Чтение онлайн

– Потому что до сих пор урок по туранскому языку не выучил! Так что давай, шевелись, завтра Лея проведаем.

– Можно подумать, ты выучил!

– Так туранский мой родной! Балбес!..

Вот так препираясь они и покинули мою комнату. А я, постояв немного в нерешительности, направилась к Заруху.

– Зарух… – позвала тихо.

– Чего тебе? – он стоял у узкого окна и смотрел куда-то в темноту ночи. Комнату освещала лишь свеча и углы тонули в полумраке.

Я подошла к нему:

– Говорят, сегодня на занятиях вместо тебя сидел какой-то дракон, который распугал всех твоих друзей.

– Не знаю, – равнодушно ответил он. – Не заметил.

Я поняла, что сейчас ходить вокруг да около бесполезно, решилась и тихо спросила:

– Откуда ты знаешь о том, что … Вернее… Откуда у тебя родились эти дикие предположения о том, что могло произойти со мной утром в комнате? Они ведь из ниоткуда не берутся. – Он посмотрел на меня каким-то нечитаемым взглядом и, снова уставившись в окно, промолчал. – Зарух…

Внезапно он начал говорить:

– Когда я был на каникулах, отправился с отцом к одному из его приближенных. За столом с нами сидел мальчик на год-два старше нас с тобой, я даже подумал поначалу, что это сын этого приближенного, и хотел с ним пообщаться, но оказалось, что он просто раб. И я передумал. Пир был долгим, девушки танцевали, играла музыка, курились благовония. Отец впервые разрешил мне пить, и я откровенно перебрал…

Я коснулась друга плечом, вставая рядом, его охрипший голос невольно вводил меня в транс, и я как наяву слышала ритмичную музыку, видела зал в дыму благовоний, полуголых девушек, призывно перебиравших в танце стройными ногами, на которых звенели браслеты, и развалившихся на подушках вельмож. Взрывы хохота и снова бивший по нервам ритм танца. Смазывавшиеся силуэты…

– …мне было откровенно плохо, все вокруг казалось каким-то нереальным, вывернутым наизнанку. Я почувствовал, что мне нужен глоток свежего воздуха. Мир передо мной качался, я несколько раз крепко зажмуривал глаза и снова их открывал, чтобы все перестало вертеться. И у меня даже получилось, но ровно до тех пор, пока не встал. Меня повело, откуда-то раздался смех. С трудом удерживаясь, чтобы не упасть, я вышел из зала и направился куда-то по коридору. Мимо мелькали какие-то светильники, вазы, охранники, но мне было не до них, я хотел выбраться из кривого зазеркалья, в который превратился для меня этот дом. И внезапно услышал всхлипы, мольбы, потом злой голос и звуки ударов. Мало соображая что делаю, толкнул приоткрытую дверь и увидел… – Зарух сглотнул ком в горле, споткнувшись на словах. – …как тот самый вельможа держит за волосы полуголого мальчишку, что сидел с нами за одним столом, и бьет его по спине розгами. Меня самого несколько раз били розгами, и поначалу я не увидел в этом ничего такого. Но сфокусировал взгляд на вельможе и понял, что он тоже практически голый. Только тогда осознал, что на самом деле увидел… Меня скрутил сильнейший рвотный позыв, и я блеванул прямо там, на дорогой фархатский ковер. Меня просто вывернуло от выпитого и от того, что увидел. Вельможа завизжал, но, разглядев, кто так бесцеремонно нарушил его уединение, тут же поменялся в лице. Потом меня куда-то увели, уложили на постель, и я провалился в тяжелое забытье… И тут твой крик, и голос, будто ты умоляешь кого-то… всхлипы, причитания. Меня как будто переклинило. Перед глазами встала та картина. Думал, крыша поедет…

Я слушала Заруха, а горло сжимал спазм. Как же порой несправедлива бывает жизнь и, к сожалению, многие вещи мы просто не в силах изменить. А еще у меня в голове билась мысль: как я смогла все это увидеть с ошейником? А ведь я видела…

Наконец, я положила свою дрожащую ладонь на его напряженное плечо:

– Я понимаю тебя…

Мускулы под моей рукой напряглись, и Зарух резким движением повернулся ко мне, сбрасывая руку и дико блестя глазами:

– Что ты понимаешь?! Что! Ты! Понимаешь?! – От внутреннего напряжения черты его лица заострились, а на шее очертились вены.

