Чтение онлайн

Она нахмурилась, затем обвела взглядом помещение. Вот прошли две кумушки в парчовых платьях, вот целое семейство, с которыми я была «шапочно» знакома и потому обменялась приветливыми кивками, а вот какой – то представительный мужчина с тростью встал у стены.

Но ни графа, ни лекаря в храме не оказалось.

– Упустили! – раздраженно произнесла ведьма и потянула меня за руку к агентам.

– Барышни! – наигранно восхитился Харитон. – Вы уже здесь?

Капитолина подошла к Анатолю и тихо спросила:

– Орлянского не видел?

– Видел. Он в нише вместе со своим человеком.

– И?

– И ничего. Николай Дмитриевич велел не вмешиваться до его сигнала. Значит, стоим и ждем.

Гаркун ждать не любила. Я поняла это по недовольному блеску ее глаз. Но она взяла себя в руки и отошла к гостям, застыв, как и остальные, в ожидании начала церемонии.

***

Николай подал руку баронессе. Затем помог Фекле Романовне забраться следом за племянницей в экипаж, и только после этого занял место напротив невесты.

Строганова выглядела изможденной и бледной. Под глазами Глафиры пролегли круги, но несмотря ни на слабость, которую она испытывала, ни на дрожь в руках, державших букет с белыми зимними розами, она казалась спокойной и собранной.

Карета тронулась. Застучали копыта, и минуту спустя экипаж уже вез Строганову прочь от ее дома по оживленным улочкам столицы.

Завидев украшенный цветами свадебный кортеж, люди на улицах улыбались, провожая его взглядом. Кто-то выкрикнул пожелания счастья и любви, но Николай смотрел только на баронессу.

– Вы так глядите, будто желаете испепелить меня взглядом, - проговорила она с легкой улыбкой.

– Вовсе нет, - ответил Арбенин.

– Я видела себя этим утром в зеркале, - вздохнула Глафира.

– Если видела, то зачем все это? – резче, чем стоило, спросила Лужина. – Краше в гроб кладут. В твоем состоянии надо лежать в постели, а не мчаться на венчание.

Баронесса смерила тетушку пристальным взглядом, в котором не было ни тени раздражения или недовольства злыми словами Феклы.

– Я тоже люблю вас, тетя, - сказала Строганова.

– Если любишь, то откажись от свадьбы, - попросила Лужина.

– Не стану, даже ради вас, - тут же ответила Глафира. – Я хочу пожить, хотя бы немного. Я хочу почувствовать себя живой. Хочу любить и быть любима, - она перевела взгляд на Арбенина и тихо спросила: - Наверное, вас утомляют подобные речи?

– Нет. У вас разумные желания, - ответил он.

Строганова вздохнула.

– Я вообще, признаться, не понимаю, зачем вы здесь, ваше сиятельство. Прошу, не обижайтесь на меня за подобную откровенность, - тут же попросила Глафира Илларионовна. – Порой я бываю слишком прямолинейна.

– Я пригласила князя Арбенина, чтобы он помог мне отговорить тебя от этого безумия – твоего брака с графом Орлянским. Этот неудачник жаждет получить только твое состояние, - быстро произнесла Лужина. – Одумайся, пока не поздно! Имение и все то, что создавал твой отец должно остаться в семье. А ты…

Глафира перестала улыбаться.

– Вы слишком рано хороните меня, дорогая тетушка. И никто, поверьте, ни вы, ни князь Арбенин, не заставите меня изменить принятое решение. У вас собственное представление о моем счастье, а у меня иное, которое подходит мне больше. Так что, вы напрасно потревожили его сиятельство.

Николай улыбнулся и откинулся на спинку сидения, рассматривая невесту. Он молчал, но чувствовал, что Феклу Романовну раздражает это молчание.

Лишь когда экипаж остановился перед воротами, за которыми находился храм, Арбенин вышел из экипажа и подал руку сначала тетушке невесты, а затем и самой Глафире.

Не прошло и минуты, как к баронессе подошли подружки – девицы были одеты в розовые пышные платья. Они окружили Строганову и повели в сторону храма.

Арбенин хотел было последовать за баронессой, когда Фекла Романовна схватила его за рукав, потянув на себя.

– Вы обещали помочь! – прошептала она зло.

– Я обещал разобраться и сделал это, - ответил Николай, смерив холодным взглядом руку женщины, продолжавшую удерживать его за рукав.

– Вы ничем мне не помогли! Глаша не передумала выходить замуж! И я… - Лужина грозно сдвинула брови, - не заплачу вам ни медяка за эту отвратительную работу! Более того, я расскажу на всю столицу как именно вы делаете свои дела. И более никто не придет к вам, уж поверьте…

Николай осторожно перехватил пальцы Феклы и убрал со своей руки.

– Отступитесь, - шепнул он. – Вы говорили, что желаете счастья для баронессы, но пока я замечаю лишь обратное.

– Да что вы понимаете? – прошипела Лужина. – Вы ведь знаете, что с моей племянницей?

– Вы, вижу, тоже, - ответил Арбенин.

– Я не сразу это поняла. Сначала я думала, что она больна, но поправится… Орлянский, как падальщик, все время кружил рядом с ней со своим Вронцевым. А однажды я увидела, случайно, чем они занимаются с моей Глашей.

Николай вопросительно изогнул бровь.

– Вашему слову верят. Вы эксперт в подобных делах, - сменила тон Фекла. – Сейчас в храме вы еще можете выполнить свою работу. Тогда мы все получим то, на что заслуживаем.

Арбенин смерил ее взглядом, затем произнес:

– Идемте. Скоро все начнется.

Лужина прищурила глаза.

– Я не понимаю. Мы договорились, или нет? – спросила она, но Николай уже повернулся к женщине спиной и словно забыв об этикете, первым направился в храм.

***

По воцарившемуся оживлению гостей, стоявших в задних рядах, я поняла: прибыла невеста. Но что там говорил Анатоль о нише?

Извиняясь и проталкиваясь через гостей, заполнивших храм, я поспешила в сторону выхода. Не знаю, что вело меня туда. То ли любопытство, то ли что-то еще, но спустя несколько секунд я оказалась у бархатной драпировки, закрывавшей место, где могли уединиться молившиеся. Заметив подружек невесты, спешивших к алтарю без баронессы, я проскользнула за ткань и застыла, увидев небольшую комнату, в которой находился граф.

Он был не один. Рядом с ним стоял Вронцев и…

Глафира.

У меня сердце едва не оборвалось, когда я увидела, что происходит. Хотелось поднять руки и протереть глаза. Но еще больше хотелось выйти вперед и вмешаться. Впрочем, я вовремя опомнилась, хотя едва не вскрикнула, когда чья-то сильная рука бережно опустилась на мои губы. Миг и меня выдернули из ниши, мягко вернув на место драпировку.