Любовь, ложь и шпионы
Шрифт:
– Что-то не так, мистер Нортам?
– Нет, я лишь задумался. Пытался угадать время… И от всей души рад, что вы ещё
пробудете в Ламбхурсте некоторое время!
– Да? Правда?
– Именно. Я хотел увидеться с вашим отцом, - он нежно сжал её руку и наконец-то
встретился с нею взглядом. – И провести с вами больше времени. Тем не менее, я обязан
кое-что решить. Не могу приходить до тех пор.
– Это связано с Пайболдами?
– Боюсь, что да.
Они отошли уже довольно далеко – и Джулиана вспомнила тот день, когда они
впервые встретились. На этой скале. Спенсер никогда не пояснял своё присутствие. Она
обернулась, убедившись, что Кэрри и Боббингтон наслаждались своим разговором – и
не были заинтересованы в них.
– Вы наблюдали за Пайболдами с тех пор, как мы встретились.
– Да, - медленно кивнул Спенсер.
Взглянув на воду, Джулиана посмотрела в сторону Франции.
– Контрабанда или что-то серьёзнее?
– И то, и другое.
– Я должна удивиться, но нет. Семьи коварнее я не видела. Никакой чести. Вы
помогали военному министерству?
Спенсер вновь кивнул.
– И Боббингтон никогда не был влюблён в Вивиан.
На этот раз он рассмеялся.
– Нет.
Джулиана сглотнула, и сердце забилось быстрее. Но это был страх, а не волнение.
Может, интерес Спенсера был неискренним.
– И наше притворство – симулировать это… Для короля и страны?
К её смущению, Спенсер улыбнулся – словно это шутка.
– Мистер Нортам? Прошу… Я…
– Это была изначальная цель, мисс Телфорд. Но мы оба знаем, что притворство
давно утихло.
Подняв руку к корсажу, Джулиана хихикнула. Можно было надеяться на сохранение
некоторого достоинства, но её облегчение было неимоверным. Хихиканье. Как
недостойно! Но Спенсер, казалось, не заметил, а смотрел… на её руку?
– Почему вы это делаете? – спросил он. – Словно чего-то касаетесь?
Потребовалось мгновение, чтобы понять вопрос.
– Думаю, привычка. Медальон мамы был у меня всего пять месяцев, но я носила его
каждый день… и чувствовала связь. А теперь потеряла. Вот тут. На следующий день
пошла к обрыву…
– Медальон? С Флёр-де-Лис?
– Да, - Джулиана опешила. – Вы видели?
– Да. Отыскал его несколько недель назад, - потянувшись к карману жилета, Спенсер
вытащил серебряный медальон и положил на её ладонь. – Носил до сих пор. Стоит
починить застёжку, эта уже износилась.
– Не могу поверить! Я думала, что потеряла его навсегда… Как прекрасно! – она
повернулась к Кэрри, сжимая его в воздухе, но кузена не повернулась – покажет позже.
Спенсер улыбнулся.
– Почему Флёр-де-Лис, скажите на милость?
– Мама была француженкой, - она прижала медальон к корсажу, - вы знаете.
– Не знал. На самом деле, я думал о том, что он снят с отвратительными
намерениями.
Тон был лёгким и дразнящим, но это остановило эйфорию Джулианы.
– Мистер Нортам?
Прекрасная однобокая улыбка Спенсера пропала.
– Да.
– Это опасно?
– Конечно, нет, - слишком быстро ответил он.
***
Эти дни оказались трудными для Джулианы, ведь Спенсер не мог проводить с нею
время. Урвать час или два было трудно. К счастью, Кэрри придумывала множество
причин отсутствия Джулианы, начиная от потери хорошей книги и заканчивая
маловероятным дневным сном. Видно было, что она врала, но она старалась об этом не
думать.
Джулиана пыталась улизнуть рано утром, чтобы посидеть со Спенсером и
Боббингтоном в тумане. Чувство приличия возвращало её домой слишком часто –
только иногда она гуляла к обрыву, думая о подушке для комфорта, куче бумаг, чтобы
записать о насекомых, если Спенсер будет занят, о закуске и чае.
Спенсер пояснил, что когда лорд Уинфрит был тут, его потребности были
удовлетворены – но Джулиана не видела доказательств. Ни одеяла против влаги, ни
выпечки, дабы утолить голод, ни романов для развлечения… может, книги не мудры.
Это не имело значения, она всё носила с собой.
Отцовская компания отвлекала, ведь Джулиана не могла постоянно сидеть со
Спенсером – и Боббингтоном, - на скале, хотя была бы рада. К счастью, в сарае
обнаружились божьи коровки. Отец и Джулиана проводили там время после обеда,
созерцая, как в Хартвеле. Но Джулиана думала только о Спенсере.
– В Сомерсете красиво, папа, - сказала она, глядя, как папа наблюдает за жуком и
тлёй.
– Да, ты говорила.
– И Феллс, прекрасная деревушка! Я думаю, там много божьих коровок!
– Да? Ты там была?
– Нет, папа, нет, - Джулиана подняла голову, поворачиваясь к Сент-Айвз. Она ничего
не видела – скалы слишком далеко. Она старалась не беспокоиться, но воспоминание о
простреленным пальто Спенсера уничтожало все надежды на спокойствие.
Контрабандисты и предатели – не самые лучшие люди, они могут напасть, когда это
будет нужно. Она боялась, что она больше никогда не увидит Спенсера.
Вздохнув, Джулиана вернулась к эскизу.
– Там такие воды в Сомерсет, - она подняла голову, когда не последовало ответа, и
встретила взгляд отца.
– Да, Джулиана?
Она попыталась улыбнуться.
– Нет, нет, - она вновь посмотрела на бумагу, удивилась, увидев, что чертила не
божью коровку, а губы с улыбкой.
– Думаю, я пойду с тобой на охоту за жуками завтра. Может быть, у нас будет больше
успехов.
Джулиана расстроилась – она не могла потерять драгоценные минуты со
Спенсером.
– Не стоит, папа, это ещё слишком рано. Уверена, что найду ещё одно место.
– Я пойду с тобой.
– Нет, нет, нет необходимости!
– Я иду с тобой.
Джулиана старалась не стискивать зубы, но усилие не уняло вздох.
– Всё в порядке? – спросил самый дорогой и самый расстраивающийся отец.