Чтение онлайн

Выдохнув, мотнул головой, откидывая с глаз нерасчесанные влажные волосы, и тут его взгляд напоролся на до боли знакомый футляр. Тот выглядывал из-под широкой кровати, хотя Яромир точно помнил, что оставлял его под замком в ящике прикроватной тумбочки из темного дерева. Он открыл его и не увидел там ничего, кроме перстневика и пары запонок из белого золота, которые подарила ему бабушка еще пару лет назад. Носить их ему было некуда, но на всякий случай парень возил их с собой.

Постояв над открытым ящиком с пару секунд, наклонился и поднял с пола футляр, сжимая пальцами бархатную поверхность. Одно движение, и тот открылся, явив на свет знакомый перстень с гиацинтом. Ничего не понимая, он тут же его закрыл и уже почти отпустил из рук, желая скрыть перстень от чужих и от своих собственных глаз, но отчего-то не смог. Открыл снова, даже не замечая, что замерз, и по телу, одетому только в брюки с ремнем на поясе, побежали мурашки.

Задумчиво прикусил нижнюю губу. Желание. Такое соблазнительно пьянящее желание взяло над ним верх, когда уже спустя пару секунд перстень оказался на его ладони. Пустота и тишина комнаты создали вакуум, и лишь стук собственного сердца: ровный, но сильный, оглушал сознание. Держа перстень двумя пальцами, смотрел на него, будто видел в первый раз, и не заметил, как его постельное уже заменили невидимые глазу домовые, заведующие хозяйством всего Подгорья.

Не надо было обладать отличным глазомером, чтобы понять: перстень деда ему велик. Мстислав отличался габаритами. Высокий и очень широкоплечий Борислав был лишь сыном своего отца, превосходящего своих потомков в размерах. Перстень слетал с указательного пальца парня, не желая задерживаться, и в игру вступил интерес: а если подогнать его, уменьшив размер, то удастся ли установить связь?

Не сопротивляясь острому желанию поскорее выяснить это, он натянул на себя простую черную косоворотку и свитер, вытащил из шкафа верхнюю одежду и на ходу обул высокие зимние сапоги. Да, у него созрел план. Сунув в карман футляр с перстнем, а также свои запонки, вышел из комнаты, поздоровался с парнями, во что-то играющими в общей гостиной, и двинулся по петляющим коридорам к выходу из хребта. Миновал блок “Терем”, в котором жила Мирослава, не став задерживаться. Ему не хотелось обманываться самому и давать надежду кому-то еще. Ведь могло и не получиться, зачем же тогда трепаться попусту?

Парень, непривычно ощущая несвойственные ему нетерпение и азарт, вышел из хребта и спустился по лестнице-самокатке, стоя на правой стороне у перил. Либо сейчас, либо не скоро, а, может, и вовсе никогда это не произойдет, если кто-то или что-то встанет у него на пути, оборвав ведущую к цели тонкую, едва различимую нить. Свернув влево, пошел дальше по коридору, игнорируя проход в хребет начального образования, где сейчас жили преподаватели, обсерваторию и свернув в Академ-хребет. Помогая себе быстрым темпом, спустя несколько минут поднялся на площадку перед общежитием старшекурсников. Двери были открыты, и парень прошел внутрь, хотя понятия не имел, в какую сторону ему предстоит пойти. Широкие мраморные коридоры, огромная общая гостиная — все это было не похоже на их хребет с его узкими проходами и нишами.

Однако внутреннее чутье служило ему отличную службу, помогая ориентироваться в пространстве и принимать решения. Не успел он дойти до гостиной, как ему навстречу вышла девушка. Она была ему незнакома, но вдруг подумалось, что ей известно, кто он. Еще бы: его лицо показали по всем волшебным подносам, не считая газет с интервью. Теперь каждая собака знала, как именно выглядит и кого из себя представляет третий сын императора. Девушка сей миг подтвердила его догадку.

— Ой! Привет! Ты, кажется, Яромир?

— Привет. Да. Ты не подскажешь…

Тут девушка улыбнулась и, вытащив из висящей через плечо сумки листок, протянула ему еще и карандаш.

— А можно твой автограф?

— Чего? — он, надо признать, растерялся и смотрел на веснушчатую девчонку, вполне себе симпатичную, с подозрением.

— Ты ведь клеврет от Ведограда! Еще и перевертыш! Эх, жаль мой фотоаппарат дома. Забыла его на каникулах, представляешь! А так бы еще и сфотографировалась с тобой!

Ее восторгу не было предела, а вот Яромир все сильнее нервничал.

— Я не даю автографы, прости. Я не рок-звезда.

— Конечно! Ты ведь круче!

— Но я ничего не сделал!

— А кто замочил еретника?! Извини, но ни одна рок-звезда таким похвастаться не может!

— Да и я бы не стал…

— Ты был удостоен Марой права участвовать в Морной сече! А туда слабых и обделенных талантами не берут! Ты убил двух еретников, пошел против богинки!

— Это ведь не повод раздавать автографы!

— Тебе сложно что ли? — девчонка подошла ближе и вновь протянула ему листок.

— Только никому не говори, договорились? — он быстро расписался на чистом белом клочке бумаге прямо на весу. Подпись вышла корявая, но размашистая и витиеватая. Такая, какую он ставил везде, где надо было подписаться. Отдав листок, смотрел, как она счастливо разглядывает его каракули и улыбается.

— Спасибо!!!

— Да не за что.

— Вот, что я тебе скажу: никогда не принижай своих заслуг! Люди могут тебе поверить!

— Но если так и…

— Нет! Не убеждай меня и себя вдобавок в том, что так все и есть! Гордись всем, что умеешь!

— Ладно.

Такого разговора Яромир точно не ожидал, когда сюда шел, поэтому смотрел на новую знакомую из-под темных бровей с неким удивлением. Взяв себя в руки, спросил:

— Прости, а тебя как зовут?

— Марина! Марина Пожарская! Учусь на втором курсе высшего образования. Сегодня выходной, форму носить не надо, — она коснулась своего рыжего свитера. Сама девочка была обладательницей темно-рыжих, едва ли не красных, сильно кудрявых и пышных волос. Поймав на себе взгляд парня, застенчиво улыбнулась ему: — Но вообще я на “зеленом” отделении. Изучаю зверомагию и магию перевертышей!

— Перевертышей? — он внутренне вздрогнул и вдруг подумал, что сегодня все складывается одно к одному, что было странно.

— Да, я превращаюсь в лису!

— Это очень круто! Погоди, а Виталик не твой брат?

— Да! Двоюродный!

— Мир тесен.

— Это точно! А ты чего к нам? К кому-то в гости зашел? — Марина, явно решив, что они уже достаточно знакомы, стала задавать более личные вопросы. Яромир отметил, что с Виталиком они были похожи, будто родные. Причем не столько внешнее сходство его привело к таким выводам, а открытая, чересчур активная и навязчивая манера общения. От таких людей он быстро уставал.

— Мне нужен Рублев. Не подскажешь, где его комната?

— Юра? О! Если он тебе нужен срочно, то иди на ферму!

— Понял. Спасибо! И приятно было познакомится!

Марина улыбнулась, прижимая к себе листок с его подписью.

— Тебе спасибо! Брат был прав: ты — будто герой со страницы сказки!

— Если только со страшной.

— Не принижай своих заслуг!

Ничего не ответив, он неловко кивнул и вышел поскорее из хребта, не желая больше ни с кем пересекаться и разговаривать.