Чтение онлайн

Когда до меня дошло, на что он так недвусмысленно намекал, краска бросилась мне в лицо, да так, что, казалось, кожа сейчас задымится.

– Да ну тебя! Озабоченный!

И, не желая дальше слушать подобные подначки, встала и пошла на выход.

– Лей! Стой! Да стой же! – он ухватил меня за предплечье. – Я не хотел тебя обидеть! Это же нормально! Мне вон воспитатель обещал, когда я этим летом приеду, подарит первую наложницу.

– О! Избавь меня, пожалуйста, от подробностей! И вообще, мне уже пора!

– Я и не думал, что ты такой стеснительный! – уже откровенно подначивал он.

– А ты не думал, что она тоже будет рабыней? Рабыней, которую заставят лечь с тобой в постель?

Зарух тут же помрачнел и набычился:

– Такова участь женщин: ублажать мужчин.

– Да ну?! И кто это недавно говорил про традиции и устои, которые невозможно сломать? Зарух, женщины – тоже люди! Со своими чувствами, эмоциями и потребностями!

– Ни одна из наложниц султана о своей участи не жалеет! – парировал он.

– А им кто-нибудь дал выбор? Или показал, что можно жить по-другому? Не спорю, многие будут рады оставить все как есть, многие стремятся к такой жизни, но ведь не все!

– И что ты хочешь мне этим сказать? – взгляд Заруха был холоден, но внимателен.

– Лишь то, что если ты когда-нибудь решишься что-то изменить, то не забудь в этом стремлении и о женщинах. – Я обреченно выдохнула и запрокинула голову, желая успокоиться и найти там ответ, что делать – здесь мои идеи еще не созрели, а уж туранский принц к ним вообще не готов, так что лучше на него не давить. – Ладно, Зарух, мне правда пора, да и чувствую я себя не очень.

– Ты заболел? – он взволнованно меня осмотрел, ища признаки болезни. И куда только делся арктический холод из глаз?

– Да… что-то не то съел, так что несколько дней отлеживаюсь в своей комнате.

– Ты и правда какой-то бледный. Дон-Кихоту показывался?

– Он и дал мне освобождение от занятий.

– А… Ну, тогда ладно. Я завтра к тебе зайду.

– Угу. Спокойной ночи.

Я, наконец, протопала к себе в комнату, думая, сколько еще открытий чудных меня ожидает при общении с парнями.

Глава 17

А через неделю меня вызвал к себе Дон-Кихот и показал нечто, обозвав это средством от различного рода протеканий. Некоторое время я просто пялилась на это и думала – как же это оно должно течь?! Похожая на пояс верности, БДСМ-ремни и кожаный подгузник одновременно, амуниция имела углубление на самом интересном месте.

Глядя на это безобразие, меня распирал смех, и я усиленно кусала губы. После осмотра этого у меня возникал резонный вопрос: понимает ли лекарь вообще, что такое месячные и как они проходят? Хотя нет, глядя на это возникал другой вопрос – видел ли он вообще женщину?

Однако после того как он предложил мне эту конструкцию примерить, я не выдержала и расхохоталась, да так, что слезы из глаз брызнули. И ни строгий взгляд Дон-Кихота, ни его сбивчивые объяснения, которые он все же пытался вставить, не помогали, а лишь ухудшали мое состояние. А после слов «…разве ты не видишь, что этот резервуар позволяет вместить в себя до двухсот грамм жидкости?» я чуть не забилась в самой натуральной истерике, в красках представляя, как иду я в этих бронетрусах, широко расставляя ноги – потому что по-другому никак, у меня там стакан жидкости плещется. Откуда, кстати, столько наберется – я не в курсе. В общем, более-менее в себя я пришла, лишь когда увидела, что Дон-Кихот обиделся. Он старался, изобретал, а я так откровенно ржала.

– Пожалуйста, не обижайтесь, но эта штуковина, по-моему, совершенно не соответствует женской анатомии.

На это заявление он дернул шеей и с апломбом заявил:

– Я не знаю, что тебе не нравится, но моя сестра сказала, что все нормально, и я двигаюсь в правильном направлении.

Все, тушите свет. Я представила в этой конструкции несчастную Алию, и истерика накрыла меня с новой силой. Это ж как надо любить собственного брата, чтобы это примерить и такое ему сказать?! Видя, что лекарь уже даже не обижается, а откровенно злится, я через всхлипы пообещала зайти к нему через полчаса и буквально вывалилась из лекарской.

Понадобился почти час, чтобы я успокоилась и была в состоянии не ржать каждый раз, когда представляла изобретение лекаря. Видимо, подростковые гормоны бушевали в полную мощь, потому что взрослому человеку совсем не пристало так реагировать, даже на это! Но удержаться было невозможно!

Через полтора часа я-таки заглянула к несчастному и обиженному. Извинилась и начала рассказывать, что он сделал не так. Я даже примерила конструкцию поверх штанов, чтобы показать всю глубину лекарской безграмотности в вопросе женской анатомии. И после этого смеялись мы уже оба, не так, конечно, как я поначалу, но Дон-Кихота отпустило, и он перестал на меня обижаться.

– А как с этой проблемой справляется Алия? – спросила я.

– Она сказала, что специально для этих дней сама изготавливает своеобразные палочки… эээ… – смущаясь, начал лекарь.

– Давайте назовем их тампоны, – предложила я.

– Как? Тампоны? Ну, пусть будут тампоны… Так вот, она берет маленькую деревяшку, мягкую шерсть и приматывает эту шерсть к деревяшке11, после чего… эмм…

– Ладно, я поняла, куда она это вставляет, но для меня этот способ не подойдет?

– Да, этот способ подходит только женщинам, – деликатно обошел он тему девственности.

Конечно! Это ведь не современные земные тампоны, которые можно использовать всем без исключения.

– А как тогда поступают незамужние?

– В эти дни они стараются не выходить из дома и используют обычные мягкие тряпочки и нижние юбки.

Мои глаза расширились от осознания проблемы. А еще я подумала, что попаданки, о которых я читала в своем мире, никогда не сталкивались с подобной проблемой. У них ее или не возникало вовсе, или тут же находились какие-то чудодейственные средства, которые подобную проблему просто нивелировали. А у меня что? У меня самый обычный мир, и похоже, что проблему придется решать собственными силами.

– А на что они хоть крепят эти тряпочки? – с надеждой спросила я.

Вопрос был не праздный, потому что как таковых трусов здесь не было, а женщины и вовсе ходили без нижнего белья. Им вообще считается срамом носить штаны в любом виде. Пока ребенок, еще можно, а выросла – срам. Так что, если обо мне узнают, то буду я осмеяна, осыпана презрением и признана великой грешницей, и… много еще всяких «и». Так что думай, голова, думай, как с проблемой справиться, шапку тебе куплю.

– Да ни на что, – разрушил мои последние надежды лекарь.