— Спасибо! — София, придержав бледно-розовое платье, длиною чуть выше колен, опустилась на стул.

Молча вернувшись на свое место, парень уже проклинал себя за то, что вообще пришел в себя. Надо было сделать вид, что ему плохо, да и встретить Новый год в темнице. Не впервой. Так почему решил вдруг согласиться на семейный праздник?! Или какой он семейный, когда все же отец пригласил посторонних?! Или же не посторонних?

Тут он почувствовал прикосновение к своему плечу и посмотрел на фею-крестную. Та пересела на его плечо, удерживаясь на нем с помощью своей магии. Пока все были заняты разговорами, которые потекли сами собой, она шепнула ему:

— Не показывай эмоций! Они только этого и ждут!

Парень благодарно кивнул. Хоть кто-то его понимал. На столе появились блюда с только что приготовленными кушаньями и кувшины с напитками, но аппетита у него не было. Не привлекали взгляд ни крольчатина в мандариновом соусе, ни заливное из семги, ни морские гребешки с апельсинами. Все это казалось для него чересчур. Он помог наложить закуску с баклажаном и гранатом Маше и Пересвету. Мальчишка хотел все сделать сам, но у него не получалось воспользоваться вилкой так, чтобы рулетики не распадались. Прозвучал первый тост от главы империи:

— Я поздравляю с наступающим Новым годом, семья! — и все чокнулись. Взрослые пили вино, дети — сок. София и Яромир, не относясь ни к тем, ни к другим, предпочли второе, а Парадис пила особую воду из сделанного специально для нее бокала такого миниатюрного размера, что Яромир бы не смог его взять, не сломав. В какой-то момент она перелетела к Марье Огнеславовне, и они увлеклись беседой.

Из очередного оцепенения и предвкушения беды его вытащила Маша, потянув за рукав водолазки.

— Яр, а ты почему не ешь? Хочешь, я отдам тебе свой кусок гуся?

— Да я ел, ты просто не заметила, — он улыбнулся ей, такой счастливой и беззаботной. Девочка нахмурилась и попыталась сдуть тонкую темную прядку, упавшую ей на глаза. Яромир помог, заправив локон за ухо, в котором висела маленькая сережка-снежинка.

— Точно?! Или ты просто хочешь вишневый бабушкин пирог?! Мы со Светиком тоже хотим! Но мама сказала, что сначала надо полноценно поесть!

— Все правильно! Пирог в конце!

— Тогда можешь съесть моего гуся? Мне его жалко… — девочка уже наколола вилкой кусок прожаренного мяса с золотистой корочкой и медленно переносила его в тарелку Яромира. В ней был наложен салат, но он так его и не попробовал.

— Какая ты хитрая! — парень склонился к ней и зашептал, притворяясь заговорщиками: — Ну ладно, скидывай мне! Но это последний раз!

— Яромир! Как ты себя чувствуешь после Мертвого леса? — София прервала их единение, и он на пару с Машей посмотрел на нее раздраженным взглядом. Однако таким Мирскую было сложно смутить.

— Ешь! — произнесла Маша, толкнув парня в бок. Яромир взял вилку, придавил ею кусок мяса и ножом отрезал кусочек. Засунул в рот, прожевал и проглотил, даже не почувствовав вкуса. Но сделал вид, что находится в полном восторге, чтобы не расстраивать племянницу, которая смотрела на него, открыв рот. — Вкусно?

— Очень!

— А можно я порежу?

— Только аккуратно.

— Я изучала столовый этикет! — гордо произнесла девочка и принялась кромсать несчастного гуся, елозя им по тарелке.

— Я в порядке. Спасибо, Соф, — решил он все же ответить на заданный вопрос. Посмотрев в ответ на ее требовательный взгляд, даже не старался улыбаться. На нее он тратил слишком много энергии, которой у него и так было очень мало, и той хватало только на поддержание основных жизненных функций.

— Ты не представляешь, что творилось в Академ-хребте, когда мы наблюдали за вами! Вся школа объединилась, будто семья! Клянусь, я думала, старшие курсы пойдут подавать протест против Донского, настолько были раздосадованы вашим поражением!

— И чего не подали? — он сидел, откинувшись на спинку стула и краем глаза наблюдая, чтобы Маша не отрезала себе палец.

— Так все было честно!

— Именно, все было честно! — вступил в разговор Владимир, тем самым привлекая к разговору всеобщее внимание. Кажется, он и сам не ожидал, потому как осекся.

— Первое испытание оказалось ужасно страшным! — высказалась Елена, повернувшись к Владимиру. Она положила ладонь на свой живот, неосознанно поглаживая его. Молодой мужчина проследил за этим движением и скорее отвел взгляд. Коротко прочистил горло.