Чтение онлайн

— Смиренный не ведает, в чём виновата госпожа Мин… Но если бы не она, то ни я, ни тётушка Сюнь уже не были бы в живых.

Сказав это, он с силой ударился лбом об пол — раз, другой, третий. Гулкие удары эхом разнеслись по комнате.

Оковы юань на горле Мин И чуть ослабли, и она рухнула на пол, тяжело дыша, жадно хватая воздух, будто тонущая, вырвавшаяся на поверхность. За этим последовал приступ кашля — глубокого, надсадного, от которого её хрупкие плечи вздрагивали.

— Что ты имеешь в виду? — с прежней яростью спросил Цзи Боцзай, в голосе которого всё ещё звенело недоверие и гнев.

Мин И сидела, отвернувшись от него, кашляя в рукав. Ни слова не сказала. То ли не успевала перевести дыхание… то ли просто не хотела отвечать.

Не Сю поспешно заговорил:

— Когда начался пожар, я был на кухне — отваривал лекарственный сбор, а тётушка Сюнь присматривала за обедом для господина. Там и без того жара, огонь — всё пышет, и поначалу никто не обратил внимания. А когда поняли, что во дворе уже полыхает… было поздно. Спастись стало почти невозможно.

Он опустил голову, голос его задрожал:

— Тётушке Сюнь ногу переломало упавшей балкой, я сам был на износе… если бы не госпожа Мин, что вовремя прибежала… Когда балка у ворот обрушилась — она вытянула нас обоих. Иначе… где бы мы были?

Цзи Боцзай слушал молча, глядя на Мин И. Затем, прищурившись, произнёс:

— Разве ты не ушла в усадьбу Сыту Лина? С чего вдруг так удачно вернулась?

— В спешке вышла — забыла одну вещь. Пришла забрать, — холодно отозвалась Мин И, даже не повернув головы.

— И что же это было?

— Подарок для семьи. Немного вышитых салфеток и поясов.

Улыбка скользнула по губам Цзи Боцзая, но в ней не было ни тени теплоты.

— Удачный выбор, — проговорил он, словно в насмешку. — Шитьё точно уже сгорело дотла. Проверить больше нечего.

Цзи Боцзай презрительно усмехнулся, грубо развернул её за плечи, заставил смотреть ему в лицо, и сжал пальцами её подбородок:

— Все чудеса этого мира, похоже, случаются только с тобой. Как раз ты выходишь — и в усадьбе вспыхивает пожар. Как раз они оказываются в смертельной ловушке — и именно ты приходишь спасать. Как раз ты и Эрши Ци отправляетесь в Цинвуюань — и именно там вспыхивает огонь. И каждый раз ты рядом.

Он склонился ближе, голос стал хриплым:

— До тебя, кроме меня самого, никто живым не выходил из Цинвуюаня. Так скажи, как мне поверить, что поджигатель — не ты?

Мин И вздохнула и, слегка покачав головой, спокойно ответила:

— Господин, ну подумайте. Самый простой вопрос: зачем мне сжигать ваш дом? Какой в этом толк?

Цзи Боцзай прищурился, взгляд его стал ещё тяжелее, тень легла на лицо:

— Разве не ясно? Чтобы лишить меня жизни.

Он запнулся на миг. Ведь если бы не тревожный сон, в котором ему привиделось пламя в Цинвуюане, если бы не проснулся он в холодном поту и не пошёл проверить… всё могло бы закончиться иначе. И она бы действительно добилась своего.

— Ваша жизнь, — медленно произнесла Мин И, опустив глаза, — может быть ценной для Му Сина. Может быть, и для других городов. Но для меня… нет ничего дороже собственной.

Она подняла взгляд и добавила просто, почти с ленивой откровенностью:

— Я не из тех, кто пускается в дело, не зная, что получит в итоге. В убыточную сделку я бы не ввязалась.

Цзи Боцзай холодно усмехнулся. Она всегда умела найти нужные слова, ловко всё оборачивать в свою пользу. Но на этот раз — нет. Больше он не поверит. И не смягчится.

Нельзя спать на одной подушке с тем, кто, быть может, каждую ночь мечтает тебя убить. Какая бы ни была красавица — жизнь дороже.

— Отведите её в усадьбу Сыту Лина, — бросил он через плечо. — Сыту Лин сам сказал, что даст ей кров. Что ж, пусть и держит слово. Возвращаться ей сюда больше не стоит.

— Господин?! — тётушка Сюнь с удивлением вскрикнула, глаза округлились.

Но Цзи Боцзай лишь поднял руку, останавливая возражения:

— То, что я не отрубил ей голову, — это уже уважение к лицу Да сы.

Мин И кивнула, спокойно поднялась с места:

— За эти дни благодарю господина за всё. Но прошу об одном — отдайте мне Эрши Ци. Позвольте забрать его с собой.

Цзи Боцзай скривился:

— Заберёшь — и расскажешь, что видела в моём доме? Чтобы я потом опять оказался среди пылающих стен?

Он пристально посмотрел на неё, в голосе звучала колкая насмешка:

— Раз уж ты так за него цепляешься, я оставлю его здесь. И если ты будешь держать язык за зубами — обещаю: с ним ничего не случится. Ни одного волоса не упадёт. Нарушишь — и он первым сгорит дотла.

Фениксовый прищур глаз, резкий блеск во взгляде — и в лице Мин И, наконец, проступила злость:

— Если бы я действительно хотела что-то рассказать… думаете, вы бы сейчас спокойно сидели здесь?

Одного дела с ваном Пином хватило бы, чтобы потащить его в судебное управление и заставить там ответить за всё.

— Если бы ты хоть что-то проболтала, он бы уже давно не лежал в загородном дворе, — отрезал Цзи Боцзай, и смахнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху. — Я не привык торговаться.

Мин И стиснула зубы.

Если бы знала, что всё обернётся так… тогда уж следовало бы всадить ему три удара прямо в лоб — посмотрела бы, как он после этого станет холодно её поучать.

— В таком случае — прощайте, — бросила она, резко разворачиваясь.

— Я и не провожаю, — отрезал он, не подняв головы.

Не Сю и тётушка Сюнь стояли в стороне, сердце их сжималось от тревоги, но — что могли сказать? Это дело самого господина, а слугам не положено вмешиваться. Потому Не Сю лишь робко пробормотал:

— Госпожа Мин… сегодня спасла немало людей…

— Ага, — губы Цзи Боцзая побелели от ярости. — На людях — добрая спасительница. А за спиной — готовит мне смертный приговор. Прекрасная дама, нечего сказать.

После этих слов Не Сю больше не осмелился раскрыть рта.

В столь щекотливый момент покушение на Цзи Боцзая вызвало бурю — все взгляды тут же обратились к посланцам трёх верхних городов. А когда всплыло, что Бо Юанькуй ещё и ворвался во внутренний двор и ранил Да сы — весь Му Син взорвался негодованием.