Маг с полосатым хвостом
Шрифт:
Рэт провёл рукой по небритому подбородку. Что-то было в этих двоих — что-то неуловимо знакомое. Где-то он их уже видел…
Вдруг блондин натолкнулся на какого-то толстяка, и пацан на секунду оторвался от машины. Посмотрел он не куда-нибудь, а прямо на Трибуну Справедливости. Рэт мог поклясться в этом. Дракон, супероружие, новая сцена — о древней трибуне, воздвигнутой ещё во времена Минга, сейчас вспомнили бы в последнюю очередь.
— Странно, — прошептал Рэт. Мальчишка лишь на секунду задержал взгляд на Трибуне; спустя мгновение он уже вновь пялился на скользящий шар. Однако капитан успел заметить, как блеснули очки на его лице. — Очень странно…
Рэт вынул из кармана предсказательный приборчик. Не упуская пару из виду, завёл пружину, спросил:
— Софи замаскировалась под мальчика?
Нажал кнопку. Скосил глаза вниз:
"ДА".
Не зная, поймёт машинка следующий вопрос или нет, Рэт всё же уточнил:
— Ребёнок на плечах у того блондина — это Софи?
Пружина распрямилась, но аппарат медлил с ответом. Словно пытался сообразить, о каком блондине и о каком ребёнке говорит пират. Наконец — Рэт уже начал проклинать себя за тупость — машинка выдала:
"ДА".
— Нэйлс, Тууд! Вон они!
Рэт Доггер оскалился в хищнической улыбке. И первым ринулся сквозь толпу.
* * *
— Я могу что-нибудь сделать? — спросил Ашусс в третий раз.
Слизз посмотрел на собрата по клану. Бедняга! С одной стороны, конечно, он рад сидеть в машине смерти — всё-таки, это оружие, а за любовь ко всяким смертоносным штучкам Шэсск и сделал его военным министром. Но с другой…
— Нечем заняться, да? — Слизз хохотнул. Зачерпнул сушёных жаб (он сжимал ведёрко между коленей) и снова посмотрел на экран. — Так не занимайся! Сиди и наслаждайся шоу!
— Просто я подумал, что могу быть чем-нибудь полезен. И подучусь, как управлять этой штуковиной. Я до сих пор многого не знаю.
Ашусс поёрзал в кресле. Его многочисленные шипы заскребли по накидке-кольчуге. Слизз ещё раз мельком глянул на военного министра. Сжалился. Ведь он обычно такой уверенный, такой невозмутимый. А сейчас — сущий ребёнок, только вчера вылупившийся из яйца.
— Держи, — Слизз протянул брату ведёрко с вкусностями. — Когда попрошу, будешь подавать. Знаю, не такая уж великая должность, но…
Военный министр нахмурился, однако ведёрко принял. Слизз решил сменить тему:
— Урок я тебе потом преподам, даже не один. А пока просто посмотри на их лица. Они ожидали чего угодно, но только не этого!
— Не могу понять, они нас боятся или же восторгаются нами?
Слизз зачерпнул новую порцию жаб. Одной рукой он прикасался к штурвалу, ведя машину очень легко, почти небрежно. Другой переключил несколько рубильников. Нажал пару клавиш.
— А какая разница? — ответил он.
На экране появилось перекрестие. Красный контур обвёл тосковавшего в клетке дракона.
— Шестьдесят шесть мурров. Полную мощность не врубаю, чтобы не задеть наших. Её мы испробуем на Вольтпорте, — Слизз мечтательно улыбнулся. — Ну, Ашусс, держись. Надеюсь, машина не развалится от такого выстрела.
— Что? Ты что, не уверен в собственном творении?
Слизз хихикнул:
— Да шучу я, успокойся. Она прочнее твоей черепушки. Я бы на ней даже в Нижний Мир спустился.
Ящер выстрелил.
На месте, где ещё секунду назад стояла клетка с драконом, возникла дыра. Сквозь облако дыма было видно, что пробита не только сцена и брусчатка под ней — невидимый луч проделал яму в человеческий рост, не меньше. От дракона остались лишь ошмётки — лапа, кусок крыла, спинной гребень — всё это разлетелось в стороны, словно тварь разорвало изнутри. Стены клетки уцелели, рухнув на помост, как карточный домик.
Но на толпу куда больше подействовал звук. Такой громкий, что его услышали даже Слизз и Ашусс. Хлопок — ближайшие к сцене зрители зажали уши. Стёкла в окнах дрогнули, часть из них лопнула. Местами началась паника.
— Всё в порядке! — разнёсся над площадью голос Шосса. Вместе с Шэсском он прятался за специальным ограждением, чтобы не пострадать от выстрела. Но даже с высоты было заметно, как дрожат его руки. Голосом же пропагандист владел превосходно. — Всё в порядке, — повторил он, — не надо паники! Вы стали свидетелями — первыми свидетелями — нашей новой мощи. Нашего нового оружия, против которого Республика не устоит. Ей нечем будет ответить.
И дальше в том же духе. Народ потихоньку успокаивался.
— Перестарался малость, ага? — Слизз повернулся к Ашуссу. Тот отрешённо сжимал ведёрко, а его глаза светились от восторга. — Надо было поменьше мощность поставить. Как думаешь?
— Это. Самая. Потрясающая. Вещь. В мире!
Слизз гордо усмехнулся. Взял сушёных жаб — при этом ведёрко чуть не вывалилось из рук Ашусса. Половина просыпалась на пол, но оба ящера не обратили на это внимания.
— А то! С этой машиной, братишка, мы — короли мира!
* * *
Они падали уже несколько минут.
Ник быстро освоился с "невесомостью" — так это состояние назвал Рейн. Непривычно, конечно. Неосознанно вертишь хвостом, пытаясь развернуться и приземлиться на лапы. Вот только не можешь понять, где верх, а где низ. Нет, глазами-то прекрасно видишь, да и умом осознаёшь, что всё в порядке, но тело мурра, привыкшее к жизни на деревьях, ждёт какого-то подвоха.
До этого они несколько часов висели над Звёздным Городом. Над гигантским материком — Большим Осколком Луны — уже взошло солнце, и Ник с удовольствием разглядывал его красоты. Горы, пустыни, два крупных озера, леса, реки. Кое-где виднелись облака, но по большей части небо над континентом было чистым. Рейн развернул лодку чуть ли не вверх днищем, и они втроём, стоя на прозрачном куполе, следили за континентом. Вернее, следили птицечеловек и мурр, а Молониус по-прежнему вздыхал и страдал.
— Начинается, — сказал Рейн, опуская подзорную трубу. Зрение у него было лучше, чем у Ника, а с хорошей оптикой он без труда видел, что творится на Семиконечной площади.
Именно тогда он и отключил то, что удерживало лодку в небе. Падение началось.
— Молониус! — позвал Ник, паря над стеклом кабины. Земля медленно приближалась. — Молониус! Хватит ныть!
— Стар я стал для таких фокусов, — проворчал маг в ответ. — Это ведь даже не левитация! Мы просто падаем! И через несколько минут расшибёмся в лепёшку. Эх…