Чтение онлайн

– Зачем убийце класть на бедняг цветы? – спросила Варвара Потаповна.

– Это нам и предстоит выяснить, - ответил в пустоту Анатоль.

Призрак присел рядом со мной на краешек дивана и сложил руки на груди.

– Очень странно и очень пугающе. Если бы я была живая, то точно ощутила бы дрожь на коже.

– Мы не можем отказать в помощи тем, кто в ней нуждается, - произнес Николай Дмитриевич.

– Есть подозрения, кто бы это мог быть? – спросил Степан.

Мужчины переглянулись. Я молчала. Цветы отчего-то навели меня на мысль о женщине. Но какие женщины могут быть в обители, где живут исключительно мужчины? Нет! Глупая мысль.

– Мы с Анатолем подозреваем, что это темная душа. Недавно в обители сменился настоятель. Во время церемонии погребения предыдущего произошел неприятный инцидент: тело уронили на плиты, на которых стояли жертвенные дары.

– Какая глупость! – фыркнула Варвара Потаповна.
– Еще никто не становился темной душой только потому, что его тело уронили!

– Вы не понимаете. Жертвенные дары были уничтожены: смяты. А свечи, которые должны были освещать путь мертвому в божье царство, погасли, - спокойно пояснил Анатоль. – Это было плохо. Очень плохо. Вера сильна, и дух, который не обрел свой путь к свету, мог вернуться и обозлиться на тех, кто погасил свечи.

– А что, эти трое бедолаги были в числе участвовавших в погребении? – уточнил Степан.

– Да. Так сказал брат Миролюб.

На несколько секунд в кабинете воцарилось молчание, которое первой нарушила душа:

– Нет! Быть такого не может! – возмутилась она.

– У аллесианцев очень сложная вера, Варвара Потаповна, - сказал Анатоль, обращаясь в сторону, из которой доносился голос души. – Есть определенные и очень важные каноны, нарушение которых грозит бедой.

– Так, - сказал Арбенин, и общее внимание тотчас обратилось к князю, - решим все на месте. Нашу задачу вы поняли: найти убийцу. Сегодня я буду работать над знаками. Утром выдвигаемся. Всем быть готовыми. Ехать долго. Вы, Полина Ивановна, наденьте свое самое строгое и простое платье. Братья редко видят женщин. Не стоит нарушать их, - он усмехнулся, - душевный покой.

Я кивнула, прекрасно понимая, о чем говорил Николай.

– Тогда не буду вас задерживать. Ступайте. Всем надо хорошо выспаться.

Поднявшись, я вышла из кабинета едва ли не последней. Уже стоя на пороге, оглянулась, заметив, что Анатоль склонился над столом князя. Арбенин достал бумагу и, положив ее перед собой, посмотрел сначала на Шуйского, затем на меня, заметив, что я застыла в дверях.

– Спокойной ночи, княжна, - сказал он мягко.

– Спокойной ночи, ваше сиятельство, - ответила я и выскользнула в коридор, закрыв за собой дверь.

Более суток в пути и вот к полудню следующего дня мы оказались на месте.

Обитель представляла собой огромную крепость с высокими толстыми стенами, коваными воротами, центральным зданием в три этажа высотой, прилегающими к нему хозяйственными пристройками и кельями для монахов, и башней, поднимавшейся к грозному небу, затянутому кучевыми облаками.

Погода стремительно портилась. И выехав из солнечного утра, пронизанного яркими лучами, мы в итоге оказались в предгрозовой темноте. Я не знала, бывает ли гроза зимой. Кажется, это очень редкое явление. Но судя по вспышкам там, у горизонта, где поднималась черная полоса густого леса, скоро мне предстояло увидеть все собственными глазами.

Брат Миролюб оказался замкнутым, неразговорчивым человеком далеко за сорок. Пока ехали в экипаже, он только и делал, что молился, почти не обращая на нас, своих спутников, никакого внимания. Если с кем и разговаривал во время привалов, то исключительно с Шуйским, и то коротко и по делу.

Сейчас брат Миролюб, первым выбравшись из салона, поспешил к воротам и принялся стучать в резную дверь, осененную металлическими полосами, изображавшими святой ореол.

– Место, скажем так, мрачное, - заметил Степан, доставая поклажу.

– Могу поспорить, обитель кишит праведными призраками, - усмехнулся Нестор. – Варвара Потаповна, как вам обитель? – обратился он в пространство к призраку.

Душа подняла взгляд и скептически осмотрела высокие стены ответив:

– Судя по стенам, братья не очень общительные люди.

– И это неудивительно. Они затворники. И очень не любят гостей, - произнес Анатоль.

Я обратила взгляд к воротам. Миролюб продолжал стучать и вот раздался звук отодвигаемого тяжелого засова. Дверь, врезанная в ворота, приоткрылась, и из-за нее выглянул монах.

– Кто? – спросил он, но увидев Миролюба, тут же кивнул. – А, это ты. Ну, проходи. Настоятель уже спрашивал о тебе. Куда ты пропал? Ох, и влетит же тебе, брат… - монах не успел закончить фразу, когда к Миролюбу подошел Анатоль. А следом за ним Арбенин и остальные. Я держалась за спинами мужчин, стоя рядом с Варварой и Каратом, который неотрывно следил за незнакомцем в облачении.

– А это еще кто? – спросил привратник.

– Открывай. Я привел помощь, - быстро произнес Миролюб и тут небеса, словно насмехаясь, вспыхнули, расчертив небо сетью молнии. Громыхнуло так, что я вздрогнула.

– Открывай. Владыка Павел знает, что я покидал обитель и что вернусь, возможно, не один. Нас ждут, - отчеканил брат Миролюб.

– Знает? – монах за воротами подозрительно посмотрел на Шуйского и остальных, еще не замечая меня. Я уже предвкушала его реакцию, когда слуга богов поймет, что среди мужчин затесалась женщина. – Почему же меня тогда не предупредили?

– Вот сейчас войдем и узнаем, - брату Миролюбу надоело ждать, когда его пропустят. Он шагнул вперед, оттеснив привратника, после чего обернулся к нам и жестом пригласил последовать за ним.

– А это кто? – увидев меня, оживился было притихший брат обители. – Женщина? – ахнул он и попятился назад, едва ли не вскинув руку, чтобы осенить себя благословенным кругом. – Женщина в обители! – голос его дрогнул, а я решила не обращать внимания на монаха.

– Открой ворота, - велел привратнику Миролюб. – Кучер загонит во двор экипаж. Там вещи, - добавил и перевел взгляд на Шуйского.

Анатоль огляделся.

– Здесь ничего не изменилось, - сказал он.

– А что может измениться? Стены стоят. Только люди за ними то одни, то другие. Тебе ли не знать, брат Климент?
– тихо проговорил Миролюб.

Шуйский криво усмехнулся.

– Я давно не Климент, - поправил он монаха, позвавшего нас в обитель.

– А жаль, - ответил Миролюб. – Твой дар он от богов. И должен был служить вере, а не… - монах осекся и развернувшись, произнес, - следуйте за мной.

Держась в самом хвосте процессии, я шла, рассматривая здания и башню. Над головой снова сверкнуло, а затем затрещало так, что по спине пробежала дрожь. Я чувствовала себя чужой в этой обители монахов. Мне здесь не было места. А еще я ощущала магию: сильную, светлую. Этой магией были пропитаны стены, земля и даже воздух над нашими головами. Сила обители давила, ее хотелось сбросить, как чужую руку с плеча.