Чтение онлайн

Цзи Боцзай опустил глаза, промолчал.

Спокойная, мирная жизнь?

С той самой минуты, как он переступил порог главного города Му Сина, подобная жизнь перестала быть для него возможной.

На помосте Тагэтай всё ещё кипело веселье, и конюшня, где стояли звериные повозки, осталась почти безлюдной. Даже стража у ворот тайком ушла поглазеть на раздачу наград. В стойлах остались лишь духовные звери, и стоило Мин И переступить порог, как все они разом насторожились.

Духовные звери тоже делились по классам. Особенно опасны были высшие отборные твари — такие, как, например, трёхголовый волк Бо Юанькуя: свирепый, остро чувствующий чужаков, он и близко не подпустит никого к своей повозке.

Мин И остановилась в одном из тёмных углов и достала то, что ей передал Цзи Боцзай.

Обычная деревянная заколка, размером с палец, вырезанная из бамбука.

Невзрачная, некрасивая, и, по всей видимости, не имеющая ни цены, ни тайной силы. Она вертела её в пальцах добрую минуту, но так и не поняла, в чём суть. Какой от неё толк, если положить в повозку Бо Юанькуя?

Да какая разница, — подумала она. — Раз уж это задание — выполню, что поручено.

Минуту она разглядывала зверей — оскаленных, напряжённых трёхглавых волков, что явно были не прочь растерзать любого, кто приблизится. Затем выпустила свою юань — чисто-белую, будто светлая пелена — и из этой энергии сформировалась кошка.

В отличие от неё самой, кошка вела себя бесстрашно. Приземлившись, она потянулась, зевнула, почесала задней лапой подбородок… а потом зубами ухватила деревянную шпильку и, как будто всё здесь принадлежало ей, вальяжно направилась к повозке Бо Юанькуя.

Звери вокруг с тяжёлым сопением следили за происходящим, склонив головы. Потоки дыхания колыхали белоснежную шерсть кошки — та развевалась, как шелк под порывами ветра. Но в сияюще-бирюзовых глазах животного не было ни страха, ни тревоги — только насмешка и презрение. Кто бы ни стоял перед ней, кошка высоко держала подбородок и, извиваясь изящной походкой, обводила препятствия, будто хозяйка этого стойла.

Трёхголовый волк зарычал и сразу же опустил два из трёх своих злобных рыла, чтобы схватить чужака.

Но белая кошка лишь грациозно оттолкнулась, в прыжке поочерёдно наступив лапами на все три головы зверя — и, как по ступеням, взлетела вверх. В полёте она выплюнула бамбуковую шпильку прямо в повозку Бо Юанькуя, точно и ловко.

Разъярённый волк взвыл, метнулся за ней и попытался вцепиться в её развевающийся хвост. Но кошка в последний момент крутанулась в воздухе и отвесила хлёсткую пощёчину. Пять острых царапин сразу же прорезали пасть одной из голов.

Волк ошеломлённо замер. В его жёлтых глазах даже скользнуло что-то вроде обиды.

Кошка же встала на высокий ящик, презрительно сверху вниз глядя на зверя, явно готовая продолжить драку.

— Эй, так нельзя! — Мин И поспешно втянула её обратно. — Мы ж тут пакостим, а не всеми лапами светимся. Тише надо быть!

Белая кошка недовольно мяукнула, но всё же развернулась и растворилась в её объятиях, исчезнув.

Глава 83. А где же её забота?!

После пира в честь гостей имя Цзи Боцзая прогремело на весь город. Едва праздник закончился, как снаружи уже бушевала волна восторженных отзывов.

— Эти два сокровища — нечто невероятное! Одно — может стать основой величайшего артефакта поднебесной, другое — позволяет культивировать непревзойдённую юань. Цзи Боцзай одолел всех и завоевал их — не просто прославил Му Син, но и вернул нам надежду на победу в следующем турнире!

— Столько лет Му Син был в упадке… Если теперь мы вернёмся в верхнюю тройку, нам вдвое сократят налоги, начнут укрепление дамб, и всё это — заслуга господина Цзи!

Уважаемый рассказчик с важным видом ударил ладонью по столику:

— Говорю вам, друзья, лучшие дни вот-вот наступят!

— Браво! — закричали в чайной, и разразились аплодисментами.

А тем временем у главных ворот резиденции Цзи непрерывным потоком неслись дары и награды, присланные лично от д асы — их не могли разгрузить даже за полдня. Сбоку, у бокового входа, также скапливались дары, доставленные в частном порядке: алый шёлк, ценные ткани, коробки с угощениями, и, конечно, женские подношения — носовые платочки, бальзамы, целебные мази — громоздились уже целой горкой.

Не Сю и тётушка Сюнь буквально сияли от радости, лица расплылись в широчайших улыбках. А вот тот, кто лежал и должен был бы лечиться, наоборот, смотрел мрачно, и на лице не было ни намёка на довольство.

Не Сю с недоумением подошёл поближе:

— Господин, вы же сами говорили, что уже не болит, разве нет?

— Не болит, — коротко ответил Цзи Боцзай.

— Тогда что с выражением лица?

Не Сю почесал затылок, потом подтащил поближе целую охапку подарков:

— Ну вот кто после этого скажет, что вы не великий человек? Смотрите сама, дочь цензора Лю, о которой вы как-то отзывались тепло, лично прислала платочек. И приложила стихотворение — от сердца!

— Госпожа Чжао — тонкая душа: передала только что сваренный лечебный бульон, да ещё и на отборных ингредиентах.

— А старшая мисс из семьи Ли — широкая натура! Прислала лучшее ранозаживляющее средство, говорят, шрамов не останется. И добавила, что специально для вас достала — искала по всему городу!

Цзи Боцзай слушал всё это с каменным лицом. Через него уже перелистали десяток подарков, а он всё смотрел вперёд и вдруг, глухо спросил:

— …И всё?

Не Сю заморгал:

— Господин… ну, в столице вообще-то знатных незамужних барышень-то немного, а тут — целая очередь! Они, невзирая на приличия, с дарами к вам идут… а вы ещё недовольны?

Да уж. Такое количество воспитанных девиц, рискуя своей репутацией, присылают платки, снадобья, стихи, заботу — и все к нему. А та, что живёт в этом же доме, ни слуху, ни духу. То ли камни во дворе мешают, то ли солнце жарит, но за целый день и семь часов сверху — ни разу даже не заглянула.

Цзи Боцзай хмыкнул, губы скривились в холодной усмешке. Смахнул рукавом:

— Отнеси всё это госпоже Лючжаоцзюнь.

Не Сю аж вздрогнул:

— Г-господин, это… разве уместно?

— Я сказал: отнеси — значит, отнеси.

— Есть…

Не Сю, почесавшись за ухом, с охапкой коробок и даров отправился к выходу. Он никак не мог взять в толк: его господин раньше был совсем не таким. Спокойный, сдержанный, знал, когда и как держать лицо. А теперь — берёт подарки других девушек и несёт их барышне Мин? Да ещё и так демонстративно?

Это ведь… ну, совсем не в его духе. Или?.. Или в точку?

Не Сю с видом человека, которому очень неловко, постучал в ворота павильона Лючжаоцзюнь, мысленно придумывая, как бы помягче объяснить барышне Мин, откуда взялись все эти дары.