– То, что так быть не должно! Мне жаль, что ты увидел эту мерзость! Ей не место в нашем мире! Но ты не такой, Зарух! И никогда таким не будешь! – прокричала я в ответ.

– Да откуда ты это знаешь? Я ведь ничего, слышишь, совсем ничего этому уроду не сделал! Мог! Понимаешь, мог! Но не сделал!

– А что ты мог, Зарух? Тебе всего одиннадцать лет!

– Двенадцать, Лей. Я старше вас всех на год!

– Да какая разница?! Ты ребенок! А таких уродов должны наказывать взрослые, но они смотрят на это сквозь пальцы. Более того – поощряют подобное гадство!

– Но ведь и я стану взрослым, Лей! И буду точно так же смотреть сквозь пальцы на шалости этих уродов! Я запачкан этой грязью по самые уши, зачем мне и вас в это за собой тянуть? – выдал он то, что его так тяготило.

Я на это покачала головой, неотрывно глядя ему в глаза. Казалось, опусти взгляд – и все, я проиграю битву с его демонами.

– Зарух, ты прав, мы дети, которые станут взрослыми. За нами будущее, и только нам решать каким мы хотим его видеть. Ты уже сейчас понимаешь, что не хочешь такого будущего для своих друзей. А для своих детей? Ты захочешь такое будущее для своих детей? Знаю, ты об этом еще даже не задумывался, но ты можешь изменить будущее, и не только свое. В твоих силах изменить будущее многих людей!

Зарух впитывал мои слова, как иссохшая земля влагу, смотрел с какой-то дикой надеждой в глазах, и мне отчего-то даже стало страшно.

– Но как?! Даже если я стану визирем, то ничего не смогу изменить. Установленные порядки и традиции просто не дадут мне этого сделать! Весь этот гребаный мир строится на рабстве! Мы все рабы, Лей! Рабы господ, рабы королей и султанов, рабы обстоятельств, рабы традиций! Только называем это каждый раз по-разному! Пожалуй, только официальные рабы в этом с собой честны!

У меня даже мурашки побежали от того, насколько по-взрослому это прозвучало. Казалось, что сейчас я разговариваю не с мальчиком, а с состоявшимся, много повидавшим и о многом думавшим мужчиной. Я сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну и сказала:

– А ты начни с малого. С себя и своего окружения. Создай собственную школу, куда заберешь для обучения детей всех этих извращенцев, чтобы они не успели стать такими же. Вырасти достойную смену этим зажравшимся гадам. Покажи им, что все может быть по-другому. А со временем обязательно найдешь еще пути, а, возможно, уже сейчас знаешь, как сделать свой мир лучше и без моих безумных предложений.

Он закрыл глаза, что-то обдумывая. А я затаила дыхание, не зная, чем закончится это молчание.

– А ты оказывается мечтатель, Лей, – посмотрев, наконец, на меня, уже совсем спокойно проговорил принц.

– Ты тоже, Зарух. – Он скептически вздернул бровь. – Да-да, просто ты сам еще этого не понял.

Он лишь фыркнул и криво улыбнулся. А я поняла, что буря прошла. Несколько минут мы просто стояли рядом и смотрели куда-то в темноту ночи. Просто стояли, чувствовали тепло дружеского плеча и отогревали друг другу души. Наконец, Зарух спросил:

– Хочешь булочки? Мне сегодня из города доставили.

– А что за булочки?

Мы уселись за столик, на котором стояла накрытая полотенцем тарелка. Но не успела я потянуться за аппетитной сдобой, как Зарух спросил:

– Слушай, так что у тебя утром произошло?

– Да так… сон страшный приснился, – как можно естественнее ответила я.

– Ага, представляю, что тебе снилось, раз ты спешно простынь куда-то засунул. – Он пошленько так улыбнулся, толкая меня плечом. – Кто хоть снился-то? Надеюсь, не сестра Рыжего с ее прелестями?