Чтение онлайн

— Сегодня тебе пришлось второй раз пережить свой самый большой страх.

— Давай не будем…

— И ты оказалась сильнее него! Справилась ведь? Справилась! Огонь может быть другом, но никогда нельзя спать рядом с ним! Дикого зверя не приручить во сне, запомни! Он подойдет к тебе со спины, сначала прикинувшись ласковым, а потом раздерет тебя на куски.

— Очень оптимистично!

— Не бойся его! Ты ведь ведьма, это тебя все должны бояться: от зверей и нечисти до любых стихий! Ведь только у тебя получится справиться со всеми ими, когда они для тебя страшны только тогда, когда разом решат напасть! А такое вряд ли когда-то произойдет. Преодолеть себя сложно. Еще тяжелее перешагнуть через свой страх. Но если получилось раз, получится и в другой!

— Больше я не хочу гореть заживо…

— Просто научись укрощать стихию!

— Мне больше подвластна земля.

— Значит, защищайся земляными щитами.

— Точно. Я даже об этом не подумала! — София задумалась об этом впервые и отчего-то даже удивилась, а потом улыбнулась, ощутив облегчение. Будто с плеч свалилась тяжелая ноша. Иногда даже простая мысль, озвученная кем-то со стороны, может показаться гениальной идеей, которую ты сам даже не брал в расчет. Все гениальное просто!

— Рад, если полегчало. Да и вообще, ты же знаешь, я никогда не откажу в помощи. Если у тебя что-то не получается, ты всегда можешь подойти ко мне. Я помогу, чем смогу!

— Морозовой повезло.

— Мире? В чем? — смена темы разговора его удивила, и он снова нахмурился. Обычно улыбчивый парень сейчас был непривычно серьезен. София пожала плечами, опустив взгляд на свои руки, сцепленные на коленях. У нее будто мерзли пальцы, и она терла их друг о друга, согревая.

— Ты хороший друг.

— А у тебя нет такого?

Она задумалась, и на ум пришел сначала Яромир, дружба с которым переросла в нечто большее, но в итоге судьба их раз за разом разводила и приносила очень много боли. Затем подумала о Ване, который, тут надо было отдать ему должное, часто поддерживал ее, даже если она и была не права или долго не успокаивалась в своих истериках. Наверное, это и есть дружба. Женька же расценил ее молчание по-своему.

— Наверное, в ваших кругах вообще сложно заводить друзей?

— Почему это?

— Ну как… Вы там все помешаны на власти и связях. Как среди таких людей найти искренность?

— Сложно. В этом и проблема. Но друзья у меня есть.

— Это хорошо. Человек без друзей не может. Они нужны ему, как воздух.

— Или как вода?

— И как твердая земля под ногам!

— И… как огонь?

— Да. Чтобы согревать и освещать путь!

— Главное не сгореть от их жара.

— Тут все зависит только от тебя: позволишь ты этому случиться или сможешь держать все под контролем. Важен баланс!

Сделав глоток чая, девочка поставила опустевшую кружку обратно на стол, даже не посмотрев на тарелку с калачами, хотя Тихомиров, явно проголодавшийся, дожевывал уже третий. В Избушке было тепло и пахло травами, что успокаивало, и София наконец смогла осмотреться. Внутри оказалось уютно, хотя ей, конечно, по душе приходились иные интерьеры. Более… Она задумалась, потому что с самого детства четко знала: судьба приготовила ей личные покои в одном из императорских дворцов. А сейчас… Наверное, даже в маленькой избушке, пусть и не на курьих ножках, но рядом с любимым человеком ей было бы хорошо. Однако София вообще сомневалась, что когда-то в ее жизни появится тот, кто от нее не откажется и полюбит так же сильно, как и она его.

Женька сидел рядом, жуя калач и устало подпирая бревенчатую стену спиной. Казалось, что сейчас заснет, ибо жевал он медленно, а глаза его слипались. По-зимнему вечерело рано, и на улицу давно опустилась тьма, и его неумолимо клонило в сон. Утром не выспался, сразу сделал кое-какие уроки на неделю, а потом помчался в “курятник” к Мирославе. С тех пор прошло всего несколько часов, а по ощущениям казалось — сутки, столько всего случилось. София тоже откинулась на спину, неаккуратно стукнувшись о стену затылком, и беззвучно ойкнула. Ее рука взметнулась к голове, и пальцы обхватили место ушиба, а Тихомиров, повернувшись на шум, напоролся лбом о ее локоть.

— Ай…

— Я не хотела, прости!

— Да ничего… — он потер лоб тыльной стороной ладони, вдруг заметив на ее лице улыбку, усмехнулся и спросил: — Что?

— У тебя… — она протянула к нему руку и, сама не осознавая, что делает, коснулась кончиками пальцев с аккуратным маникюром его щеки. Смахнув крошки, вдруг застыла, чувствуя тепло его кожи. Пальцы скользнули ниже к линии подбородка, и у Женьки расширились зрачки и перехватило дыхание от того, насколько нежным ему показалось ее прикосновение. Почти невесомое, но у него мигом пересохло во рту, хотя еще недавно он пил чай, запивая им выпечку лешего. Он смотрел на девочку, почему-то позволяя себя касаться и видя, как она точно так же изучает его своими зелеными глазами, которые в мягком свете кристалла и огня из печки стали похожими цветом на молодую зелень, какая бывает в конце мая, напитавшись дождями и еще не пожухнув от жары. Янтарные крапинки на радужке, которые он раньше не замечал, теперь стали похожими на драгоценные камни, влажно поблескивающие от огня.

Мгновение затянулось, и его взгляд непроизвольно скользнул на ее губы. Розовые и немного обветренные. Наверное, и у него были такие же после дня на морозе. Сердце забилось так, будто набирало скорость для взлета. Того и гляди, сейчас пробьет грудную клетку, переломав к чертям ребра. Тихомиров, внезапно оглушенный охватившими его чувствами, ранее незнакомыми, терпкими и пряными, чуть подался вперед, и девочка позволила их носам соприкоснуться. От этого прикосновения Женька зажмурился, ощущая электрический разряд под кожей.

Одну руку уперев в лавку для поддержки, вторую положил на столешницу стола, не позволяя себе лишних движений, будто боялся спугнуть. Или же испугаться самому. Он, слыша ее тихое дыхание, медленно повел кончиком носа по ее щеке, ощущая запах пудры, пиона и… арбуза. Не понимая, как это выглядит со стороны, втянул запах глубже, будто запоминал, и остановился, коснувшись волос у виска.

София, все еще прижимая ладонь к шее парня, закрыла глаза, ощущая рядом с собой малознакомого парня. Когда он скользнул носом по ее щеке, она сделала то же самое, не желая оставаться в долгу. Жесткой щетины у него еще не было, и кожа, кое-где раздраженная от бритвы, оказалась гладкой и мягкой. Потеревшись своей щекой о его, будто изучая, девочка запустила пальцы, лежащие на шее, в его темные-каштановые, слегка волнистые волосы на затылке, когда он замер у ее виска, глубоко дыша.

— Ты пахнешь летом, — прошептала София, и губы случайно коснулись линии его челюсти.

— Даже зимой? — Женька, опустив руку со стола, все же положил ее девочке на плечо.

— Даже в мороз.

— И что ты чувствуешь?

— Ты — будто впитал в себя запах Подгорья. Вот я прохожу мимо садов, где уже лопается от спелости черная смородина. А сейчас полной грудью вдыхаю запах поля перед страдой. А венчает композицию аромат теплого летнего ветра, и хочется подставить ему лицо, чтобы остыть после дневного зноя.