Чтение онлайн

Стоун, обдумав услышанное, осторожно спрашивает:

— Ты ведь понимаешь, что в таком деле ничего нельзя обещать? Я могу уйти отсюда и через пять минут вернуться с ответом, который ты хочешь услышать, но который будет далек от правды. Я умею выдумывать сказки.

— Доверяю твоему геройскому сердцу. Просто обещай мне, что ты сделаешь все возможное. Или вали отсюда.

— Мэлфот, я прошел в колонии через много дерьма.

— Которое ты заслужил.

— Да. И все же. Пройдя через все это, я понял, что надо выполнять то, что обещал, и обещать то, что можешь выполнить. Я хочу тебе помочь, но я не знаю, как помочь самому умному, богатому и влиятельному заключенному.

— Не так уж ты и умен, — вяло усмехается Мэлфот. — В «Мункейдже» не всё решают деньги и влияние. Все, что у меня есть, я заработал головой. Встроившись в систему, разобравшись, как управлять людьми. Да, у меня есть многое, чего нет у тебя, но у тебя есть то, чего у меня никогда не будет. Я встроился, а ты свободен ото всех оков. От правил, от понятий, от всего этого дерьма. Примени свои таланты мне на благо, найди правду — и ты получишь мою дружбу, а дружба со мной многое значит.

Мэлфот протягивает руку, и Стоун не сразу, но пожимает ее.

Сложные переговоры. Ему казалось, что они договорятся быстрее и на совершенно других условиях.

Они встают, подходят к решетке. Мэлфот смотрит вверх, на стекло, за которым, вполне возможно, скалится Браун. Дверь отворяется.

— Насколько мне известно, Питт будет завтра. Я не успею найти ответы так быстро.

— Я кину весточку, и, если получу добро, ты пойдешь завтра со мной, — спокойно говорит Мэлфот, окидывая взглядом Терки. — Просто помни, что обещал мне.

Стоун кивает и направляется к лестнице.

— И еще. Не совершай ошибок Хадира, Стоун. Держи язык за зубами. Понятие «друзья» в «Мункейдже» очень туманное.

Вчера Кайа — сегодня Мэлфот. Одно и то же предостережение.

— Мои друзья лучше того, кем я был тогда.

— Если бы я получал по одному спейсу каждый раз, когда слышу болтовню о верных друзьях… Впрочем, я и так богат. — Лидер продавцов машет триста третьему и возвращается в камеру.

Стоун бросает взгляд на смотровую и теряется в муравейнике Терок, чувствуя затылком дыхание смерти. Если и раньше смерть не особенно скрывалась, то теперь будто решила поиграть с ним. Она где-то рядом, скрывается за ухмылкой на уродливом лице Брауна.

Лучше смерть, чем такая жизнь

На ужине, сидя с парнями, с теми, кому может доверить свою жизнь, Стоун размышляет о пройденном пути. Первые недели в «Мункейдже» он терпел боль, пытался разобраться в системе, слушал и смотрел, как учили его более опытные заключенные, искал ключик к успеху. Но ничего не происходило. Бен советовал не спешить, ведь многое из того, что триста третий видел и слышал, было лишь верхушкой айсберга. И Стоун кивал, будто даже соглашался. Ведь камерунец явно знал об этом жестоком мире больше, чем он. В том, что касалось тюрем и смерти — уж точно. Другой — триста первый, болтун, мошенник, убийца отчима — советовал то же самое, но его взгляд на мир был иным. В отличие от Бена, Оскар точно понимал, куда попал и что должен делать. Ему было плевать на космос, на Луну. Все, что происходило здесь, было ему знакомо. Он лишь подстроился под условия очередной тюрьмы: Терки, клубы, спейсы, шахта и всепоглощающая репутация. Нет, суть для него не поменялась совсем — он всегда выживал, крутился, делал дела и сейчас тоже, как будто и не покидал Землю.

Два советчика. Один говорит: «Не спеши, свой шанс ты получишь». Второй: «Не спеши, ты возьмешь свое сам».

