Чтение онлайн

Однако после того, как я пару раз зарядила ему под дых, шутить на эту тему стал гораздо реже. Но все-таки он был прав – я была очень смазливым парнем и уже подумывала над тем, чтобы увеличить себе иллюзией нос. Останавливало только ограничение на браслете иллюзий. Грудь я на день уже давно перетягивала, но старалась не сильно усердствовать, а то под вечер было как-то страшновато смотреть на приплюснутые и какие-то немного посиневшие блинчики вместо груди. Да и ощущения, когда к ним после целого дня жесткого заточения приливает кровь, не самые приятные. Поэтому иллюзию я на грудь все же накладывала, а перетягивалась слабо, чтобы парни, не дай Всевышний, не нащупали в самый неподходящий момент непонятные упругие полушария – все же мы и дрались на занятиях, и просто иногда дружески друг друга мутузили. Плечи я себе тоже увеличила, все-таки не совсем книжным червем была, а при той физической нагрузке, которую нам давали наставники, мои узкие плечики давно бы привлекли ненужное внимание – у парней вон какой богатырский разворот. Ну а бедра скрывались широкой одеждой.

С голосом было сложнее, но тут помог Дон-Кихот, начав по утрам вместе с кофе давать мне какую-то настойку, которая заставляла голос немного грубеть на целые сутки. Видимо, она как-то влияла на связки, что они становились плотнее, хотя точно сказать не могу, потому как в этой области не специалист.

И несмотря на мой рост и телосложение, поклонниц в городе у меня было больше, чем у них четверых вместе взятых. Не из-за внешности, а потому что пока эти петухи на прогулке рекламировали себя и свои достоинства, я просто разговаривала с девушками, искренне интересуясь ими и их делами. Мне на самом деле было интересно узнать, чем живут местные девчонки, как проводят время, какие наряды в моде и какие сплетни ходят в народе. А то с этими мальчишками я стала замечать, что и сама становлюсь слишком прямолинейной и даже грубой. Мне иногда проще донести до них какую-нибудь мысль хорошим тумаком и крепким словцом, чем нормальным языком – до некоторых только так и доходит! Но ведь это не пристало девушке, а мне по осени уже пятнадцать стукнет, а на земной пересчет все восемнадцать!

Конечно, случалось немало казусов, связанных с тем, что девушки после хорошего общения хотели романтических поцелуев, а некоторые особенно смелые не отказались бы и от более близкого знакомства, о чем мне уже неоднократно намекали. Но я всем говорила «поклялся перед Всевышним, что подарю свой первый поцелуй лишь той, в кого влюблюсь». Бред полнейший, но в здешних реалиях прокатывало. И после этого мои поклонницы старалась еще больше привлечь мое внимание, видимо, надеясь стать той самой единственной. Парни смотрели на меня как на психа и периодически стебались, говоря, что им больше достанется. Только Нарим на это хитро блестел глазами, а Зарух молчал и, как всегда, хмурился.

Однако шутки шутками, а я ведь до сих пор и правда была не то что не целованной, но не видевшей даже мизерного мужского внимания. А это уже становилось проблемой. Чисто психологической, конечно, но проблемой…

***

Учебный год снова подходил к концу, мальчишки мыслями уже были дома, а я снова грустила и собиралась провести очередное лето под сенью школы. Однако моим ожиданиям не суждено было сбыться.

Однажды на занятиях дед снова попросил показать ему мой внутренний источник, тот мир, который я создала как его вместилище. И это могло означать лишь то, что он хотел поговорить со мной о чем-то очень важном без опаски быть подслушанными даже случайно. Когда-то именно здесь я ему рассказала о своих озарениях, когда при надетом ошейнике смогла при помощи своего дара заглянуть в мысли мальчишек.

Тогда он долго расспрашивал меня обо всем, что происходило со мной до и после видений, а потом вынес вердикт, что дело, скорее всего, в тех самых яблоках, что испокон веков растут на территории замка и которые так любит профессор. Ведь перед тем как меня осенило во время общения с Зарухом, я съела яблоко, которым угостил меня из своих запасов профессор. И позже, когда при разговоре с Писелием пришло озарение – я тоже ела яблоко, которое упало мне на маковку. Не откладывая, мы тогда отправились с дедом в сад, разжившись спелыми плодами, и принялись за опыты. Вывод после которых оказался прост: съел одно яблоко – увидел одно видение. Потом мы еще несколько раз экспериментировали, но результат оказался тем же. Видимо, тот одаренный, что посадил здесь когда-то эти яблони, знал их свойства. Только вот эффект длился не более двух часов.

