Чтение онлайн

— А корраги правда самые сильные? — спросил Дранн. Не выдержал.

Несколько нарелов закатили глаза. Шерра хихикнула. Рен-Торша подняла лапу, призывая к тишине.

— Корраги самые крупные и физически мощные, это факт. — Она посмотрела на Дранна, который уже расправил плечи. — Нарелы лучшие стратеги и наблюдатели. Тоже факт. Цирреки самые быстрые и изобретательные. Тоже факт.

— А кто лучше? — не унимался Дранн.

— Кто лучше в чём? В драке один на один корраг победит нарела. В планировании нарел обойдёт коррага. В скорости циррек обгонит обоих. — Рен-Торша села. — Но вот что важно, Дранн. Вспомни kesh-nek-os, историю первой охоты.

— Это где они охотились на бизона втроём?

— Да. «Tsirrek grolsh-en nar. Qorrag grolsh-reth stong. Narel grolsh shteng.» Циррек показал путь, корраг пробил путь, нарел построил путь. По одиночке ни один не поймал бы добычу. Мы три ветви одного древа, и древо крепко, только пока все три ветви растут.

Она обвела взглядом класс. — Kol-narsh, три рода — это не три врага. Это три способа быть шаррен. Разные снаружи, одинаковые внутри. Sharren. Разумные. Вот что имеет значение.

Звон колокола возвестил конец урока. Детёныши зашевелились, но Рен-Торша подняла лапу.

— Последнее, задание на дом. — Стон прокатился по классу; впрочем, стон одного коррага стоил стонов пяти нарелов по громкости. — Поговорите дома с lorsha, с матерью. Спросите, откуда имя вашего нарша, кто была основательница, что означает маркер. «Кеш» — охота, «штенг» — кузнечное дело, «гхранг» — горы, «кареш» — выживание. Запишите историю. Мы разберём это на следующем уроке.

Детёныши потянулись к выходу. Дранн вылетел первым, у коррагов одна скорость, и эта скорость называется «сразу». Дашен шёл не торопясь, обдумывая услышанное. Нирал задержался, перечитывая что-то в своих записях.

Шерра тоже задержалась. Подошла к Рен-Торше, уши чуть прижаты, не от страха, а от неуверенности.

— Рен-Торша... а если я когда-нибудь выберу коррага, мои дети будут корраги?

Учительница покачала головой.

— Нет. Твои дети будут цирреки, как ты, всегда. Но от коррага они унаследуют силу, а от нарела остроту чувств. Tarsh-dreng, отцовское влияние, делает каждое поколение уникальным. Но род идёт отсюда, — она мягко коснулась груди девочки, — от тебя. И твой нарш, Кирела-гхранг, будет наршем твоих дочерей.

— А Зирана? Она правда цирра? Потому что некоторые... — Шерра замялась. — Некоторые её дразнят.

Хвост Рен-Торши замер.

— Что про неё говорят?

— «Полоска». И ещё «корр-гнилш».

— Приведи их ко мне. Тех, кто так говорит. — Тон Рен-Торши не изменился, но что-то в нём затвердело. — Сейчас.

— Они уже ушли...

— Тогда завтра, первыми, до урока. — Она посмотрела на Шерру. — А ты правильно сделала, что сказала. Narshel-grash. Правда — это хорошо.

Шерра кивнула, и глаза у неё блестели. Она выбежала из класса, кисточки на ушах подпрыгивали в такт шагам, лёгкие циррековские лапы едва касались каменного пола.

Рен-Торша смотрела ей вслед.

Во дворе Дранн и Дашен уже о чём-то спорили. Дранн размахивал лапами, Дашен стоял неподвижно и ждал, пока тот выдохнется. Нирал сидел в стороне и читал. Зирана залезла на дерево и пыталась поймать птицу.

Двенадцать детёнышей, которым ещё предстоит понять, что значит «sharren».

Рен-Торша собрала мел и тихо вышла из комнаты.

От автора

Эта глава существует благодаря моему другу, который прочитал ранние черновики и лор шарренов и сказал: «Мило, но совершенно не реалистично. Даже не сам факт разумных кошек — а то, что их три разных подвида и они не смешались за тысячи лет во что-то гибридное. Так не бывает.»

Он был прав. По всем законам популяционной генетики при свободном скрещивании трёх подвидов одного вида различия размываются за считанные поколения. Репродуктивной изоляции нет, географической нет, социальных барьеров для межродовых связей нет. Значит, корраги, нарелы и цирреки сольются обратно в пумообразное существо, от которого они и эволюционировали.

Я сказал: подержи моё биологическое образование.

И стал писать обоснование. Мне нужен был генетический механизм, при котором три подвида свободно скрещиваются, приносят здоровое потомство, пользуются генетическим разнообразием друг друга — но при этом не сливаются в единую популяцию. Род должен сохраняться. Отцовское влияние должно существовать, но не наследоваться.

Результат перед вами. Хромосома Родового Комплекса, асимметричный мейоз, тень хромосомы — всё это выдумка, построенная на реальных биологических механизмах. Единственное, что я придумал полностью, это направленное повреждение хромосом при сперматогенезе. Но оно теоретически возможно, и если бы оно существовало, работало бы примерно так.

Я не утверждаю, что описанная система возможна. Я утверждаю, что она внутренне непротиворечива и что читатель с биологическим образованием, вероятно, не будет морщиться на каждой строке. Если вы как раз такой и всё же морщитесь — пишите, обсудим.

Если вы не биолог и из всей главы поняли только предлоги — ничего страшного. Я обещаю, она такая будет одна, и я вернусь к обычному стилю изложения.

А друг прочитал про мои генетические механизмы и сказал: «Ладно, убедил. Но кошки всё равно нереалистичные.»

Разумеется. Это же фантастика.

Лаборатория генетики при gorn-khrel-os Кел-Торша пахла реактивами, формалином и озоном от электрических ламп. Старое здание, которому лет двести уже, с высокими потолками, рассчитанными на коррагов, — но оборудование было новое. Микроскопы с латунными корпусами стояли рядами на длинном столе, под чехлами из плотной ткани. У дальней стены возвышался плёночный проектор на чугунной треноге, а рядом с ним — разборная механическая модель хромосомы: деревянная спираль в рост нарела, с цветными сегментами, которые можно было снимать и переставлять. Модели, в отличии от оборудования, было лет пятьдесят, и она пахла лаком и поколениями студенческих лап.

Двенадцать студентов, по четверо от каждого рода, сидели полукругом. Всем было по семнадцать-девятнадцать лет, предвыпускной возраст. Корраги уже набрали почти полную массу, нарелы обрели характерную неторопливость движений, цирреки — ту особую нетерпеливую энергию, которая не покинет их до самой смерти.

Келаш, сухощавый нарел с проседью на морде, задёрнул шторы и включил проектор. На белой стене появилась чёрно-белая фотография, сделанная через микроскоп: хромосомы, распластанные на стекле, окрашенные реактивом в тёмные полосы. Чёткая, с хорошим контрастом. Генетики Кел-Торша славились качеством препаратов.

— Сегодня мы разберём механизм, который делает нас теми, кто мы есть. — Голос ровный, лекционный, уши развёрнуты к аудитории, хвост неподвижен. — На прошлых лекциях мы рассматривали общую структуру кариотипа и основы цитогенетики. Сегодня и в следующих двух лекциях мы займёмся исключительно хромосомой семнадцать. Shteng-kharn. Хромосома Родового Комплекса.

Следующий слайд: кариограмма, девятнадцать пар, хромосомы расположены по убыванию размера, окрашенные, с характерными бэндинг-паттернами.