Чтение онлайн

Ой, как же я хохотала, когда дед мне об этом рассказывал! В красках представляла, как дед с папахой на голове и дубцом в руке с гордым видом гонит это стадо в сторону столицы. Нет в этом нет ничего плохого, но дед Юркас и стадо баранов настолько не сочетались в моем представлении, что не могли вызвать ничего, кроме веселого хохота.

– И что ты ему ответил?

Дед крепился и не смеялся из последних сил:

– Сказал, что он сам баран, и послал пастись на местное пастбище. – Я захохотала снова, и дед просто не смог и дальше сохранять лицо и тоже разразился громким хохотом. – Знаешь, Лейла, думаю, нам пора покинуть этот гостеприимный город и возвращаться в школу.

Признаться, несмотря на все перипетии и сложности, которые мне пришлось здесь пережить, это лето оказалось очень насыщенным, и скучать и рефлексировать, как порой бывало в школе, у меня времени не было. Потому Швех я покидала с грустью, а прощаясь с близняшками, не смогла сдержать слез. Все же они оказались замечательными девушками и всегда меня поддерживали. Но больше всего порадовало, что буквально неделю назад обе получили предложения руки и сердца от тех молодых людей, которые им особенно нравились и которые до посиделок в нашем доме на них совсем не обращали внимания. Хуже то, что они искренне полагали, что мы обязательно встретимся вновь. Но я-то прекрасно понимала, что даже если когда-нибудь увижу их снова, то мне придется сделать вид, что я их не знаю.

Со всеми остальными, в том числе и с парнями, я попрощалась на званом ужине в честь нашего отъезда. И как только в нашем домике пометились все желающие?

В тот вечер я услышала много лестных слов, в которых рефреном звучало, что я самая удивительная девушка, которую им приходилось встречать. Приятно, черт возьми!

А тот здоровяк, с которым при встрече мы предпочитали говорить о холодном оружии и Луций, которого покорили мои знания о шароголе, целый день пути провожали нас на лошадях, глядя на меня, как побитые горем щенки. Разумеется, они, как и все желающие, получили несуществующий адрес моего проживания и обещались чуть ли не каждый день писать письма.

Вот так и закончилась моя эпопея с примеркой женского образа, потому что уже после следующей стоянки профессор вез своего ученика с летней практики обратно в школу.

Глава 23

– Нарим! Привет! Ты один? И почему так рано приехал? – Удивилась и безумно обрадовалась, когда, вернувшись после каникул, застала его в гостиной.

– Привет, Лей! – Обнял он меня, но тут же, смутившись, отступил.

Признаться, я тоже немного смутилась. Все-таки я уже успела подзабыть, что он очень симпатичный парень, а я-то как раз им и не являюсь.

– У тебя новая прическа? – прервал он неловкое молчание.

– А? Да. Родственники настояли, что мне пора отращивать волосы. Все-таки для аристократов это обычное дело, ну а я попросил цирюльника сделать мне длинную косую челку… Так можно хоть немного спрятать лицо…

Нарим с задумчивым видом осмотрел меня еще раз:

– Все равно, ты слишком красивая, чтобы спрятаться за челкой.

На это замечание я несильно ударила его кулачком в плечо.

– Что значит – красивая? Я твой друг и соратник Лей!

Ударить-то ударила, но слова парня мне были очень приятны.

– Конечно-конечно! – Поднял он руки ладонями вверх. – Только мне все сложнее воспринимать тебя именно так.

– А придется, – вздохнула я и плюхнулась на диван. – Садись и рассказывай, что там у тебя стряслось.

– Ты о чем? – профессионально сыграл он удивление.

– Нарим… – укоризненного на него посмотрела. – Чтобы ты вернулся в школу раньше времени без принца, должны быть веские причины. Такого еще не было, так что не нужно мне тут строить возмущенное выражение лица!

Это самое лицо явственно помрачнело и отвернулось.

– Это мое дело, Лей.

– То есть как вместе веселиться – так это пожалуйста, а как поделиться своими проблемами – так отвали? – возмутилась я.

– Я не это сказал, – посмотрел он на меня исподлобья.

– Это-это! Так что если не хочешь, чтобы я на тебя обиделся, рассказывай, что там у вас приключилось.

