Чтение онлайн

— Однозначно! Этот дар редко рождается в ком-то просто так.

— Но моя мама узольница… — тут он, глядя на классрука и не обращая внимания на бегающую по классу Заговоров белку, округлил светло-карие, почти медового цвета глаза. Никита даже дернулся на месте от осознания: — А ведь моей сестре только исполнится пятнадцать, а она уже шепотками умеет лечить животных!

— Родная сестра?

— Да!

— А отец?

— Он простак. И очень религиозен.

— Интересно… Ну тут это и неважно. Главное итог. Пойдем!

— Куда? Рыська, иди ко мне! — Вершинин повернулся к белке, которая уже стала прыгать по полкам и неохотно обернулась на зов. — Пойдем, пойдем, нам пора!

Она соскочила с полки и прыгнула ему на плечо, когда парень подошел ближе. Пень-Колода подумала, что ученики, а они были ее первой группой, над которой ей доверили классное руководство, не перестают удивлять. Приятно удивлять. Достаточно много талантов. И ей вдруг подумалось, что это предзнаменование. Она не была сильна в предсказаниях, но всем было известно — возрождение древних даров не происходит просто так. Магия чувствует опасность и посылает импульсы, потому среди простаков стало больше рождаться людей с необычными способностями. А среди детей из более устоявшихся ведьмаговских родов открываются такие таланты, которые могут вызвать большой интерес магической науки и общества в целом. Что-то грядет, это она чувствовала очень стро. Природное чутье никогда еще не подводило.

Притянув к себе свой ферязь и шапку, ловко оделась, и они вышли из кабинета в коридор. После взмаха руки замок на двери защелкнулся. Никита шел рядом, обдумывая то, через что ему предстоит пройти, чтобы раскрыть свой дар, а еще он хотел понять кто из его семьи передал такой талант.

— Потерпи, скоро пойдем в хребет…

— А? — Рогнеда оглянулась.

— Ой, простите, это я ей.

— Да, к этому надо еще привыкнуть.

Проведя ученика по паре коридоров и сверившись с наручными механическими часами: с большим круглым белым циферблатом с куда большим количеством стрелок, чем требовалось, Рогнеда свернула в смежный проход и остановилась. Никита прекрасно помнил, что из этого коридора шла дорога к выходу в Заколдованную Пущу. Однако он был не одет для выхода на улицу, но, кажется, Пень-Колода туда и не стремилась. Остановилась и ждала, ничего не говоря и иногда косясь на что-то бормочущего ученика.

— Я предлагаю пока не говорить об этом, Вершинин.

Никита вздрогнул, погрузившись в болтовню Рыськи, рассказывающей о любимом сорте орехов: ими оказались кедровые и свежие, лично вытащенные из шишки.

— Почему?

— Это может вам однажды помочь на Морной сече. И чем меньше людей об этом знают, тем проще.

— А команда?

— Команде, если хочешь, расскажи. Но сначала надо понять чуть больше нам самим.

Тут из коридора, ведущего в Пущу, вышел парень, и Рогнеда шагнула ему навстречу. Видимо, она знала кто и когда здесь должен пройти, потому что Никита искренне удивился, узнав в парне Рублева. Он шел, сложив руки в карманы тулупа, и смотрел себе под ноги. Заметил, что кто-то стоит у него на пути лишь в самый последний момент, когда его окликнули:

— Юра! Добрый вечер!

Парень остановился, а когда узнал тех, кто перед ним оказался, устало, но искренне улыбнулся и ускорил шаг.

— Здравствуйте, Рогнеда Юлиевна! Никит, привет! — он пожал руку Вершинину, и тот улыбнулся ему в ответ.

— Мы по делу.

— Ко мне?

— Да. Я наслышана, что воскресенья ты проводишь на ферме, поэтому нам повезло, что мы освободились вовремя и встретили тебя.

— Что ж, я заинтригован.

— Нам важно твое мнение как зверомага. Конечно, было бы неплохо сейчас сходить на ферму… — Пень-Колода слегка выпятила вперед губы, размышляя.

— Можем вернуться.

