Чтение онлайн

— Умно. Мне это не нравится, но в этом есть смысл.

Павел смотрит в тарелку. Затем кладет ложку на поднос и встает.

— Сейчас начнется Час свободы. Идем.

Они выходят на площадку, пока заключенные лениво плетутся в камеры.

Павел поворачивается спиной к смотровой.

— Это представление. Всем кажется, что разгадка на экране, потому что я смотрю туда каждый раз перед тем, как уйти. Но там только время.

Стоун оборачивается и на всякий случай проверяет. Действительно — просто таймер, как и всегда.

— То же самое должен делать ты.

— А в чем тогда секрет?

— В электричестве. В гуле. Ты должен слушать «Мункейдж». Должен слушать забор, прожекторы, экран. Все, что работает на электричестве. Когда гул нарастает, это значит, что Ящер вышел и будет тут в течение пяти минут. Как думаешь почему?

— Потому что его держат где-то под невероятно высоким напряжением. Энергия освобождается и перетекает в другие механизмы.

— Ты умный парень. А еще, если будешь особенно внимательным, услышишь скрежет и его крик где-то вдалеке… Ящера держат не только под напряжением, но и в чем-то очень мощном.

— Но почему за все время никто не заметил этого?

— Потому что заметить такие изменения почти невозможно. Их нужно слышать. А кто может слышать так чутко?

— Тот, кто просидел в карцере достаточно долго, — догадывается Стоун, вспоминая, как однажды осознал, что слышит колонию. Он смотрит в сторону второго сектора.

— Надо научиться концентрироваться только на гуле от забора. Заключенные привыкают к нему очень быстро — и в этом проблема. Помни о нем, всегда держи его в фокусе внимания. Затем, со временем, сможешь отходить все дальше и дальше от забора. И начнешь определять, как я, — даже сидя в камере. Понял?

— Да, — отвечает Стоун не сразу.

— Вижу, пока у тебя проблемы с концентрацией, — говорит Павел, глядя на триста третьего с нажимом. — Она направлена на одного человека. Ты же понимаешь, что это проблема?

— Что?

— Чувства. То, что ты делаешь.

— Да, — сознается Стоун. — Это ошибка. Знаю.

— Ты буквально даешь ему самое эффективное оружие против себя. И против нее.

— Подскажи тогда, что я должен делать.

— С чувствами? — Павел замолкает, будто вспомнив что-то важное, а затем произносит: — Я в этом не лучший советчик. Не знаю, как правильно… Просто не забывай, что у тебя есть главная цель. — Он идет к лестнице. — Сегодня я буду рядом.

— Эй. Спасибо, что поделился. — Стоун показывает пальцем вверх. — Поделился Землей.

— Просто планета, — пожимает плечами Павел, хотя они оба знают, что он лукавит.

Первый заключенный поднимается по лестнице.

— Ладно… Погнали, — выдыхает Стоун, смотря на второй сектор.

***

— Когда собираешься с ним поговорить? — спрашивает Луну Кайа. Они вместе наблюдают за тем, как Павел и Стоун что-то обсуждают внизу.

— Не знаю. Все стало… сложнее.

— Сложнее?

— Да. Не знаю, как это объяснить. Он появился, пропал, изменился, вошел в мою жизнь, затем умер. И вот он опять тут. Живой. Настоящий. Мне кажется, между нами что-то есть.

— Серьезно? — усмехается Кайа.

— Я не об этом, — смущенно отвечает Луна.

— Я тоже. Я имела в виду забор, — продолжает шутить подруга.

— Забор. И что-то еще. Невидимое. Я это почувствовала с самого начала, как только его увидела. Эти цифры, моя амнезия… Будто все это как-то связано. Но я не могу с ним об этом поговорить. Что-то внутри сдерживает меня. Какой-то страх… — Луна трет руками лицо. — Прости. Я тебя запутала. Не знаю, как объяснить то, что чувствую.

— Что бы это ни было, вам надо все обсудить. Пока он снова не попал в карцер…

— В этом-то и дело, Кайа, — перебивает Луна. — Для него и для меня это время прошло по-разному. Возможно, ему кажется, что ничего не поменялось, что все как раньше. Но для меня те дни, когда он… Были сложными.

— Думаешь, для него они были легкими? — спрашивает Кайа с раздражением. — Ты и понятия не имеешь, через что он прошел. Никто из нас не имеет. На всякий случай я тебе напомню, что Рене видела его труп. Труп. Что-то, похожее на мертвого человека.

— Возможно, он не…

— Плевать, — перебивает Кайа, — был он живой или нет. Он прошел через какое-то необъяснимое дерьмо, через эксперименты этого психопата. И прямо сейчас он там, у забора. Как ты и сказала — живой и настоящий. А то, что я вижу сейчас, называется просто страхом. Ты не хочешь той боли, которую испытала, когда он ум… исчез. Ты боишься терять близких. И поэтому никого не подпускаешь. И это нормально. Ты человек.

— Что мне делать?

— Что посчитаешь нужным. Но знай, что чувства в таком месте — это далеко не прогулка по парку.

Луна обдумывает услышанное, а затем быстро произносит с плохо скрываемым волнением:

— Браун объявил начало зимы. У нас много работы. Мы должны подготовить как минимум наш сектор и шахтеров. И выполнить еще кучу заказов. У меня нет времени на…

— Луна! — Голос Стоуна долетает до их камеры и, конечно, до всех остальных. Луна замирает. Он там, у забора. — Луна!

— Ты что-то говорила про время? — спрашивает, улыбнувшись, Кайа. — Кажется, оно наступило.

— Луна!

Она отворачивается. Идет в конец камеры, прикладывает кулак к стенке и неслышно по ней стучит.

— Луна! — кричит Стоун еще громче.

— Есть ощущение, что он не перестанет, — говорит Кайа. Луна прислоняется лбом к стене, закусывает губу и мотает головой. — Так все и оставишь? Между прочим, скоро появится Ящер, который опять начал убивать.

— Там Павел. Он предупредит.

— Я не вижу Павла. А еще там холодно.

— Да выходи уже, девочка! — кричит кто-то из девушек сверху.

— Оставила парня на холоде!

— Мы через это уже проходили! — подхватывают парни. — Выходи, он же чуть не откинулся в карцере!

— Луна!

— Мне кажется, у него мозги отмерзли, — цедит Луна и, выходя на помост, кричит: — Уходи!

— Привет! — машет ей Стоун. — Спустишься?

— Скоро придет Ящер!

— Ты боишься за меня или за себя?

— За себя, конечно! Ты долго не проживешь, это я уже поняла!

Колония смеется.

— Ну, тебе придется довериться мне. Иначе в чем смысл всего этого?

Луна молча смотрит на него вместо ответа. Вновь раздаются выкрики — кто-то требует зрелища, кто-то желает им обоим смерти. Кто-то ждет поцелуя.