Чтение онлайн

— Да… Мне отказали. Было обидно. Просто в сети появился один хакер, который очень хорошо скрывался от NWC и… — Она грустно вздыхает. — Они нашли его в Виртуале. Слышали о нем?

— Проект «Возрождение». В рамках терапии мы пытались воссоздать…

— Знаю, знаю! — подхватывает мисс Лин. — Я была в команде, которая разрабатывала пространство для ветеранов с ПТСР… Ой, простите.

— Ничего.

— Виртуал вам помог?

— Да. Ваша программа поставила меня на ноги… В каком-то смысле. Спасибо.

— Я рада, что наша разработка пригодилась.

— А я рад, что вы теперь с нами, — улыбается мистер Браун. — Ну так что с хакером?

— NWC решила, что лучше меня использовать на Земле и наняли кем-то вроде… частного детектива, только в виртуальном пространстве. Я потратила слишком много времени на этого парня и потеряла все шансы на участие в «Мунлайте». Так что мне легче винить его за то, что я не попала в число этих пятидесяти человек, которые изменят мир, — улыбается мисс Лин.

— Да… — протягивает мистер Браун. — Вот получилась история.

— И не говорите.

Они проходят мимо кабинета с полностью прозрачной стеной. Несколько человек за мониторами заняты работой. На главном экране выступает какой-то парень. Мисс Лин сразу узнает это место — сцену там, в «Мунлайте». Место, которое участники проекта превратили в клуб дебатов. Она уже успела посмотреть несколько видеозаписей и впечатлилась тем, с какой страстью и как основательно ребята подходят к спорам.

— Опять этот парень, — говорит она.

— Павел Самсуров, — с интересом произносит Браун. — Вчера ночью читал отчет. Знаете, сколько страниц в его папке?

Мисс Лин мотает головой.

— Девять. И это, в свою очередь, проблема, — вздыхает он разочарованно. — Потому что сегодня вечером я с ним познакомлюсь. Это ведь сложный… экземпляр. И мне надо подобрать к нему ключ.

— Почему он?

— Потому что он их лидер. Судя по бумажкам, но мне этого мало. Как жаль, что наши работодатели не додумались пригласить вас раньше с этой программой анализа.

— Это так важно?

— Да. Человек гораздо сложнее. Иным и книги не хватит, чтобы описать их личность, не говоря уже о девяти страницах. В переговорах важно понимать, перед тобой лидер по принуждению или лидер прирожденный. Для вас, возможно, разница неочевидна, но для меня это ключевой момент. Как думаете, сколько уйдет на это времени? На то, чтобы интегрировать программу?

— Я сделаю свою работу за четыре месяца. Затем уже специалисты NWC будут доводить до ума мои наработки. Боюсь, на все может уйти год.

— Год… И тогда я получу вместо девяти свои сто страниц, — улыбается он, приглашая пройти дальше. Последнее, что видит на экране мисс Лин, — как красивая девушка с длинными волосами обнимает этого Павла Самсурова.

— Впервые вижу военного, который любит читать отчеты, — шутит она, когда они останавливаются у двери. — В кино вы другие.

— О, не обманитесь, дорогая мисс Лин. Я настоящий профи в своем деле, — подмигивает Браун. — И мне для счастья многого не надо. Лишь возможность посмотреть, что у человека внутри.

Он легким движением прикасается к сканеру — и дверь открывается.

— Ну, мистер Питт, как дела у наших обезьянок?

— Мистер Браун, некорректно называть этих молодых людей подобными словами!

— Прошу меня извинить. Больше этого не повторится.

***

Разочарованный, Стоун поднимается на четвертый этаж, где его дожидается Джавайа.

— Ничего? — спрашивает друг.

— Ничего. Завтра спроси еще раз.

— Спрашиваю, Стоун. Каждый день. Она не выходит из камеры уже четыре дня. Кайа была на ужине, но ничего не сказала. У них сейчас свои проблемы… Если Браун в чем-то и хорош, так это в тактике «разделяй и властвуй». Сейчас во втором секторе много чего происходит.

— Черт возьми…. Мы должны были поговорить с ней кое о чем важном.

— О том, что ты ищешь?

— Да. Через Луну Кайа должна была ответить на мои вопросы. А теперь тишина. — Стоун указывает во тьму второго сектора. Стало не только холоднее, но и темнее. Это сказывается на заключенных. Растет не то чтобы агрессия. Растет апатия. Руководство колонии их ломает. Ломает и убивает. А в случае с девушками — скорее выкашивает.

Звучит сигнал — значит, Ящер уже за воротами. Парни расходятся.

Всю следующую ночь Стоун так же смотрит в сторону второго сектора. Он стоит у лестницы, не решаясь подняться в камеру. Ему хочется вновь крикнуть. Позвать Луну. Нет. Не позвать. Не Луну. Ему хочется просто кричать, бить по забору. Ведь дело не в Луне. Когда она уходила в тот раз, они оба были уверены, что все налаживается. Что все встает на свои места. Тут что-то другое. Она что-то к нему чувствует. Она уже с ним, и он это знает. Но ее нет. Можно даже предположить, что она мертва, а девушки из жалости к бедолаге триста третьему играют этот спектакль. Молчат. И жалеют. Выбирают, кто должен сказать ему правду.

— Стоун.

Ожив, он поднимает глаза. У забора стоит Кайа. Он быстро подходит, прислушиваясь к гулу.

— Где Луна? Что происходит? — спрашивает он сразу.

— Мы пока не знаем. Она в сознании, но она… дезориентирована.

— Это Ящер?

— Да. Вчера Луна пыталась на меня напасть. — Кайа показывает царапины на шее. — Но обошлось. Она быстро пришла в себя.

— Как она сейчас?

— Напугана. Не понимает, что происходит.

— Мы можем чем-то помочь?

— Нет, — сразу отрезает Кайа. — Ей жаль. Она хочет тебя увидеть, но… сейчас все сложно. Вы привыкли к Ящеру. И мы должны тоже.

— Он вернется и сегодня, и завтра и будет возвращаться каждую ночь. Что вы будете делать? Ей станет только хуже.

— Да. А мы будем надеяться, что схема Гомера рабочая.

— Ты о чем?

— «Одиссея». Сирены, — подсказывает Кайа, но на ее лице нет улыбки.

— Вы свяжете ее?

— Это ее идея. Надеюсь, эффективная. Пока не найдем другое решение. Заткнем уши и привяжем, — Кайа говорит холодно, будто повторяя полученные приказы. Говорит себе сама, чтобы держаться стойко. Стоун это понимает, ведь, несмотря на твердость в голосе, ее взгляд говорит о другом.

— Решение одно — убить Ящера.

— Не думаю, что это возможно.

— Дерьмо… — цедит триста третий.

— Стоун, — спокойно произносит Кайа, — прости, что не пришла сразу. Я оттягивала как могла. Хочу, чтобы у него оставалось как можно меньше возможностей.

— У кого?

— У Брауна. Чем позже он узнает, тем лучше для всех нас. Потому что тебе предстоит кое-что сделать. У нас с тобой был договор. Я здесь для того, чтобы ответить на твои вопросы.

— Я просто хочу, чтобы ты рассказала мне все об этом месте. О первых пятидесяти. О вас.