Чтение онлайн

Нирал перевернул страницу книги.

— Тест учитывает род. Тест учитывает tarsh-dreng, отцовское влияние. Тест учитывает возраст, пол и даже нарш, потому что в разных наршах дети растут в разных условиях, и оценщик это знает. — Рен-Торша помолчала. — Вас будут сравнивать не друг с другом, а с тем, какими вы можете быть. Вашей лучшей версией для вашего возраста. Это важно: не лучше Дранна или Шессы, а лучше вчерашнего себя.

— А если я буду хуже вчерашнего себя? — тихо спросила Зирана.

Рен-Торша посмотрела на неё долго. Потом подошла и села рядом, как делала каждый раз, когда Зирана задавала вопрос, который был важнее, чем звучал.

— Тогда мы будем разбираться, почему. Может быть, ты плохо спала. Может быть, ты нервничаешь. Может быть, что-то случилось дома. Может быть, ты просто растёшь, и разум перестраивается, и это временный спад. Оценщик всё это учтёт. Это не приговор, Зирана. Это снимок. Как фотография: она показывает, какая ты сегодня, а не какая ты будешь завтра.

Зирана кивнула.

— И помни: ты будешь проходить этот тест ещё четыре раза в жизни. Как минимум. Каждый раз он покажет что-то новое. Каждый раз ты будешь старше, мудрее, опытнее. Первый тест — это начало пути, а не конец.

— Gronk-khrel-an, — Дашен поднял лапу. — А вы проходили тест?

— Конечно. Пять раз. В шесть, в десять, в четырнадцать, в двадцать и в тридцать два, когда захотела стать учителем, потому что для gronk-khrel-an нужен определённый уровень зрелости, ведь учитель несёт ответственность за детей.

— И какой у вас уровень?

— Пятнадцатый. — Рен-Торша сказала это простым тоном, без гордости. — Это значит, что совет полиса считает меня способной нести ответственность за группу подчинённых, в данном случае за вас. Но для того чтобы стать частью совета полиса мне уровня не хватает, для этого нужен девятнадцатый, а я до него не дорасту-gal, и это нормально. Не каждому нужно быть судьёй или советником. Кому-то нужно учить детей.

— Пятнадцатый — это много? — спросила Шесса.

— Для учителя — достаточно. Для судьи — мало. Для garn-lorsha — хватает. Для tosh-gronk-an, члена федерального совета — далеко. Нет «много» или «мало» в отрыве от цели. Есть «достаточно для того, что ты хочешь делать».

— А какой максимум? — Дашен, разумеется.

— Двадцать четвёртый. Теоретический. За всю историю тестирования его достигали-sha считанные единицы. Самый высокий из тех, кого я знаю лично, это gorn-shteng-an Келаш из gorn-khrel-os Кел-Торша, у него двадцать первый.

— А какой у меня будет? — Дранн спросил это так серьёзно, что несколько нарелов хихикнули, но Рен-Торша не улыбнулась.

— У тебя будет такой, какой ты вырастишь. — Она посмотрела на него. — И знаешь что, Дранн? Неважно, будет ли это десятый уровень или двадцатый. Важно, что каждый уровень ты заработаешь сам, своим разумом, своими решениями, своей честностью. Этого нельзя купить, нельзя украсть, нельзя получить от lorsha по наследству. Только вырастить.

Дранн выпрямился. Что-то в этих словах ему понравилось. Может быть, слово «заработаешь». Может быть, «своими решениями». Корраги любили вещи, которые можно завоевать.

— Тест будет через две недели, — сказала Рен-Торша. — Оценщик приедет из Нирагана, её зовут Тиш-Саила, она цирра, и она очень добрая, я работала с ней раньше. Она будет разговаривать с каждым из вас отдельно, примерно по полчаса. Это будет в библиотеке, не в классе, потому что библиотека тихая и там приятно пахнет книгами.

— А нельзя подготовиться? — спросил Дашен. — Выучить правильные ответы?

Рен-Торша рассмеялась, и это был первый смех за весь урок, и класс расслабился, потому что если учитель смеётся, значит, всё не так страшно.

— Нельзя. В этом вся суть. Тест проверяет не то, что ты знаешь, а то, кто ты есть. Ты не можешь подготовиться быть зрелым, как не можешь подготовиться быть высоким. Ты либо вырос, либо ещё нет.

— Тогда зачем вы нам рассказали? — Дашен нахмурился. — Если подготовиться нельзя?

— Чтобы вы не боялись. — Рен-Торша перестала смеяться, но голос остался тёплым. — Страх — плохой советчик, и если вы придёте на тест в ужасе, потому что кто-то рассказал вам, что вас заберут от lorsha-eth, вы покажете не себя, а свой страх. Оценщик это увидит и учтёт, конечно, она обучена, но лучше, если вы придёте спокойными. Потому что вы хорошие дети. Каждый из вас. И ваш разум растёт, я вижу это каждый день, и sharr-gorn это тоже увидит.

После урока Дранн ушёл первым, громко и быстро, как всегда, но на пороге обернулся и спросил:

— Gronk-khrel-an, а если мне понравится тест? Можно пройти ещё раз?

— Через четыре года, — сказала Рен-Торша. — Терпение, Дранн. Мышцы не растут за один день.

Дранн фыркнул и ушёл, и было слышно, как он прыгает через три ступеньки.

Шесса убежала к Зиране, и они шли вместе, маленькая цирра и крупная корр-цирра, и Шесса что-то рассказывала, размахивая лапами, а Зирана слушала и кивала, и хвост у неё был расслаблен,и это было хорошо.

Дашен ушёл последним. Остановился у двери, повернулся.

— Gronk-khrel-an.

— Да, Дашен?

— Вы сказали, что тест — это снимок. Фотография. Но фотографии можно подделать.

Рен-Торша посмотрела на него.

— Ты прав. Теоретически можно притвориться более зрелым, чем ты есть. Сказать правильные вещи, изобразить правильные реакции. — Она помолчала. — Но знаешь, в чём разница между фотографией и sharr-gorn? Фотографию обманывают снаружи. А sharr-gorn проверяет изнутри. Оценщик не слушает, что ты говоришь. Она смотрит, как ты думаешь. И это очень, очень трудно подделать.

— Но возможно?

— Для шестилетнего нарела? Нет.

Дашен кивнул, принимая это как факт, и ушёл.

Рен-Торша осталась одна в классе. Собрала подушки, протёрла доску, задвинула шторы. Постояла у окна.

Она подумала о Зиране, которая спросила «а что, если я буду хуже вчерашнего себя?» и не поняла ещё, что само умение задать такой вопрос — уже очень, очень хороший признак.

Торговля на рынке в Далроше начиналась рано, до рассвета, и заканчивалась к полудню, когда жара загоняла торговцев под навесы. Городок был небольшой, три с половиной тысячи жителей, в основном нарелы и цирреки. Семь наршей, сто семьдесят гарнов, два больших ранчо, одна школа, одна клиника. Тихое и сонное место, добропорядочное и спокойное.