Чтение онлайн

Но утром, встав с кровати, почувствовала, как неприятно липнут к попе пижамные штаны, а потом заметила расползшееся красное пятно на простыне. Пушной зверек под названием песец подкрался незаметно – у меня начались месячные.

– Бли-и-ин! – взвыла я. – Вот и как с этим жить в этом гребаном средневековье?! Хоть бы начались чуть позже, когда все окончательно разъедутся! – пыхтела я, периодически переходя на возмущенный писк.

Мысли метались, как сумасшедшие. Как только представляла, что теперь это будет происходить каждый месяц, хотелось выть. До этого я старалась даже особенно не думать об этой стороне женской жизни – и так голова была забита проблемами по самую маковку. А тут вот – организм все решил за меня.

В нашем мире у меня таких проблем и терзаний, к счастью, не было. Ну, что тут такого? Пошел в магазин, купил тампоны и/или прокладки и в путь! Еще и от физ-ры освободят, если попросишь. В своей прошлой жизни я даже обрадовалась, что они начались, ведь у всех уже было, а у меня нет! Девчонки в классе говорили, что они уже взрослые, раз у них началось, а я все никак из детского возраста выйти не могу. Так что там все воспринялось спокойно и даже радостно. А здесь? Мало того что от всех свое состояние придется прятать, так еще и как это делать – представлялось очень смутно.

– Как?! Как женщины здесь с этим справляются?! – подвывала я.

Точно! Как же я об этом не подумала?! Справляются ведь! Но как?! Как они это делают?!

Я была в панике.

– Ну почему я у Малики ничего не спросила?! Дура?! – возмущенно пищала я.

Да потому что считала, что еще маленькая, а потом совсем не до того было!

– Лей! – раздалось прямо за дверью. – У тебя все в порядке?

– Да! – срывающимся голосом ответила и начала судорожно стаскивать с кровати простынь, заметив что матрас, слава Всевышнему, остался практически чистым.

– Точно? Можно мне войти? – настойчиво спросил Зарух.

Мать моя женщина! Я застыла посреди комнаты с перепачканной простыней в руках и истерично выкрикнула:

– Нет! Подожди!

– Лей, я же слышу, что что-то не так. Все! Я вхожу.

Я стояла посреди комнаты, смотрела, как, словно в замедленной съемке, опускается ручка двери, и паниковала как никогда в жизни. И от того просто физически не могла двинуться с места. Ноги будто приросли к полу, а сердце билось где-то в горле.

Клац… клац… Она несколько раз дернулась, но дверь так и не открылась. У меня от облегчения чуть ноги не подкосились – от неожиданности произошедшего напрочь забыла, что из-за наложенных на себя иллюзий теперь запиралась, когда оставалась одна.

Судорожно втянула носом воздух и поняла, что до этого практически не дышала.

– Лей! Лей! – раздалось за дверью. – А ну открывай, а то я выбью эту чертову дверь! – саданул он по ней ладонью.

– Да чего ты на нее так взъелся? – прокричала я. – Подожди минутку, я оденусь и открою!

Я, наконец, смогла сдвинуться с места, метнулась в умывальню и запихнула скомканную простынь в промежуток между стеной и мойкой, сняла с себя грязные пижамные штаны, и все еще подрагивающими руками разодрала их на полосы и свернула прокладкой. Наспех обмылась, выскочила в комнату и надела подштанники, которые здесь заменяли мужчинам трусы. Метнулась к кровати, чтобы прикрыть матрас одеялом, но услышала, как Зарух начинает долбить в дверь, отчего та ходила ходуном.

– Зарух! Стой! Я открываю! – закричала, проверила иллюзию и открыла дверь.

За ней уже стояли все, кто в это время был на этаже – то есть вообще все, ведь было еще очень рано. И эти все пялились на меня.

– Чего стоим? Кого ждем? – агрессивно спросила, пряча за грубостью смущение и стараясь унять бешено бьющееся сердце.

– Ты это вот у него спроси, – ответил кто-то из старших и подтолкнул ко мне Заруха. – Ладно, ребята, расходимся. Тут просто малышня чудит с утра пораньше.

– Еще раз такую побудку устроят, пусть потом не обижаются, – добавил второй.

Все, кроме моих друзей, разошлись, и я отступила от двери, чтобы пропустить их внутрь.

– И как это понимать, Зарух? – возмущенно уставилась на него.

А этот ненормальный сначала осмотрел все углы, затем выдохнул, расслабляясь, и выдал:

– Мне показалось, ты с кем-то ругаешься и так жалобно вопишь…

– И что?!

– И то! Думал, помощь нужна.

Я уставилась на него, как на ну очень «умного» парня:

– Ааа. Понятно.

– Угу, – фыркнул Нарим, – сразу так понятно все стало…

– Я тоже удивляюсь… – почесал затылок Рыжий. – А чего ты панику-то поднял? Ну ругался он, и что?

– Я же сказал, что думал, будто в комнате есть кто-то еще! – начал раздражаться Зарух.

– И что? Если бы что случилось, Лей бы сам позвал на помощь.– Рыжий, как и мы все, никак не мог понять логики друга.

– А то! – окончательно разозлился он. – Что вы еще малолетки несмышленые и даже представить себе не можете, что пронеслось у меня в голове, когда я услышал какие-то то ли стоны, то ли причитания, то ли ругательства! – ткнув в меня пальцем, он вышел из комнаты и хлопнул дверью так, что та отскочила, снова открылась, и, кажется, завибрировала.

А я стояла и со скрипом соображала, что он имел в виду, а когда поняла, что он вообразил, будто тут надо мной могли совершить насилие, еле сумела протолкнуть комок в горле. Это ж что парню пришлось в жизни увидеть? Или пережить?..

– Ладно, ребят, – проговорила севшим голосом, – давайте по комнатам и собираться, а то занятия скоро.

Сказать-то сказала, мальчишек выпроводила, но что делать дальше – так и не решила. Что мой удел вот эти нарезанные тряпочки менять – это понятно, только это ведь очень ненадежное средство, да и не прикрепить его в этих панталонах никак. А если промокну, и кто-нибудь заметит – хана моему маскараду. Может, здесь все же придумали что-нибудь поэффективней, а я тут сижу и ерундой страдаю вместо того, чтобы кого-нибудь спросить? Только кого? Женщин в замке нет, да если бы и были, как я – для всех мальчик – буду спрашивать о столь интимных вещах? У профессора спросить или деда? От стыда сама сгорю и их в неудобное положение поставлю. Что-то я сомневаюсь, что они спецы в этой области. Остается только лекарь. Ему вроде как и по должности это знать положено, да и обращаться к врачу в такой ситуации по-моему самый верный путь.

Только вот Дон-Кихот не в курсе, что я девочка. И как отреагирует – большой вопрос. Хотя у него ведь у самого племяшка, о которой он жутко волнуется, может, поймет? Да и выдать не должен, ведь я помогла ее спасти. И мне и дальше нужен будет лекарь – мало ли что… Решившись, я отправилась в лекарское крыло

– Доброе утро, – поздоровалась я с мужчиной, который в это время пил чай.

– Доброе… – удивился он. – Что-то ты рано… Что случилось? – насторожился он.

– А хотите, я вам кофе сварю? Вкусный, я умею! – не зная, как начать разговор, внезапно даже для самой себя предложила я.