Затем пришел Хадир со своим шансом — с возможностью сорвать джекпот. Он помнит, Хадир тогда рассказал, как на Земле попался в похожую ловушку, что история повторяется и в этот раз надо действовать с умом. Или лучше отказаться. Но Стоун надавил, припугнул. Он отправил Хадира в бой, точнее на убой. Друг сделал все, да вот посылку где-то потерял. И сам погиб.

История опять повторяется — теперь со Стоуном. Все предыдущие фокусы он выкидывал внутри «Мункейджа», внутри системы, и Браун был осведомлен обо всем, что происходит, а потому с самого начала воспринимал как дерзость, как игру в кошки-мышки. В этот же раз Стоун переходит все границы. И в прямом, и в переносном: он покинет колонию через ворота, в которые его однажды ввели. Где-то там свобода. И мистер Питт. Он угроза для Брауна, угроза всему, что тот построил. Такие угрозы начальник колонии устраняет.

Хадир сказал, что надо действовать умнее, но погиб. Стоун думает о том же самом — в этот раз надо действовать еще умнее. Хорошо, что тот Стоун и этот — разные люди, это дает хоть какие-то шансы на успех. Павел как-то сказал — люди не меняются, и спросил, верит ли триста третий, что после карцера изменился. Тогда он ответил, что не знает, но надеется. И он все еще надеется, потому что в какой-то момент ничего другого не остается. Только надежда.

— Парни, я встречусь с Питтом, — говорит Стоун. Парни замолкают. — Завтра. Будем искать посылку Хадира. Все сводится к ней.

— И как ты это сделаешь? На глазах у всех? — спрашивает Оскар.

— Да. Если я что-то и понял о Брауне, так это то, что он все всегда знает. Или догадывается. Или сам же подталкивает. Дерьмо… Ему просто интересно, что будет дальше… — разочарованно подытоживает Стоун, но затем его взгляд загорается. — И именно поэтому останавливать меня он не будет. То, что я ищу, важно и для него. Нужно найти способ провернуть все без лишнего внимания.

— Найдем, — кивает Бен.

Во время Часа свободы Стоун замечает у забора Рене. Проклятье. Он начинает привыкать, что там кто угодно, но не Луна.

— Как она? — спрашивает он, как только оказывается рядом.

— Как может. Мы всё еще не знаем, что с ней происходит. Давай поговорим о деле. У тебя получилось?

— Да. Завтра, если все пойдет как надо.

— Ты склонен делать глупости. Держись плана.

— Буду, — кивает Стоун.

— Что Мэлфот попросил взамен? — Стоун молчит. — Перестань. Мы с ним работаем уже давно. У вас нет спейсов. Так что либо шахтеры должны в чем-то подсобить продавцам, либо мы заплатим обозначенную сумму.

— Личная услуга. Нужно узнать, кто и зачем убил его брата.

— Леон. Насколько мне известно.

— В этом деле много неясного. Никто не видел, как Леон это сделал.

— Поняла. Поспрашиваю. Майло был хорошим парнем. Одним из тех, кто еще до тебя предлагал нам всем перестать враждовать.

Стоун бросает взгляд на экран.

— Время?

— Да.

— Сколько у нас еще есть?

— Около пяти минут.

— Дай руку. — Рене протягивает свою через гудящие прутья. Стоун выполняет просьбу. — Скажи, когда останется минута. Ты можешь на меня не смотреть, но она попросила смотреть на тебя.

Так они и стоят несколько минут, слушая выкрики — шутки и оскорбления. Но, кажется, Рене, в отличие от Стоуна, плевать.

— Она знает, что ты можешь завтра не вернуться. И просит тебя запомнить. Я запомнила.

Отпустив руку Стоуна, Рене уходит.

***

На следующий день Терки проходят особенно активно. Системы контроля климата беспощадно понижают температуру воздуха. Каждый день ощущается холоднее предыдущего. Шапки, перчатки, теплые носки — теперь на первом месте. Еда, заточки и развлечения отодвигаются на второе. Для полного набора не хватает только колючей проволоки и расстрелов. Хотя есть Черный день.