Чтение онлайн

В атмосфере изысканности и утончённости, среди грациозных учёных танцовщиц, она постигла искусство женского обаяния и хитрости, способной покорить любое сердце. И вот, по воле судьбы, на её пути возник Цзи Боцзай, направлявшийся к Да сы. В этот момент в её душе зародилось новое желание, новая мысль.

Пусть так, но иного желания мало — без денег не обойтись. Деньги — вещь чудесная: чем больше их, тем лучше. Если бы можно было спрятать их в меридианах, она бы с радостью носила на себе десять тысяч цяней золота каждый день.

Сыту Лин остановился, в его взгляде, обращённом к ней, читалась глубокая печаль.

— Эй, говорю это не для того, чтобы выпросить у вас сочувствия, молодой господин, — я просто хочу, чтобы вы запомнили, в любые времена нужно оставлять себе побольше серебра, — сказала она, покачивая шёлковым веером и хлопнув его по плечу так, как старшая сестра — с ласковой наставительной строгостью.

Сыту Лин вздохнул, собрался с духом и сменил тему:

— Вчера сестра не выходила из поместья, верно? Значит, вы, вероятно, и не знаете, сколько всего интересного случилось снаружи.

При упоминании этого Мин И оживилась. Быстро нашла каменный стол и уселась вместе с ним, придвинув к нему блюдце с семечками:

— Говорите же скорее!

— По обычаю, посланцы задерживаются в Му Сине на полмесяца, пересчитывают дары и по пути возвращаются в свои города. Потому всех посланцев из трёх верхних городов разместили в великом поместье почившего вана Пина на самой окраине улицы Чанжун, — Сыту Лин щёлкал семечки, рассказывая. — И вот вчера с самого утра, неведомо что узнал Бо Юанькуй, но он словно обезумел: вскочил на коня и прискакал из поместья вана Пина прямиком во внутренний двор. Едва не ранил Да сы!

Мин И округлила глаза:

— Неужели стража во внутреннем дворе настолько слаба?

— Вовсе нет, — покачал головой Сыту Лин. — Он, как обычно, вошёл во внутренний двор, подал визитную табличку — и никто его не остановил. Все подумали, будто он пришёл обсудить дела с Да сы. Кто ж знал, что, едва переступив порог внутреннего зала, он сразу же вызовет область миньюй.

Каждый Да сы в своём городе когда-то был сильнейшим из боевых мастеров. Но обременённые управлением и чиновничьими делами, они редко продолжают совершенствовать искусство боя. А с годами и юань слабеет — где уж им тягаться с таким, как Бо Юанькуй.

— Господин Цзи получил тяжёлые раны, никто во внутреннем дворе не смог его остановить. К тому моменту, как прибыло подкрепление из дворцовой гвардии, Да сы уже харкнул кровью, — Сыту Лин цокнул языком и покачал головой. — Дело серьёзное. Может статься, что из-за этого мы окажемся на грани открытой вражды с Чжуюэ.

Мин И слушала с живым интересом, но не удержалась от вопроса:

— Но скажите, молодой господин, если всё так плохо, почему на вашем лице ни тени тревоги? Разве вражда между Му Синем и Чжуюэ — это хорошо?

— Не то чтобы это было хорошо… — Сыту Лин лукаво прищурился, глядя ей прямо в глаза. — Но, по-моему, это забавно. Разве вам не любопытно, сестра Мин, что могло довести Бо Юанькуя до такого безумия?

Ведь Му Син дал миру такого, как Цзи Боцзай, и Бо Юанькуй, казалось, был склонен наладить отношения — он даже сам снизил размер подношений. А потом, после одной лишь ночи, вдруг переменился до неузнаваемости и совершил столь безрассудный поступок. Тут поневоле задумаешься, что же случилось.

Мин И сразу всё поняла — этот ребёнок просто обожает тайны, всё загадочное и странное его влечёт.

Она вспомнила, как позавчера вечером подложила кое-что в повозку Бо Юанькуя — и невольно почувствовала лёгкую тревогу. Но в то же время успокоила себя: в конце концов, что может значить обычная заколка из бамбукового узелка? Разве что, если бы Цзи Боцзай нарочно не намазал на неё какое-нибудь безумное зелье… Но, если так, тогда первой обезумела бы она.

— Раньше между Му Сином и Чжуюэ была заключена союзная династическая свадьба, — Сыту Лин задумчиво поглаживал подбородок. — Но Му Син оказался не на высоте: год за годом терпел поражения, и в конце концов Чжуюэ порвал родственные узы. Теперь вот интересно — не связано ли всё это с недавним безумием Бо Юанькуя? Ведь, по слухам, невесту в эту поездку прислали из семьи Бо.

Мин И на миг задумалась, но вскоре мягко покачала головой. В мире Цинъюнь женщины зачастую всего лишь разменные монеты. Дочь, выданная замуж по расчёту, если не принесла выгоды — для семьи она становится обузой. Но раз уж Бо Юанькуй сам стремился восстановить добрые отношения с Му Синем, то дочь была бы отличной связующей нитью. Из-за неё он вряд ли поднял бы руку — не та причина.

А вот личная обида — это куда вероятнее. Если бы за всем стояла государственная вражда, он бы уже на пиру в честь приезда гостей дал понять о своём недовольстве. А не ждал бы, чтобы ударить исподтишка.

— Есть ещё один человек, — Сыту Лин болтал ногой, как мальчишка, но голос его был серьёзен, — он вроде бы и не сделал ничего особенного, но, сестра Мин, вам стоит быть настороже. Посланец из Чаояна, по имени Сань Эр, всё время поглядывал на вас и на господина Цзи. Причём взгляд у него был вовсе не дружелюбный.

Имя это, словно внезапный порыв ледяного ветра, кольнуло Мин И — сердце её невольно дрогнуло.

Сань Эр заполучил карту особняка Цзи Боцзая. Для чего она ему — он не говорил, но сейчас, когда Цзи Боцзай лежит на постели с тяжёлыми ранами, момент подходящий как никогда. На его месте, пожалуй, она бы тоже не упустила такого шанса.

Цзи Боцзай, конечно, не из слабых, но если в собственном доме завёлся предатель… вдруг там уже случилось нечто непоправимое?

Резко вскочив, Мин И заговорила наспех:

— Молодой господин, в усадьбе господина Цзи есть один телохранитель по имени Эрши Ци. Его, кажется, держат где-то в загородном дворе под замком. Я хочу попросить вас вытащить его и переправить к старшему наставнику Шэ.

Сыту Лин кивнул и тоже поднялся:

— Сестра, вы ведь и минуты толком не просидели. Те служанки, что с тобой пришли, всё ещё спят, а вы уже убегаете?

— Вспомнила, что кое-что забыла. Надо вернуться и забрать, скоро вернусь, — бросила она, выходя через заднюю калитку. Уже ступив одной ногой за порог, на мгновение обернулась — в утреннем свете вышитая туфелька будто зависла над порогом. В голосе её прозвучала лёгкая, почти шутливая серьёзность:

— Если меня долго не будет, прошу вас, молодой господин, соберите людей и проверьте, что творится в доме Цзи.

Сыту Лин только открыл рот, чтобы ответить, но её и след простыл — исчезла, словно утренний ветер, что налетает вдруг и не оставляет ни звука.