— Давай пока мы обрисуем тебе ситуацию, и, надеюсь, она останется между нами! — тут она кинула камушек, и Юра, будто завороженный, поймал его, а потом осознал, что второй раз за день он попадает под заговор неразглашения тайны. Вот же денек выдался!

— Хорошо.

Повисла тишина, и Рублев выжидающе стоял, не понимая, что произошло. За сегодня он устал больше, чем обычно. Когда ушел Полоцкий, Юра занялся своими делами, ухаживая за лошадьми. Ему нравилось делать все руками: так лучше работал мозг, да и какая-никакая физическая активность. Хотя в Подгорье был крытый ипподром, на котором он часто занимался, иногда пересекаясь там с Астрой, которая каталась просто великолепно. Но все же дополнительная нагрузка никогда не была лишней.

— В общем, сегодня кое-что произошло, — начал Никита, поняв, что Рогнеда Юлиевна хочет, чтобы рассказал все он сам. И яриловец в подробностях поведал, как впервые осознал, что понимает речь Рыськи, а потом провел с ней целый день, ища материалы в библиотеке. Но поскольку такой дар был редкостью — информация о нем подробно не расписывалась, ему пришлось обратиться к преподавателю. Юра внимательно слушал, изредка кивая.

— Вот это да! Слышишь, что говорит? — в его уставших глазах загорелся огонек интереса, присущий человеку, искренне любящему свое дело.

— Да! Постоянно! Она болтает без умолку!

— Невероятно…

— Мне говорили, что у тебя тоже есть дар? — Пень-Колода посмотрела на старшекурсника, и тот кивнул.

— Да. Но иной.

— Какой? — Никита вдруг почувствовал в Рублеве родную душу, будто встретил земляка в далекой стране. Хотя прежде они особо и не общались, не имея нужного количества общих тем и увлечений, да и вообще были из разных кругов.

— Я чувствую их на… ментальном уровне. Понимаю, что с ними не так, как они себя чувствуют, что им не нравится. В цветах сияний тел могу определять их настроение, вижу боль и даже очаги болезни.

— Это, скорее, зрительно? Или при телесном контакте?

— Касаться не обязательно. Мне проще ощущать все интуитивно.

Единственный раз, когда он проворонил плохое состояние своего подопечного — был на масленице. На той масленице, где подружки Астры поведали секрет о ее чувствах к нему. Именно она указала, что у коня, запряженного в сани, на которых катали желающих, проблемы со связкой на ноге. Тогда его собственные эмоции перекрыли энергофон коня, что отвлекло, и он едва не угробил животное.

— Я хотела попросить тебя, Юр: ты сможешь проконтролировать? И чтобы никто не знал? Выносить такое в общественность мы пока не хотим, а обратиться к кому-то, кроме, как к тебе, соответственно, тоже не можем.

— Конечно. Я вас понял, Рогнеда Юлиевна.

— Тогда ты в надежных руках, Вершинин.

— Спасибо! — Никита снова пожал руку Рублеву, и тот широко улыбнулся. Рыська бегала в капюшоне яриловца, чем привлекала внимание.

— И что она говорит обо мне?

Никита замер, прислушиваясь, а потом мотнул головой.

— Черт, у нее нет никакой деликатности…

— Это же белка, что ты от нее хотел! Ну так что?

— Она чует от тебя запах конского пота. И хочет тебя обнюхать. Это как минимум.

— А я вот хочу в душ. Но так и быть, давай я ее подержу, и обсудим все! — он протянул руки, и Рыська ловко прыгнула к нему, будто чуяла доброту парня ко всем живым существам и полностью доверяла.

??

Сегодняшний день не был похож ни на один на ее памяти. И дело было даже не в том, что она продрогла до костей на морозе и ветру, устала и мечтала о горячей купели. Женька прокладывал им путь, когда они шли куда-то в лес, где ему необходимо было чем-то заняться. В любой другой ситуации София ни за что бы не согласилась выползти из кровати в воскресенье, единственный более-менее свободный день у школьников. Обычно она долго спала, занималась собой, иногда читала, даже их танцевальный коллектив не собирался на очередную репетицию. Этот день все посвящали только себе, своему здоровью и восстановлению собственных ресурсов, растраченных за неделю.