Чтение онлайн

Я чувствую, сидит, подлец, и выпитому счет

Ведет в свою невидимую книжку.

– А это что за рожа?
– спросил Пилат, подойдя к писарчуку Монсоро сзади.

– Задумался, мин херц, - вписал вас в песню.

– Это не я.

– Да? А мне почему-то кажется вы.
– И действительно, мужик с рожей был похож на Стоика, а это значит, он тут же явился перед Монсоро и исполнителем песни, и сказал менее мрачно более, чем предыдущий Пилат, так как был Воландом:

– Продолжайте, пажалста!

Побледнев, срываюсь с места, как напудренный я, -

До сих пор моя невеста целомудренная.

Про погоду мы с невестой ночью диспуты ведем,

Но, а что другое если, - мы стесняемся при нем.

Обидно мне, досадно мне, ну, ладно.

Я дергался, я нервничал, на хитрости пошел:

Вот лягу спать и поднимаю храп, ну

Коньяк открытый ставлю и закусочку на стол, -

Вот сядет он, тут я его и хапну.

Побледнев, срываюсь с места, как напудренный я, -

До сир пор моя невеста целомудренная.

Про погоду мы с невестой ночью диспуты ведем,

Ну, а что другое если, - мы стесняемся при нем.

Обидно мне, досадно мне, ну, ладно.

– Так ты говоришь, что ничего не делал?
– спросит Стоик.

– Дак, естественно.

– Но мозхги-то людям вправлял?

– Если бы это было возможно!

– Но вот, например, песня эта про существование меж людей их призраков, могущих делать такие дела, что иногда и дети рождаются - это как, не дела, по-твоему?

Впрочем, продолжай пока.

К тому ж он мне вредит. Да вот не дале, как вчера, -

Поймаю, так убью его на месте, -

Сижу, а мой партнер подряд играет мизера,

А у меня гора, три тыщи двести.

Иногда срываюсь с места, будто тронутый я, -

До сих пор моя невеста мной не тронутая.

Про погоду мы с невестой ночью диспуты ведем,

Ну, а что другое если, - мы стесняемся при нем.

Обидно мне, досадно мне, ну ладно.

А вот он мне недавно на работу написал

Чудовищно тупую анонимку

Начальник прочитал и показал, а я узнал

По почерку родную невидимку.

Оказалась невидимкой - нет, не тронутый я -

Эта самая блондинка мной не тронутая.

Эта самая блондинка - у меня весь лоб горит.

Я спросил:

– Зачем ты, Нинка?

– Чтоб женился, - говорит.

Обидно мне, досадно мне, ну, ладно.

Глава 67

Медиум:

Перестановки по 6-ти конечной звезде, скорее всего, не существует, так как она сама является результатом сложения двух пятиконечных звезд, поставленных друг на друга, как отражения в зеркале. Но тем не менее Повестей Бэла шесть, если считать и то, что называется:

– От Издателя.

Шестиконечная звезда - это частный случай Истины, на всех он не распространяется. Как и евреи не растворились в остальных людях. Они сами:

– Другие люди.

Но Шестая зачем-то все-таки нужна. Ибо она есть. Вот только Седьмая - как Счастье - не Земле не состоялась.

– Кота приняли?
– спросила Алла Два, которая здесь подавала сэндвичи с квасом и кока-колой прямо с отдельного стола.

– Сегодня не до Кота, - ответила СНС, - идем в Елисеевский.

– А потом?

– Что потом, а потом на фокусы в Театр Варьете.

Ребята, как говорится:

– С улыбками - некоторые, другие - нет - на лице зашли в любезный нашему сердцу магазин Елисеевский и все лица стали одинаково, как сказал бы Каменный Гость:

– Дрожишь ты, Дон Гуан!
– Ибо стал, как все:

– Одинаково изумленным.

Все три продавца:

– За сырами, колбасой с окороками и мясом с его вырезкой, карбонатом, печенью и курами с их потрохами пели одну и ту же песню, как будто знали ее с раннего детства, и сейчас только счастливо ностальгировали:

– Сижу ли я, пишу ли я, пью кофе или чай,

Приходит ли знакомая блондинка,

Я чувствую, что на меня глядит соглядатай,

Но только не простой, а невидимка.

– Нам нужен заведующий, - сказала СНС. И он как раз появился из дверей, но, увы, только с одной палкой Брауншейгской, которую и порезал при всех, но не молча, а с серьезной улыбкой на физиономии, и главное:

– Тоже с песней:

– Иногда срываюсь с места, будто тронутый я, -

До сих пор моя невеста мной не тронутая.

Про погоду мы с невестой ночью диспуты ведем,

Но, а что другое если, - мы стесняемся при нем.

Обидно мне, досадно мне, ну, ладно.

– Мы не будем есть эти объедки, - почти рявкнул Плинтус, - вызовете самого директора.

И вышел, как ни странно в роли директора Елисеевского сам Миша Маленький - во квалификация:

– Снимать не дают самостоятельно - буду директором Елисеевского. И выдал на радостях сразу два куплета этого не сдающегося сорок пятым просителям-покупателям бесплатной Брауншвейгской:

– Однажды выпиваю, да и кто сейчас не пьет?

Нейдет она: как рюмка - так в отрыжку.

Я чувствую, сидит, подлец, и выпитому счет

Ведет в свою невидимую книжку.

Побледнев, срываюсь с места, как напудренный я, -

До сих пор моя невеста целомудренная.

Про погоду мы с невестой ночью диспуты ведем,

Но, а что другое если, - мы стесняемся при нем.

Обидно мне, досадно мне, ну, ладно.

Многие, можно сказать:

– Почти все были шокированы, - но Плинтус все равно последовал заранее заведенной программе:

– В новом бежевом пальто сел в бочку с сельдью, - на что СНС логично отреагировала: