Чтение онлайн

Следующими показали ведоградцев, и подошедшая Рогнеда Юлиевна сделала им замечание: слишком много разговоров и отвлечений на что-то ненужное. Также их самих выдал ребенок, закричавший на всю округу уже около пруда, да и не надо было вступать в прямую схватку с богинкой. Им повезло, что Мирославе удалось вызвать свой ковер, что само по себе многих удивило: ведь ковер лежал в ведовском чемоданчике в Яви, а смог преодолеть преграду и прилететь к ней в Навь. Но ответить, как у нее это получилось, девочка не смогла, поэтому тему оставили открытой без ответа. Однако были отмечены воздушные щиты от дождя, которые смогли дать подросткам передышку от ливня, кислородные маски, внимательность Яромира, заметившего следы лягушки, да и в целом их успехи не были совсем провальными. Просто немного опоздали.

Последними были родославцы, которым не повезло с самого начала. Богинка, видимо, разбуженная специально для сечи, решила погулять по округе и не осталась у пруда, как две другие. Спрятав ребенка, в конечном итоге нырнула в болото, где и затаилась. И когда команда Толи Донского пробегала по кочкам в топи, ухватилась за ногу Ангелины Разумовской, и парни, сначала растерявшись, потеряли на этом драгоценное время. Огнем отогнав разозленную богинку, которая для своего удобства перекинула свои длинные груди себе за спину, Родион Хмельницкий и Борис Хома смогли втащить свою сокомандницу, до самого подбородка промокшую в болотистой гнилостной воде, а Толя и Леша Попович в это время насылали дождь на место, где затаилась под водой богинка. Она кричала и захлебывалась водой, с каждой секундой стервенея все сильнее.

Когда послышался крик ребенка, смогли забрать его только тогда, когда выставили щиты невидимости от богинки. Но держать их во время бега было им не под силу, и потому пришлось тратить много энергии на оборонную магию, призвав стихию огня — его богинка боялась не меньше, чем сильных заговоров и железных острых прутьев. Чтобы перебраться через пруд, применили магию воды, а, если быть точнее, смогли заморозить пруд. Лететь ни у кого не было сил, и все побежали по относительно крепкому льду. Но в какой-то момент удача снова покинула команду — лед треснул, и все провалились под воду, а затем добирались вплавь. Толя держал ребенка одной рукой над головой. В общем, как подвели итоги ведущие программы и Роса с Пень-Колодой: не повезло.

— Я больше не могу! — Мирослава провела ладонями по лицу и кое-как села. Легкие горели от нагрузки, тяжело вдыхая душный из-за дождя воздух. Сегодня им предстояло пробегать через рвы по тонким перекладинам, отбиваясь при этом от летящих толпищ насекомых заклинаниями. Рвы были длинные, по тридцать метров каждый, а перекладины тонкие, скользкие и шаткие. Насекомые и подавно голодные и бешеные, не помогали даже антимоскитные заклинания.

Кожа зудела, и девочка, сидя в луже, чесала искусанную руку, глядя, как по рву ловко пробегает Женька, которого гоняли куда больше остальных. Ему приходилось отбиваться еще и от летящих в него огненных вспышек, водных шаров и шквального потока ветра. Вскоре рядом к ней в лужу сел Третьяков, а следом и Вершинин. По перекладине тем временем шел Яромир, отлично державший равновесие с помощью посоха. Выставляя щиты, ловко переставлял ноги и двигался очень быстро. Недавно их научили заклинанию тени. Необходимо было войти в ближайшую удобную тень и сказать:

— Умбра эллипсис! — и вот ты уже сливаешься с тенью дерева, отсветом каменных чаш с кристаллами и мраком забытых и запыленных углов помещений. Поэтому сейчас Яромир пытался применять новый навык, чтобы сбить с толку насекомых.

— Что, сели в лужу, мои птенчики? — Рогнеда Юлиевна, тоже часто присоединявшаяся к их подготовке, шла по воде в высоких сапогах, уперев руки на талию. Ее промокшая рубашка липла к телу, а с черных волос, как и у всех, стекали дождевые капли, смешанные с потом. Надо было отдать ей должное: она своим примером показывала, что нет ничего невозможного. Чтобы не терять собственную форму, занималась вместе с ними, оставляя позади себя парней и Мирославу, которым не хватало дыхалки. Наверное, только Женька своим напором составлял ей достойную конкуренцию, а остальные лишь послушно делали свой минимум.