– Лей, зачем тебе это? Поверь, если бы в данной ситуации можно было хоть чем-то помочь, я бы тебе рассказал. – Глаза парня сделались совсем больными, стало заметно, что он уже очень давно носит в себе эту печаль, горечь, боль…

– Нарим… – Я подсела поближе и, заглянув в глаза друга, обхватила сцепленные им в замок руки. – Расскажи. Может, вдвоем мы сможем что-нибудь придумать.

– Лей, если бы в данной ситуации хоть что-то можно было предпринять, я бы… – Он вырвал у меня ладони и с силой потер лицо.

– И все же…

– Помнишь, я как-то рассказывал тебе, что моя мать сделала все, чтобы я мог получить образование?

Я утвердительно качнула головой. Как же я могла это забыть, если в тот же момент он сказал, что не только не выдаст мое женское начало, но и поможет его скрывать?

– Так вот, для этого ей пришлось стать наложницей этого кровопийцы Фахрима. Представляешь, ей – почтенной вдове высшего сословия – пришлось согласиться стать наложницей какого-то там купчишки! А ведь он преспокойно мог сделать ее женой! Пусть третьей, пусть не главной, но женой! Ведь мало того, что она очень красивая женщина благородных кровей, так еще принесла ему пусть небольшой, однако надел земли! Но знаешь, что самое отвратительное? – Он в возмущении, поджав губы, смотрел мне прямо в глаза. – Этот шакал ее бьет! Видите ли, он надеялся получить от нее еще одного одаренного ребенка, уже своего, а она не беременеет! И ведь мать пошла на все это только ради меня! Понимаешь?! У нас совершенно не было денег на обучение, а отдавать меня во дворец султана она не желала. Лекарь, может, и взял бы меня в обучение, только ни мать, ни братика с сестричкой я бы уже никогда не увидел. Но больше всего она боялась, что меня во дворце просто убьют. Говорят, султанский лекарь – тот еще шакал, и специально не дает появляться рядом с господином сильным конкурентам, чтобы те не заняли его место. – Он снова ожесточенно потер ладонями лицо. – В этот раз я уже не просто догадывался, а лично увидел, как он разбил ей губы в кровь! Хуже того – она упала, а он собирался бить ее ногами! Только его личная охрана не дала мне совершить убийство! Но самое паршивое, что мать пообещала ему забеременеть. И это только ради того, чтобы он больше меня не трогал и отпустил и дальше учиться! – Под конец своего то ли рассказа, то ли крика души, он вскочил и отошел к окну. – Я бы все равно остался и убил его… – совсем тихо добавил он. – Но они избили меня, связали и отправили на корабль до Новерлина. Уже тут я понял, что если убью эту гиену, то матери от этого лучше все равно не станет. Раньше она была уважаемой вдовой хотя бы с небольшим наделом, который худо-бедно ее кормил, а убей я Фахрима, стала бы всеми презираемой бесправной матерью убийцы…

Несколько минут в комнате стояла тишина, а я старалась переварить все, что услышала. Бедный парень…

Подошла к нему и положила руку на плечо:

– Нарим, а давай заберем ее с твоими братом и сестрой сюда?

– Куда сюда, Лей? – устало спросил он. – Женщина не может просто взять и уйти от своего господина. За это предусмотрела смерть. Да и брата этот гнилой шакал уже отдал в обучение воинскому делу в закрытую военную школу султаната. Это, конечно, очень престижно, только вот мать не этого хотела, но кто ж теперь ее слушает. Он и меня продолжает обучать только потому, что это очень престижно и повышает его уровень в глазах купцов и даже аристократии. Сестра вот тоже совсем скоро войдет в возраст, и он постарается поскорее и повыгоднее для себя сбыть ее с рук. И сомневаюсь, что она будет счастлива.

Слушая это, я вспоминала других мать и дочь, которые все-таки смогли покинуть дворец султана и остаться живыми, здоровыми и не преследуемыми. Но могла ли я рассказать ему об этом?

– Нарим, послушай… я не вправе рассказывать тебе эту историю, но могу сказать, что здесь, в Марлеме, уже живут мать и дочь, которых вывезли из Турании. И поверь, это было сделать сложнее, чем представляется мне в случае с твоей матерью и сестрой. Ну а брат пусть и дальше получает воинское образование. Это не самый худший вариант. Ведь я правильно понимаю?