Чтение онлайн

Вот тут, глядя на изобретение Дон-Кихота и его непонимающие глаза, я поняла, что мне совсем не смешно и проблему придется решать самой. А ведь так надеялась на какую-нибудь чудо-штуку этого мира!

– Значит так. Мне нужна ткань, как на пижаму, и самая тонкая и мягкая выделанная кожа, которую вы сможете достать.

– Хорошо, – серьезно согласился лекарь. – А что ты придумала?

– Придумал. Не забывайте, пожалуйста. И даже наедине обращайте ко мне как к Лею, – строго поправила его. – И как только я сделаю, что задумал, обязательно вам покажу. Идет?

– Идет, тогда завтра же тебе доставят все требуемое.

– Спасибо. И еще нитки с иголками, пожалуйста. – Свою единственную иголку я сломала, когда дошивала мяч.

***

Когда мне на следующий день все принесли, я выкроила трусики с высокой посадкой на завязочках – резинок или тянущейся ткани тут не существовало – и пришила к ним кожаную ластовицу, чтобы защищала от протекания, с двумя отверстиями для закрепления прокладки. Не бог весть какая конструкция получилась и не скажу, что сверхудобная, но уж точно лучше того, что предложил лекарь. В порыве энтузиазма сшила такие же трусики и для Алии. Нужно же хоть как-то поощрить ее стремление помочь брату на изобретательской стезе. Передала, конечно, через Дон-Кихота, как его личное изобретение, и на этот раз его оценили очень высоко.

Только вот пришлось еще просить, что бы мне в ванную комнату врезали замок – а то мало ли, ворвутся туда мои мальчишки, а там сушатся гирлянды непонятных тряпочек… Самим мальчишкам я это объяснила тем, что что-то там в ванной так сильно обветшало, что коменданту было проще закрыть ее вообще, чем чинить. Пришлось и самой отказаться от ее использования в повседневной жизни, но это была оправданная жертва.

Глава 18

Пролетел учебный год. Снова наступили летние каникулы, мальчишки разъехались. Ромич и тот отплыл в Шалем, чтобы навестить моих родителей и обменяться новостями. Отец очень хотел приехать сам, но война между Эльмирантией и Фаргоцией вспыхнула с новой силой. И хотя линия фронта была далеко, он опасался оставлять жену с сыновьями и недавно родившейся дочкой. Я была безумна рада узнать, что роды прошли хорошо, и полгода назад у меня появилась сестричка Амина, и теперь очень ждала Ромича с новостями.

Хорошо хоть проф не давал мне слишком сильно заскучать, а утренний кофе в компании Дон-Кихота и незаметно присоединившегося к нам профессора стал маленькой традицией. Дед тоже уехал в Фаргоцию, и в этот раз я больше времени была предоставлена сама себе, а потому часто просто лежала под раскидистой яблоней, смотрела куда-то меж шелестящей листвы и много думала обо всем на свете. А однажды, уже почти в конце августа, мне на голову, прямо как Ньютону, упало яблоко. И если его осенило законом всемирного тяготения, то у меня просто образовалась внушительная шишка на лбу.

Потерев пострадавшее место, я аккуратно посмотрела наверх, но опасности больше не заметила, а потому, усевшись, подняла, отскочившее яблочко, обтерла о штаны и с удовольствием вгрызлась в сочный плод. В этот момент на дорожку, рядом с которой я расположилась, вышел… Писелий! И чего он на полторы недели раньше начала занятий прикатил?!

– О, заучка, привет! – обратился он ко мне с брезгливой миной на лице. – Что, домой так и не ездишь? Дорого, небось? Или мамочка тебя боится?

Подобные подкаты на тему моей бедности или одаренности были в его репертуаре давно, я к ним привыкла и уже внимания не обращала.

– Ну, привет, ваше будущее герцогство. А тебя мамочка, наверное, уж слишком ждала? Небось, сопельки несколько раз на дню собственноручно вытирала? – не осталась я в долгу, зная: не дашь отпор – он еще долго будет изливать накопившуюся желчь. А так может оскорбленно хмыкнуть и убраться куда подальше.

– Да что ты понимаешь? Ты-то свою сколько уже не видел? Небось, она и рада радешенька, что сплавила куда подальше такого урода!

