Чтение онлайн

Профессор, наконец, покосился на меня:

– Думаешь, дело в креплении?

– Конечно, – кивнула я. – Давайте вместе рассмотрим все получше.

Забыв об обидах, профессор, наконец, вернулся в свое обычное расположение духа.

Еще этим летом мы с ним по моему предложению сделали несколько приборов, которые наглядно демонстрировали физические законы – я кое-что вспомнила из уроков. У меня в земной школе была хорошая учительница по физике, она всегда понятно и на примерах объясняла, казалось бы, непонятные вещи.

Ничего сверхъестественного мы с профом не делали – заказали несколько колб, в том числе и сообщающиеся сосуды, и сами нанесли на них разметку. Дороговато вышло, но спонсировала нас академия. Сделали безмен с пружиной, для определения массы разных объектов, и для наглядного сравнения купили обычные весы. В общем, сделали много всякой мелочи. Профессор был счастлив. В самых простых, на мой взгляд, опытах он открывал для себя что-то новое. А уж то, что он все это сможет продемонстрировать своим студентам, вдохновляло его не на шутку.

Конечно, ничего сверхъестественного или революционного я ему сделать не помогла – все же была обычной школьницей, и вспомнить мне удалось лишь самое простое, – но он не оставлял попыток выпытать у меня что-то эдакое. Самое интересно, что эти простые опыты, способствующие наглядному раскрытию законов мироздания, были в этом мире настоящим новаторством. Знания, конечно, были, но излагались в книгах в такой мудрёной форме, что я диву давалась, как бедные школьники и студиозы пробирались в дебрях здешних наук.

А еще удалось уговорить профессора проводить меня в закрытый отдел библиотеки. Ректор выдал пропуск только ему, и даже в его сопровождения меня туда бы не пустили, потому нам пришлось играть в самых настоящих шпионов, чтобы я смогла проскользнуть в святая святых. Но, попав туда, поняла, что ожидала от тайного книгохранилища гораздо большего. Перелопатила несколько томов в поисках того, что оправдывало бы столь строгий и выборочный допуск к этим книгам о временах, когда правили одаренные, и по некоторым нюансам поняла лишь то, что или все нынешние государства располагались на одном континенте, или между этими государствами когда-то существовала портальная сеть. И ко второму варианту я склонялась все больше и больше. Искала также упоминания о других мирах – мало ли на что тогда были способности маги – и различных проявлениях Дара и его использовании.

К сожалению, отнюдь не все и не сразу в текстах той эпохи удавалось правильно понять и расшифровать. Все же со временем любой язык претерпевает изменения. И порой они бывают очень сильными. Взять хотя бы современный русский язык и тот же русский язык времен Ивана Грозного. Боюсь, я бы вот так с ходу мало что поняла, встреть человека той эпохи. Здесь была та же проблема. Приходилось временами даже работать со словарем. Но, исчерпав профессорский лимит на посещение закрытого отдела на полгода вперед, ничего действительно интересного так и не нашла – несмотря на то, что школа и университет обучали одаренных детей, излишняя тяга к знаниям о периоде их правления не поощрялась. Но я не унывала, ведь впереди у меня еще было время!

К началу учебного года дед с профессором все-таки вытребовали для меня у ректора отдельную комнату для проживания – почти апартаменты с отдельной умывальней. Сделать им это удалось, как я поняла, не сразу и с трудом, но вода камни точит, и их настойчивость, регалии и мой редкий дар и участие в создании всяких приборчиков для учебы все-таки стали убедительными аргументами.

Поначалу проф и дед очень хотели меня переселить в университетский блок поближе к себе, но я наотрез отказалась, мотивируя это тем, что в школе у меня друзья и я привыкла проводить свободное время с ними. Да и с университетскими ребятами у меня хорошие взаимоотношения лишь потому, что я – птичка залетная, а стану жить среди них да еще в отдельной комнате и для меня точно начнутся нелегкие времена. Образно говоря, как я уже успела испытать на собственном опыте, быть на корабле пассажиром далеко не то же самое, что быть на нем юнгой – начнется дедовщина и понукание. Старики меня поняли и даже согласились с доводами.