На этот раз разговор оказался не менее серьезным. Дед поставил меня перед фактом, что на лето мы снимем в небольшом городке в Тализии дом, и проведу я каникулы в образе девушки. Он настаивал на этом, мотивируя тем, что я уже взрослая, а общаться с парнями как девушка совершенно не умею. По его уверениям, я стала совершеннейшим мальчишкой, и это срочно нужно исправлять.

– Но мне ведь еще год учиться? Не скажется ли это на моей конспирации?

– У тебя хороший актерский талант, чтобы суметь различать два своих образа. – Он хитро на меня глянул. – Да о твоих сказках и рассказах, которые некоторые называют целыми спектаклями, не болтает разве что ленивый.

Я смутилась.

– Но это ведь не одно и то же…

– Конечно! Ты ведь даже не представляешь, как должна себя вести девушка из высшего общества. Куда ж тебе ее сыграть?! – На самом деле я понимала, что дед прав, только почему-то вдруг стало страшно. – Не бойся, моя хорошая… – Дед интуитивно понял мои терзания и приобнял, целуя в макушку. – У тебя все получится! Тем более я уже нанял из Фаргоции лучшую компаньонку. Она научит тебя правильно вести себя в обществе, одеваться согласно модным тенденциям, вести светскую беседу, женским фигурам в танцах, а так же элементарно отучит грубить и раздавать тычки и зуботычины кавалерам.

Я вспыхнула от осознания, что он намекает на мое обычное поведение в среде парней. Однако быстро взяла себя в руки. Это ведь часть моего маскарада, которая за столько лет уже слишком сильно приросла к моей коже.

– Ладно, дедушка, как скажешь.

– Ну не расстраивайся, Лейла. – Он потрепал меня по плечу. – К тому же твой отец в последнем письме обещал летом тебя навестить. – На душе сразу потеплело, стало легче. Даже солнышко в мире моего Дара стало пригревать мягче, будто лаская. – Как у тебя здесь красиво! – В который раз восхитился дед, осматриваясь вокруг. – Каждый раз удивляюсь твоей фантазии!

Действительно, мир, созданный мной, когда рядом был Сольгер, хоть и не сильно изменился, но стал более ярким и живым. Каждый раз заходя в него, я вспоминала человека, которого сначала по совершенно непонятной причине спасла и который позже отплатил мне тем же. Человека, который подарил браслет, который помогает мне успешно скрывать свой пол в стенах школы.

Сольгер… Сколько лет прошло, а я нет-нет да и вспоминала наш с ним разговор на этом самом месте. Особенно его взгляд, которым он одарил меня тогда. Невольно мысли снова вернулись в прошлое, и я как наяву увидела Сольгера и услышала его слова:

– А ты знаешь, что здесь, в мире твоего дара, ты выглядишь старше? – вдруг задал он мне совершенно неожиданный вопрос. У меня в удивлении взметнулись вверх брови.

– Старше? И на сколько?

Сольгер еще раз пристально заглянул мне в глаза и, расцепив свои объятия и спрятав руки за спину, проговорил:

– Достаточно.

– Достаточно для чего?

– Для всего. – Наконец, ответил он и посмотрел так, как на меня уже очень и очень давно никто не смотрел.

Я смутилась и отступила на несколько шагов, а потом вернулась на свой стульчик и присела. Странно… Как все это странно и… забыто, а еще волнительно и… несвоевременно.

– Лейла, – выдернул меня из воспоминаний голос деда, – готовься, мы отправимся в путь сразу же после окончания экзаменов. На днях мне доставят пару платьев, чтобы ты могла переодеться прямо в дороге и привыкать к ним, а потом на месте мы закажем тебе нормальный гардероб.

– Да зачем мне целый гардероб на одно лето? – Удивилась я.