— А тут куда не глянь, везде лужа! — буркнула Мирослава, когда Женька подошел и протянул ей руку, чтобы помочь встать. С тренировочных свободных брюк-галифе по ногам полилась вода, и девочка скривилась. Однако скользкая и дрожащая от изнурительной физической нагрузки ладонь парня дрогнула, и девочка плюхнулась обратно. Сидевший рядом Никита, облитый брызгами, даже не скривился, настолько ему было все равно: каплей больше, каплей меньше.

— Кто знает, что будет на третьем испытании! Мы вас пытаемся подготовить ко всему!

— Я съем свои перчатки, если мы вновь проиграем, — Тихомиров сел рядом со всеми, положив локти на разведенные колени. Дождь стих, и по ушам перестал бить неимоверный шум стихии.

— Тогда можно сразу запастись сметаной, чтоб легче шло!

— Морозыч, не нагнетай!

— Ничего не потеряно, когда вдруг случается неудача! Это лишь ваш новый шанс все обдумать, сделать работу над ошибками и победить самих себя! — Пень-Колода присоединилась к ученикам, не жалея своих брюк. Она вытянула вперед ноги, сложив одну на другую, и оперлась ладонями позади себя. Несмотря на свою аристократичную стройность и высокий рост, ей удалось удивить всех присутствующих скоростью и ловкостью, поэтому Никита, повернувшись к классруку, спросил:

— А где вы так научились… ну… всему этому?

— Чему? Бегать? Велико учение!

— Да и не только. Вы и рвы сегодня прошли так, будто каждый день тренировались! Откуда такие навыки? — Женька, которому тоже стало интересно, пытался оттереть грязь с ладоней.

— Вам, правда, хочется узнать? — она выгнула темную бровь в вопросе, и пара шрамов на ее лице натянулись.

— Если честно, то да, — Ваня кивнул. Чувствовал он себя отлично, тело подчинялось, аппетит вернулся, силы были. Если бы не одно но — чтобы предотвратить повтор неподготовленности ко второму испытанию, пришлось перейти на трехразовое деление одной процедуры. И хоть общее самочувствие улучшилось, три дня в месяц приходилось тратить на самобичевание и мерзкую эйфорию от получения дозы крови. И самое мерзкое, что еще поддавалось его контролю — это желание. Желание получить эту дозу. И эти мысли одолевали его, угнетая человеческое сознание.

— Когда-то мы с моими школьными друзьями ходили на Ратную магию. Тоже к Корнею Егоровичу.

Воевода наблюдал за тем, как Яромир справляется, впрочем, вполне успешно, с летящим в него огнем, пока шел по перекладине. И поэтому разговора тренер не слышал.

— Серьезно? У нас ни одной девчонки не записалось! Ой… — Женька осекся, поняв, что причислил учителя к категории девчонок. Хотя да, надо было отметить, не тянула та на свой возраст, и лишь шрамы выдавали жизненный опыт.

— Тогда и я была единственной. А в Каменном Остроге нас всего трое было на курсе.

— Не может быть! Вы учились в Ратиборе?!

— Училась. Тихомиров! Успокойся, я начинаю переживать за твое состояние! — Рогнеда смотрела, как третьекурсник вскочил с места, чтобы обойти друзей и присесть напротив преподавательницы. Сделал он это так внезапно, что сидящая рядом Мирослава дернулась от неожиданности.

— Вы сами туда поступили?

— Естественно.

— Не может быть! Воу!

— Это и, правда, круто! — Мирослава посмотрела на Пень-Колоду новым взглядом. С еще большим уважением. Ведь пройти ратную подготовку у Воеводы, суметь поступить в Ратибор — это сложно даже для парней! У девочки загорелись огнем глаза, в которых промелькнула мысль: а не получится ли и у нее туда поступить?! Чем черт не шутит? Служба в главном комиссариате магического правопорядка была голубой мечтой многих ведьмагов: она сулили престиж, карьерный рост, уважение и возможность контролировать деятельность лиходелов, делая мир добрее и чище!

— Спасибо, что оценили мои заслуги! — Рогнеда Юлиевна улыбнулась, покачав головой и скрывая тот факт, что ей была приятна их гордость.

— И если бы не ушла со службы, смогла бы сделать отличную карьеру! — Корней Егорович незаметно приблизился к ним, а следом подошел и обессиленный Яромир, тут же рухнув спиной в лужу рядом с Мирославой. — Нет, ну с такими задохликами мы точно состязания не выиграем!

— Можете делать со мной что угодно, но я больше не могу, — ответил Яромир, глубоко вдыхая влажный воздух. Щеки его раскраснелись, а на лбу выступил пот, который тут же смывался редким моросящим дождем.