Но приглашенный для решения этого вопроса господин Артис сказал, что свободных и пригодных для жилья комнат нет, есть нежилой запущенный этаж, который можно отремонтировать.

– Но если мы отселим в отдельную комнату одного мальчика, остальные тоже потребуют, особенно более знатные господа, – выразил он свои опасения.

– И что в этом плохого? – спросил мой дед. – Возьмите с них дополнительную плату, да такую, чтобы только эти особо знатные господа и могли оплатить. И вообще можно ввести такую поощрительную систему для отличников: закончил год с высшими баллами по всем предметам – следующее полугодие можешь жить в отдельной комнате. Сдал на отлично зимнюю сессию – продолжай жить в своих личных апартаментах до конца учебного года. Это будет хорошим стимулом, ведь ученики не особенно и напрягаются ради хороших оценок. Родители за них платят – мы учим и никуда не денемся.

Ректор серьезно призадумался и вынес вердикт, что предложение графа Торентийского ему нравится, а потому ремонт этажа должен начаться как можно быстрее и быть окончен до начала занятий.

Вот так я и стала обладательницей личной жилплощади, и была тому несказанно рада!

А лето незаметно подошло к концу. Школьники и студиозусы съезжались в замок, вернулись и мальчишки. Зарух заявил, что желает жить со мной на одном этаже и буквально вынудил приехавшего с ним воспитателя оплатить для него на год рядом две комнаты – в одну из них он почти силой заставил переехать Нарима с Арием, которые хоть и были рады жить рядом, но все же испытывали неудобство от того, что Зарух платил за них такие деньжищи, в общем-то, только за смену этажа. Он же на это ответил просто:

– Принц я или не принц? Должны же быть в моем положении какие-то привилегии? Так что нечего мне тут!

Вот так мы и остались снова жить рядом. А все остальные комнаты достались старшеклассникам, кроме одной, которую все же выкупил Писелий. Правда, думаю, он потом об этом не раз пожалел.

За лето я сильно вытянулась и стала выше Ария и Нарима. А у Нарима и Заруха начали расти усы. Арий посмотрел, как мы друг перед дружкой хвастаемся, и выдал:

– Зато у меня самые шикарные волосы! – Он, выгнувшись, закатил глазки и сделал писклявее голос, накручивая на палец свой кудрявый рыжий локон.

Несколько секунд мы ошарашенно молчали, а потом все разом грохнули хохотом. Рыжий был, в своем репертуаре. И это было здорово!

Совершенно незаметно промелькнул год. Я перестала использовать иллюзию на ногтях и перекинула ее на бедра – они начали заметно округляться. Все тот же Нарим пришел ко мне однажды вечером, внимательно посмотрел и сказал, что пора мне уже маскироваться получше. Эх, не быть мне шпионом!

И все было просто замечательно, пока буквально перед летними экзаменами не случилось ЭТО…

Глава 15

С вечера мне было как-то нехорошо – бросало то в жар, то в холод. Я подумала, что сегодня в парке перегрелась на солнце и потому решила пойти спать пораньше. Спалось плохо. Я не могла понять, что у меня на самом деле болит: тянула то спину, то поясницу, то начинало выкручивать ноги. Промучившись всю ночь, я решила с утра пойти к Дон-Кихоту, который за это время уже привык, что со своими болячками и боевыми ранениями я обращаюсь только к нему. Нарим говорил, что уже может такие мелочи и сам лечить, но кто ж ему ради этого снимет ошейник? Самое неприятное, что их не снимали даже, когда ученики на лето уезжали домой. С одной стороны, чтобы нечаянно или специально при помощи своего Дара никому не навредили, а с другой – это была гарантия, что ученик вернется туда, где в него вкладывали время, деньги и знания. Ключики-то от этого, как по мне, пыточного инструмента находились только здесь, в замке, и снять ошейник без вреда для того, кто его носит, без этого ключика было невозможно.