Я закатила глаза. И ведь, кажется, довольно просвещенная страна, с целым университетом, в котором обучают таких, как я, но даже в высшем обществе здесь все еще бытует такой негатив к одаренным. И ведь если его сейчас хорошенько не осадить, он почувствует слабину и эта неделя покажется мне не такой уж томной.

– Зато отец не считает меня полным ничтожеством, позорящим его имя! – ударила я по больному.

Но такого эффекта не ожидала: парень враз побелел, губы затряслись, а в глазах появилась такая ненависть, что я чуть не отшатнулась, и в этот момент меня накрыло…

Я торопливо шел по коридорам замка на конюшню покормить своего скакуна и покататься по окрестностям, когда навстречу мне вышел отец в сопровождении придворных. Я не видел его уже давно. И не потому что он уезжал, просто он не желал меня видеть. И это было очень обидно! Я же его сын, наследник! От неожиданности я сбился с шага и, за что-то зацепившись, чуть не рухнул прямо ему под ноги, удержавшись лишь в последний момент.

– И это мой сын. Наследник! – брезгливо проговорил отец, вторя моим мыслям. – Писелий, иногда мне кажется, что небеса ошиблись, когда послали мне тебя. – Он ненадолго прикрыл газа, явно сражаясь со своим раздражением. А когда открыл, спросил: – Надеюсь, на этот раз ты не будешь брать с собой в школу горшок? – припомнил он мой конфуз двухгодичной давности.

Меня тогда взять этот клятый горшок уговорила няня. Королевский, мол, подарок! Дурак! И кто только тогда потянул за язык пожаловаться ректору? Ведь хотел же просто, чтобы мальчишку наказали, поставили на место! А потом пришел к ректору и представил, как буду выглядеть, если все узнают, что какой-то там нищий дворянчик поставил мне фингал под глазом, а я потом ябедничать побежал, так сразу и жаловаться расхотелось. Но я ведь уже пришел к нему! Не стоять же столбом! Вот и вспомнил про этот трижды клятый горшок, что он пнул. Уже и в школе почти забыли эту историю, а отец все помнил…

– Уйди с глаз моих! Надеюсь, хоть с возрастом ты оправдаешь возложенные на тебя ожидания! – И гордой поступью в сопровождении гостивших в это время в замке вассалов пошел прочь. А те даже не пытались прятать злорадных ухмылок.

Я же еще целую минуту не мог сдвинуться с места. Обида огнем горела в груди. За что? За что отец так унизил меня? Почему так не любит? Что мне нужно сделать, чтобы он, наконец, увидел во мне достойного, чтобы увидел во мне сына?

А этот… этот… Он еще смеет заикаться обо мне и моем отце! Да что он знает? Что понимает? Это он! Он во всем виноват! Если бы не он, то не было бы той истории, и вообще, чего он сидит такой весь из себя гордый?..

Я, наконец, смогла отстраниться от потока его мыслей и поняла, что сейчас меня будут не просто бить, а убивать. Ведь парень думает, что нашел корень своих бед. И угораздило же меня так попасть. Но сама виновата – зачем было бить по самому больному? Да только и он ведь выражений не выбирал и старался меня унизить и задеть как можно больнее. Так что если хочет драться – будем драться!

И в этот момент Писелий сорвался с места и, в мгновение ока преодолев разделявшие нас метры, бросился на меня с кулаками. Однако инструктор не зря занимался с нами два года и летом не ленился меня тренировать дополнительно. Поэтому я успела вскочить и увернуться. Но Писелий не растерялся и, тут же развернувшись, нанес мне удар прямо в челюсть. Искры посыпались из глаз, но в долгу я не осталась и зарядила ответный удар, попав противнику в скулу. Он крупнее и сильнее меня, и если так пойдет и дальше, то быть мне сильно битой. Обменявшись еще несколькими ударами и разбив друг другу губы, мы сцепились и повалились на землю. К сожалению, Писелий дома тоже занимался с инструктором дополнительно, а за это лето еще и вытянулся и возмужал. И вот эта туша навалилась на меня всем весом, избивая везде, куда только мог дотянуться.